25 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа» для поста в соцсетях

25 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жалость — чувство, которое всего труднее выносить от других людей, особенно если действительно подаешь повод к жалости. Их ненависть — укрепляющее средство, она придает смысл твоей жизни, она вдохновляет на месть, но сострадание к нам убивает нас, оно еще увеличивает нашу слабость. Это — вкрадчивое зло, это — презрение под видом нежности или же оскорбительная нежность.

   Жалость — чувство, которое всего труднее выносить от других людей, особенно если действительно подаешь повод к жалости. Их ненависть — укрепляющее средство, она придает смысл твоей жизни, она вдохновляет на месть, но сострадание к нам убивает нас, оно еще увеличивает нашу слабость. Это — вкрадчивое зло, это — презрение под видом нежности или же оскорбительная нежность.
2. «

   Но разве палачи не роняли порою слез на белокурые девичьи головы, которые они должны были отсечь по сигналу, данному Революцией?

   Но разве палачи не роняли порою слез на белокурые девичьи головы, которые они должны были отсечь по сигналу, данному Революцией?
3. «

   — Слушайте, господа!...способ убить своего дядюшку, тсс! (Слушайте, слушайте!). Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, — это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление). Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки... — Ну, у меня дядя длинный, сухопарый, скупой и воздержанный. — О, такие дядюшки — чудовища, злоупотребляющие долголетием!

   — Слушайте, господа!...способ убить своего дядюшку, тсс! (Слушайте, слушайте!). Возьмите сначала дядюшку, толстого и жирного, по крайней мере семидесятилетнего, — это лучший сорт дядюшек. (Всеобщее оживление). Накормите его под каким-нибудь предлогом паштетом из гусиной печенки... — Ну, у меня дядя длинный, сухопарый, скупой и воздержанный. — О, такие дядюшки — чудовища, злоупотребляющие долголетием!
4. «

   Для больного мир начинается у изголовья постели и кончается у его ног.

   Для больного мир начинается у изголовья постели и кончается у его ног.
5. «

   Мысль — это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот.

   Мысль — это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот.

   — Старик · книга
6. «

   Когда человек думает, что он что-либо усовершенствовал, на самом деле он сделал только перестановку.

   Когда человек думает, что он что-либо усовершенствовал, на самом деле он сделал только перестановку.
7. «

   Влюбленный хочет нарядить свою возлюбленную в шелка, облечь её в мягкие ткани Востока, а чаще всего обладает ею на убогой постели. Честолюбец, мечтая о власти, пресмыкается в грязи раболепства. Торговец дышит сырым, нездоровым воздухом в своей лавчонке, чтобы воздвигнуть обширный особняк, откуда его сын, наследник скороспелого богатства, будет изгнан, проиграв тяжбу против родного брата.

   Влюбленный хочет нарядить свою возлюбленную в шелка, облечь её в мягкие ткани Востока, а чаще всего обладает ею на убогой постели. Честолюбец, мечтая о власти, пресмыкается в грязи раболепства. Торговец дышит сырым, нездоровым воздухом в своей лавчонке, чтобы воздвигнуть обширный особняк, откуда его сын, наследник скороспелого богатства, будет изгнан, проиграв тяжбу против родного брата.
8. «

   У каждой женщины найдется любовник, о котором можно поплакать, только не все имели счастье, как ты, потерять его на эшафоте.

   У каждой женщины найдется любовник, о котором можно поплакать, только не все имели счастье, как ты, потерять его на эшафоте.

   — Рафаэль де Валентен · книга
9. «

   Для них грош никогда не стоит миллиона, но миллион представляется им грошом.

   Для них грош никогда не стоит миллиона, но миллион представляется им грошом.
10. «

    Все истинно — и все ложно!

    Все истинно — и все ложно!
11. «

    Надо быть очень несчастным, чтобы возбудить жалость, очень слабым, чтобы вызвать симпатию, очень мрачным с виду, чтобы дрогнули сердца...

    Надо быть очень несчастным, чтобы возбудить жалость, очень слабым, чтобы вызвать симпатию, очень мрачным с виду, чтобы дрогнули сердца...
12. «

    Здесь, на земле, ничто не осуществляется полностью, кроме несчастья.

    Здесь, на земле, ничто не осуществляется полностью, кроме несчастья.
13. «

    Послушай, — сказал он, — как все молодые люди, я тоже когда-то думал о самоубийстве. Кто из нас к тридцати годам не убивал себя два-три раза?

    Послушай, — сказал он, — как все молодые люди, я тоже когда-то думал о самоубийстве. Кто из нас к тридцати годам не убивал себя два-три раза?

    — Растиньяк · книга
14. «

    Беспрестанно наталкиваясь на преграды в своем стремлении излиться, душа моя, наконец, замкнулась в себе.

    Беспрестанно наталкиваясь на преграды в своем стремлении излиться, душа моя, наконец, замкнулась в себе.
15. «

    Увы, на прихоти у нас всегда найдутся деньги, мы скупимся только на затраты полезные и необходимые. Танцовщицам мы бросаем золото без счета — и торгуемся с рабочим, которого ждет голодная семья.

    Увы, на прихоти у нас всегда найдутся деньги, мы скупимся только на затраты полезные и необходимые. Танцовщицам мы бросаем золото без счета — и торгуемся с рабочим, которого ждет голодная семья.
16. «

    Невоздержанность, милый мой, — царица всех смертей.

    Невоздержанность, милый мой, — царица всех смертей.

    — Растиньяк · книга
17. «

    Желать сжигает нас, а мочь — разрушает, но знать даёт нашему слабому организму вечно пребывать в спокойном состоянии.

    Желать сжигает нас, а мочь — разрушает, но знать даёт нашему слабому организму вечно пребывать в спокойном состоянии.

    — Хозяин лавки древностей (антиквар) · книга
18. «

    Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.

    Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.
19. «

    Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

    Я нахожу счастье в своём одиночестве, — к чему же менять свою свободу, если хотите, эгоистическую, на жизнь рабыни? Брак — таинство, в котором мы приобщается только к огорчениям.

    — Графиня Феодора · книга
20. «

    Любовь — как ветер: мы не знаем, откуда он дует.

    Любовь — как ветер: мы не знаем, откуда он дует.