72 фразы из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа», которые запомнились

72 цитаты из книги «Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Осознав свою слабость, человек черпает в этом силу.

   Осознав свою слабость, человек черпает в этом силу.
2. «

   — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

   — Ах, если бы ты знал мою жизнь! — Ах! — воскликнул Эмиль. — Я не думал, что ты так вульгарен. Ведь это избитая фраза. Разве ты не знаешь, что каждый притязает на то, что он страдал больше других?

   — Рафаэль де Валентен · книга
3. «

   Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.

   Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.
4. «

   Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.

   Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.
5. «

   Я не понимаю любви в нищете.

   Я не понимаю любви в нищете.

   — Рафаэль де Валентен · книга
6. «

   Разве не отвратительна женщина, лишенная добродетели?

   Разве не отвратительна женщина, лишенная добродетели?

   — Эмиль · книга
7. «

   ... ощутив в себе трепет жизни, все еще боровшейся с тягостною мыслью о самоубийстве, он поднимал глаза к небу, но нависшие серые тучи, тоскливые завывания ветра и промозглая осенняя сырость внушали ему желание умереть.

   ... ощутив в себе трепет жизни, все еще боровшейся с тягостною мыслью о самоубийстве, он поднимал глаза к небу, но нависшие серые тучи, тоскливые завывания ветра и промозглая осенняя сырость внушали ему желание умереть.
8. «

   Ах, гораздо лучше знать, что мой любовник лежит в могиле на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы!

   Ах, гораздо лучше знать, что мой любовник лежит в могиле на Кламарском кладбище, чем в постели соперницы!
9. «

   Общественное мнение — самая развратная из проституток.

   Общественное мнение — самая развратная из проституток.
10. «

    — Желал бы я знать, думаешь ли ты когда-нибудь о будущем? — О будущем? Что вы называете будущим? К чему мне думать о том, что еще не существует? Я не заглядываю ни вперед, ни назад. Не достаточно ли большой труд — думать о нынешнем дне?

    — Желал бы я знать, думаешь ли ты когда-нибудь о будущем? — О будущем? Что вы называете будущим? К чему мне думать о том, что еще не существует? Я не заглядываю ни вперед, ни назад. Не достаточно ли большой труд — думать о нынешнем дне?

    — Эмиль · книга
11. «

    По вечерам поэзия игорных домов пошловата, но ей обеспечен успех, так же как и кровавой драме.

    По вечерам поэзия игорных домов пошловата, но ей обеспечен успех, так же как и кровавой драме.
12. «

    Она никому не отдавалась, чтобы сохранить всех своих поклонников. Покуда женщина не полюбила, она кокетничает.

    Она никому не отдавалась, чтобы сохранить всех своих поклонников. Покуда женщина не полюбила, она кокетничает.

    — Рафаэль де Валентен · книга
13. «

    Притом, сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка.

    Притом, сознаюсь к стыду своему, я не понимаю любви в нищете. Пусть это от моей испорченности, которою я обязан болезни человечества, именуемой цивилизацией, но женщина — будь она привлекательна, как прекрасная Елена, эта Галатея Гомера, — не может покорить мое сердце, если она хоть чуть-чуть замарашка.

    — Рафаэль де Валентен · книга
14. «

    — Ты заставляешь меня усомниться во всемогуществе Бога, ибо твоя глупость превышает его могущество.

    — Ты заставляешь меня усомниться во всемогуществе Бога, ибо твоя глупость превышает его могущество.

    — Эмиль · книга
15. «

    Богатство скоро наскучит тебе, поверь: ты заметишь, что оно лишает тебя возможности стать выдающимся человеком.

    Богатство скоро наскучит тебе, поверь: ты заметишь, что оно лишает тебя возможности стать выдающимся человеком.

    — Растиньяк · книга
16. «

    Все истинно — и все ложно!

    Все истинно — и все ложно!
17. «

    Человеку бедному и великому недостаточно половинчатой любви, — он требует полного самопожертвования.

    Человеку бедному и великому недостаточно половинчатой любви, — он требует полного самопожертвования.

    — Рафаель · книга
18. «

    Разгул — это, конечно, искусство, такое же, как поэзия, и для него нужны сильные души.

    Разгул — это, конечно, искусство, такое же, как поэзия, и для него нужны сильные души.
19. «

    Сто су заплатил бы я математику, который при помощи алгебраического уравнения доказал бы мне существование ада.

    Сто су заплатил бы я математику, который при помощи алгебраического уравнения доказал бы мне существование ада.
20. «

    Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

    Знаете, есть две бедности. Одна бестрашно ходит по улицам в лохмотьях и повторяет, сама того не зная, историю Диогена, скудно питаясь и ограничиваясь в жизни лишь самым необходимым; быть может, она счастливее, чем богатство, или по крайней мере хоть не знает забот и оберегает целый мир там, где люди могущественные не в силах обрести ничего. И есть бедность, прикрытая роскошью, бедность испанская, которая таит нищету под титулом; гордая, в перьях, в белом жилете, в желтых перчатках, эта бедность разъезжает в карете и теряет целое состояние за неимением одного сантима. Первая — это бедность простого народа, вторая — бедность мошенников, королей и людей даровитых.

    — Рафаэль де Валентен · книга