Подборка из книги: 117 цитат — «Пауло Коэльо. На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»

Ниже 117 цитат из книги «Пауло Коэльо. На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мудрец потому лишь и мудр, что любит. А дурак, потому и дурак, что считает, будто способен постичь любовь.

   Мудрец потому лишь и мудр, что любит. А дурак, потому и дурак, что считает, будто способен постичь любовь.
2. «

   Да, есть такие места — война, преследования, безразличие прокатываются по ним и уничтожают их, но они остаются священными. А потом кто-нибудь придет сюда, взглянет, заметит, что чего-то недостает, — и восстановит.

   Да, есть такие места — война, преследования, безразличие прокатываются по ним и уничтожают их, но они остаются священными. А потом кто-нибудь придет сюда, взглянет, заметит, что чего-то недостает, — и восстановит.
3. «

   Не понимаю — хотела ли я привязать его к себе еще крепче или отпустить на свободу.

   Не понимаю — хотела ли я привязать его к себе еще крепче или отпустить на свободу.
4. «

   В любви правил не существует. Можно попытаться штудировать учебники, обуздывать душевные порывы, выработать стратегию поведения — все это вздор. Решает сердце, и лишь им принятое решение важно и нужно.

   В любви правил не существует. Можно попытаться штудировать учебники, обуздывать душевные порывы, выработать стратегию поведения — все это вздор. Решает сердце, и лишь им принятое решение важно и нужно.
5. «

   Не пытайся всегда быть последовательным.

   Не пытайся всегда быть последовательным.
6. «

   Не желаю больше плутать в темных закоулках собственной души, — сказала я себе, решительно захлопывая дверь перед носом. Что с третьего этажа вывалиться, что с сотого — разницы никакой. Так что если уж падать, то — с небоскреба.

   Не желаю больше плутать в темных закоулках собственной души, — сказала я себе, решительно захлопывая дверь перед носом. Что с третьего этажа вывалиться, что с сотого — разницы никакой. Так что если уж падать, то — с небоскреба.
7. «

   Есть на свете такое, за что стоит бороться до конца.

   Есть на свете такое, за что стоит бороться до конца.
8. «

   Следуй за своей мечтой, преврати свое бытие в путь, ведущий к Богу.

   Следуй за своей мечтой, преврати свое бытие в путь, ведущий к Богу.

   — Священник · книга
9. «

   Ждать — мучительно. Забывать — больно. Но худшее из страданий — не знать, какое решение принять.

   Ждать — мучительно. Забывать — больно. Но худшее из страданий — не знать, какое решение принять.
10. «

    Столько лет боролась я против собственного сердца, ибо страшилась печали, страдания, забвения. Но я всегда знала, что истинная любовь — превыше всего этого, что лучше умереть, чем перестать любить.

    Столько лет боролась я против собственного сердца, ибо страшилась печали, страдания, забвения. Но я всегда знала, что истинная любовь — превыше всего этого, что лучше умереть, чем перестать любить.
11. «

    Тот, кто любит, должен владеть искусством терять и находить. Он научился соблюдать равновесие между тем и другим.

    Тот, кто любит, должен владеть искусством терять и находить. Он научился соблюдать равновесие между тем и другим.
12. «

    ...духовный опыт есть прежде всего практический опыт Любви.

    ...духовный опыт есть прежде всего практический опыт Любви.
13. «

    Человек обречен повторять шаги предшествующего поколения до тех пор, пока определенное число людей не начнет вести себя иначе.

    Человек обречен повторять шаги предшествующего поколения до тех пор, пока определенное число людей не начнет вести себя иначе.

    — Пилар · книга
14. «

    Мир меняется, и мы — вместе с ним.

    Мир меняется, и мы — вместе с ним.
15. «

    Любить нужно только того, кого сможешь удержать рядом.

    Любить нужно только того, кого сможешь удержать рядом.
16. «

    Это было невозможно, но это было так.

    Это было невозможно, но это было так.
17. «

    Бог постоянно просит нас следовать нашим мечтаниям и внимать голосу нашего сердца. А это — трудно: ведь мы привыкли жить совсем иначе.

    Бог постоянно просит нас следовать нашим мечтаниям и внимать голосу нашего сердца. А это — трудно: ведь мы привыкли жить совсем иначе.

    — Священник · книга
18. «

    Сколько дней я провела впустую, корпя над книгами и тетрадками, совершая сверхчеловеческие усилия для того, чтобы купить свое собственное рабство? Зачем я лезла вон из кожи, добиваясь этой работы? Что она прибавит мне как человеку, как женщине?

    Сколько дней я провела впустую, корпя над книгами и тетрадками, совершая сверхчеловеческие усилия для того, чтобы купить свое собственное рабство? Зачем я лезла вон из кожи, добиваясь этой работы? Что она прибавит мне как человеку, как женщине?

    — Пилар · книга
19. «

    Господи, да будет воля Твоя. Ибо тебе ведомо, сколь слабы сердца детей Твоих, и на каждого ты взваливаешь лишь то бремя, которое ему по силам нести.

    Господи, да будет воля Твоя. Ибо тебе ведомо, сколь слабы сердца детей Твоих, и на каждого ты взваливаешь лишь то бремя, которое ему по силам нести.

    — Пилар · книга
20. «

    — Есть люди, которые постоянно воюют с кем-то — с окружающими, с самими собой, с жизнью. И постепенно у них в голове начинает складываться некое театральное действо, и либретто его они записывают под диктовку своих неудач и разочарований. — Я знаю многих таких. — Беда в том, что они не могут разыграть эту пьесу в одиночку, — продолжает он. — И тогда прибегают к помощи других актеров. Здесь произошло нечто подобное. Старик хотел за что-то на ком-то отыграться, кому-то за что-то отомстить и выбрал нас. Если бы мы послушались его, вняли его запрету, то испытывали бы сейчас горечь поражения и раскаивались бы. Мы бы стали частицами его убогой жизни и его неудач. Но его враждебность бросалась в глаза, и потому нам нетрудно было уклониться от нее. Куда хуже, когда люди «вызывают нас на сцену», начиная вести себя как жертвы, жалуясь на то, что жизнь полна несправедливости, прося у других совета, помощи, заступничества. Он заглянул мне в глаза. — Берегись, — сказал он. — Ввяжешься в такую игру — проиграешь непременно.

    — Есть люди, которые постоянно воюют с кем-то — с окружающими, с самими собой, с жизнью. И постепенно у них в голове начинает складываться некое театральное действо, и либретто его они записывают под диктовку своих неудач и разочарований. — Я знаю многих таких. — Беда в том, что они не могут разыграть эту пьесу в одиночку, — продолжает он. — И тогда прибегают к помощи других актеров. Здесь произошло нечто подобное. Старик хотел за что-то на ком-то отыграться, кому-то за что-то отомстить и выбрал нас. Если бы мы послушались его, вняли его запрету, то испытывали бы сейчас горечь поражения и раскаивались бы. Мы бы стали частицами его убогой жизни и его неудач. Но его враждебность бросалась в глаза, и потому нам нетрудно было уклониться от нее. Куда хуже, когда люди «вызывают нас на сцену», начиная вести себя как жертвы, жалуясь на то, что жизнь полна несправедливости, прося у других совета, помощи, заступничества. Он заглянул мне в глаза. — Берегись, — сказал он. — Ввяжешься в такую игру — проиграешь непременно.