125 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа», которые стоит перечитать

125 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Разве не отвратительна женщина, лишенная добродетели?

   Разве не отвратительна женщина, лишенная добродетели?

   — Эмиль · книга
2. «

   Сто су заплатил бы я математику, который при помощи алгебраического уравнения доказал бы мне существование ада.

   Сто су заплатил бы я математику, который при помощи алгебраического уравнения доказал бы мне существование ада.
3. «

   Богатые стараются ничему не удивляться; они обязаны с первого же взгляда отыскать в прекрасном произведении недостаток, чтобы избавиться от изумления — чувства весьма вульгарного.

   Богатые стараются ничему не удивляться; они обязаны с первого же взгляда отыскать в прекрасном произведении недостаток, чтобы избавиться от изумления — чувства весьма вульгарного.
4. «

   Светское общество изгоняет из своей среды несчастных, как человек крепкого здоровья удаляет из своего тела смертоносное начало.

   Светское общество изгоняет из своей среды несчастных, как человек крепкого здоровья удаляет из своего тела смертоносное начало.
5. «

   Боль, может быть, есть не что иное, как предельное наслаждение.

   Боль, может быть, есть не что иное, как предельное наслаждение.

   — Старик · книга
6. «

   Влюбленный хочет нарядить свою возлюбленную в шелка, облечь её в мягкие ткани Востока, а чаще всего обладает ею на убогой постели. Честолюбец, мечтая о власти, пресмыкается в грязи раболепства. Торговец дышит сырым, нездоровым воздухом в своей лавчонке, чтобы воздвигнуть обширный особняк, откуда его сын, наследник скороспелого богатства, будет изгнан, проиграв тяжбу против родного брата.

   Влюбленный хочет нарядить свою возлюбленную в шелка, облечь её в мягкие ткани Востока, а чаще всего обладает ею на убогой постели. Честолюбец, мечтая о власти, пресмыкается в грязи раболепства. Торговец дышит сырым, нездоровым воздухом в своей лавчонке, чтобы воздвигнуть обширный особняк, откуда его сын, наследник скороспелого богатства, будет изгнан, проиграв тяжбу против родного брата.
7. «

   Вы увидите здесь множество почтенных людей, которые пришли сюда за развлечениями и оплачивают их так же, как одни платят за интересный спектакль или за лакомство, а другие, купив по дешевке где-нибудь в мансарде продажные ласки, расплачиваются за них потом целых три месяца жгучими сожаленьями.

   Вы увидите здесь множество почтенных людей, которые пришли сюда за развлечениями и оплачивают их так же, как одни платят за интересный спектакль или за лакомство, а другие, купив по дешевке где-нибудь в мансарде продажные ласки, расплачиваются за них потом целых три месяца жгучими сожаленьями.
8. «

   Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

   Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

   — Рафаэль де Валентен · книга
9. «

   Лучше уж не терять своей свободы, любить тех, кто нравится, и умереть молодой.

   Лучше уж не терять своей свободы, любить тех, кто нравится, и умереть молодой.
10. «

    Когда на каторге появляется знаменитый преступник, заключенные встречают его почтительно.

    Когда на каторге появляется знаменитый преступник, заключенные встречают его почтительно.
11. «

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

    — Рафаэль де Валентен · книга
12. «

    Спать — это все-таки жить!

    Спать — это все-таки жить!

    — Рафаэль де Валентен · книга
13. «

    Как бы ни было величественно горе, общество всегда умеет умалить его, осмиять в эпиграмме; оно рисует карикатуры, бросая в лицо свергнутому королю оскорбления, якобы мстя за свои обиды; подобно юным римлянкам в цирке, эта каста беспощадна к поверженным гладиаторам; золото и издевательства — основа ее жизни... Смерть слабым! — вот завет высшего сословия, возникавшего у всех народов мира, ибо всюду возвышаются богатые, и это изречение запечатлено в сердцах, рожденных в довольстве и вскормленных аристократизмом.

    Как бы ни было величественно горе, общество всегда умеет умалить его, осмиять в эпиграмме; оно рисует карикатуры, бросая в лицо свергнутому королю оскорбления, якобы мстя за свои обиды; подобно юным римлянкам в цирке, эта каста беспощадна к поверженным гладиаторам; золото и издевательства — основа ее жизни... Смерть слабым! — вот завет высшего сословия, возникавшего у всех народов мира, ибо всюду возвышаются богатые, и это изречение запечатлено в сердцах, рожденных в довольстве и вскормленных аристократизмом.
14. «

    Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

    Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

    — Рафаэль де Валентен · книга
15. «

    Когда вы входите в игровой дом, то закон прежде всего отнимает у вас шляпу... А при выходе ИГРА возвращает вам то, что вы сдали на хранение, — то есть убийственной, овеществленной эпиграммой докажет вам, что кое-что она вам все-таки оставляет.

    Когда вы входите в игровой дом, то закон прежде всего отнимает у вас шляпу... А при выходе ИГРА возвращает вам то, что вы сдали на хранение, — то есть убийственной, овеществленной эпиграммой докажет вам, что кое-что она вам все-таки оставляет.
16. «

    Во всем его существе боролись мрак и свет, небытие и жизнь, и, может быть, именно поэтому он производил впечатление чего-то обаятельного и вместе с тем ужасного.

    Во всем его существе боролись мрак и свет, небытие и жизнь, и, может быть, именно поэтому он производил впечатление чего-то обаятельного и вместе с тем ужасного.
17. «

    Ведь и тому, кто верит уже только в дьявола, разрешается оплакивать юношеский рай, время невинности.

    Ведь и тому, кто верит уже только в дьявола, разрешается оплакивать юношеский рай, время невинности.

    — Рафаэль де Валентен · книга
18. «

    Все излишества — братья.

    Все излишества — братья.

    — Рафаэль де Валентен · книга
19. «

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    Я был жертвою чрезмерного честолюбия, я полагал, что рожден для великих дел, — и прозябал в ничтожестве. Я ощущал потребность в людях — и не имел друзей. Я должен был пробить себе дорогу в свете — и томился в одиночестве, скорее из чувства стыда, нежели страха.

    — Рафаэль де Валентен · книга
20. «

    С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

    С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

    — Графиня Феодора · книга