30 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Лилия долины» для размышлений

Собрали 30 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Лилия долины» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.

   У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.
2. «

   Графине тяжело досталось знание всех оттенков страдания; но по той же причине лучшая из женщин становится тем более жестокой, чем великодушнее она была прежде.

   Графине тяжело досталось знание всех оттенков страдания; но по той же причине лучшая из женщин становится тем более жестокой, чем великодушнее она была прежде.

   — Феликс де Ванденес · книга
3. «

   Истинная страсть подобна прекрасному цветку, который особенно пленяет взор, когда он вырос на бесплодной почве.

   Истинная страсть подобна прекрасному цветку, который особенно пленяет взор, когда он вырос на бесплодной почве.
4. «

   Французская шутка — это кружево, которое женщины искусно вплетают в любовные утехи и выдуманные ими для разнообразия ссоры; это украшение ума, легкое и изящное, как женский наряд. Но английская шутка — это кислота, которая разъедает все, чего не коснется, и оставляет от людей одни лишь гладкие и словно очищенные скелеты.

   Французская шутка — это кружево, которое женщины искусно вплетают в любовные утехи и выдуманные ими для разнообразия ссоры; это украшение ума, легкое и изящное, как женский наряд. Но английская шутка — это кислота, которая разъедает все, чего не коснется, и оставляет от людей одни лишь гладкие и словно очищенные скелеты.
5. «

   Кто созерцал величие природы, тот и сам стремится к совершенству и гармонии. Наш внутренний мир должен уподобляться этому образцу. В чистой атмосфере все чисто.

   Кто созерцал величие природы, тот и сам стремится к совершенству и гармонии. Наш внутренний мир должен уподобляться этому образцу. В чистой атмосфере все чисто.
6. «

   Какое упоение охватывает всякого юношу, когда его возлюбленная затмевает красотой остальных женщин, становясь предметом поклонения, между тем как ему одному предназначаются её целомудренно-сдержанные взоры!

   Какое упоение охватывает всякого юношу, когда его возлюбленная затмевает красотой остальных женщин, становясь предметом поклонения, между тем как ему одному предназначаются её целомудренно-сдержанные взоры!

   — Феликс де Ванденес · книга
7. «

   Борьба не страшила меня, но я не хотел умереть, не изведав счастья взаимной любви.

   Борьба не страшила меня, но я не хотел умереть, не изведав счастья взаимной любви.

   — Феликс де Ванденес · книга
8. «

   Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

   Вы знаете, иногда находит на человека бог весть отчего беспричинная тоска, словно всё кругом вдруг затянет чёрной пеленой, и хочешь не хочешь — а ты чувствуешь себя глубоко несчастной, хотя и не понимаешь, не можешь дать себе отчёта, в чём именно состоит твоё горе!

   — Анриетта де Морсоф · книга
9. «

   В детстве счастье было мне неведомо, в юности — недоступно.

   В детстве счастье было мне неведомо, в юности — недоступно.

   — Феликс де Ванденес · книга
10. «

    Любовь, которую удовлетворяет любовница, имеет пределы, материя конечна, ее владения и силы ограничены, она неизбежно пресыщается. Владения же сердца бесконечны.

    Любовь, которую удовлетворяет любовница, имеет пределы, материя конечна, ее владения и силы ограничены, она неизбежно пресыщается. Владения же сердца бесконечны.
11. «

    Какую бурю поднимает в нашем сердце оскорблённое самолюбие, когда мы видим женщину, которая принимает, прерывает и вновь подхватывает любовь, словно дамское рукоделие! Эти женщины слишком хорошо владеют собой, чтобы целиком отдаваться нам; они слишком подчиняются власти общества, чтобы принадлежать безраздельно мужчине.

    Какую бурю поднимает в нашем сердце оскорблённое самолюбие, когда мы видим женщину, которая принимает, прерывает и вновь подхватывает любовь, словно дамское рукоделие! Эти женщины слишком хорошо владеют собой, чтобы целиком отдаваться нам; они слишком подчиняются власти общества, чтобы принадлежать безраздельно мужчине.

    — Феликс де Ванденес · книга
12. «

    Да, позднее мы любим в женщине женщину, тогда как в первом предмете нашей страсти мы любим всё: её дети дороги нам, как наши собственные, её дом становится нашим домом, её тревоги — нашими тревогами, её горе трогает нас больше, чем наше несчастье; нам нравятся её платье и её мебель; нас больше огорчает гибель её урожая, чем весть о собственных убытках...

    Да, позднее мы любим в женщине женщину, тогда как в первом предмете нашей страсти мы любим всё: её дети дороги нам, как наши собственные, её дом становится нашим домом, её тревоги — нашими тревогами, её горе трогает нас больше, чем наше несчастье; нам нравятся её платье и её мебель; нас больше огорчает гибель её урожая, чем весть о собственных убытках...

    — Феликс де Ванденес · книга
13. «

    Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

    Эти женщины так привыкли постоянно, при любых обстоятельствах восседать на троне, что для большинства из них всемогущество простирается даже на их наслаждения.

    — Феликс де Ванденес · книга
14. «

    Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...

    Есть близкие, которых мы предаем земле, но есть особенно дорогие нам существа, которых мы погребаем в своём сердце и воспоминания о них сливаются с каждым его биением; мысли о них постоянны, как наше дыхание, они живут в нас...
15. «

    Если у многих людей бедность удваивает энергию, то на других она действует подобно яду.

    Если у многих людей бедность удваивает энергию, то на других она действует подобно яду.
16. «

    В начале любви, как и в начале жизни, есть период, когда она довольствуется сама собой.

    В начале любви, как и в начале жизни, есть период, когда она довольствуется сама собой.
17. «

    Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?

    Неужели Вы станете делать добро, ожидая проценты, как ростовщик?
18. «

    Трудно стать другом женщины, которую ты так долго желал.

    Трудно стать другом женщины, которую ты так долго желал.
19. «

    Голоса совести можно не слушать, но как помешать ей говорить?

    Голоса совести можно не слушать, но как помешать ей говорить?
20. «

    В моём возрасте любовь может быть духовной, однако душа, и та имеет пол.

    В моём возрасте любовь может быть духовной, однако душа, и та имеет пол.