36 цитат из книги «Павел Шумилов. Драконий цикл» для размышлений

Собрали 36 цитат из книги «Павел Шумилов. Драконий цикл» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я был бы последней свиньей, если бы оставил ее до утра в одиночестве. И, к тому же, распоследним дураком. Бывают такие времена, когда за одну ночь переворачиваются все представления о мире.

   Я был бы последней свиньей, если бы оставил ее до утра в одиночестве. И, к тому же, распоследним дураком. Бывают такие времена, когда за одну ночь переворачиваются все представления о мире.

   — Барон Конг · книга
2. «

   — Па, мясо готово. Коpми свою команду! — А все думают, что вы тpавоядные... — Мы всеядные. Папа на пpобу нефть лакал. Плевался потом…

   — Па, мясо готово. Коpми свою команду! — А все думают, что вы тpавоядные... — Мы всеядные. Папа на пpобу нефть лакал. Плевался потом…

   — Лобасти · книга
3. «

   – А к кому ты относишь себя? – Я и тут сама по себе. Ни в одну категорию не вписываюсь. Верная сучка. Или справедливая сволочь. Или честная карьеристка. Выбирай любое название. – Как тебе удается это совмещать? – Мужики выбивают себе место под солнцем только головой, а я не забыла ничего из того, чему научилась в борделе. И голова работает. Я в струе. Там, где мужику нужно три года, я справляюсь за год. Считай, год экономит золотой диплом, и год – постель. Но я никогда не бросаю тех, кто помог мне подняться. Обгоняю и веду за собой в кильватере. Это моя команда. И они это знают. В любой момент любой из них может рассчитывать на мою помощь. Мы – структура в структуре, пирамида в пирамиде.

   – А к кому ты относишь себя? – Я и тут сама по себе. Ни в одну категорию не вписываюсь. Верная сучка. Или справедливая сволочь. Или честная карьеристка. Выбирай любое название. – Как тебе удается это совмещать? – Мужики выбивают себе место под солнцем только головой, а я не забыла ничего из того, чему научилась в борделе. И голова работает. Я в струе. Там, где мужику нужно три года, я справляюсь за год. Считай, год экономит золотой диплом, и год – постель. Но я никогда не бросаю тех, кто помог мне подняться. Обгоняю и веду за собой в кильватере. Это моя команда. И они это знают. В любой момент любой из них может рассчитывать на мою помощь. Мы – структура в структуре, пирамида в пирамиде.

   — Великий Дракон (Коша) · книга
4. «

   У китайцев такое проклятие есть: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». Правда этот иероглиф имеет второе значение: «Маленькая мошонка». Так что тут даже не знаешь что хуже...

   У китайцев такое проклятие есть: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». Правда этот иероглиф имеет второе значение: «Маленькая мошонка». Так что тут даже не знаешь что хуже...
5. «

   — А как вы находите этот маленький, потрепанный томик.? Давайте сделаем проще. — Великолепный и очень ценный экземпляр! — Целое ведь больше части. Хочу добавить, что в замке Конгов для вас всегда найдется спальня, служанка и место за обеденным столом. Слово лорда! Вечером за ужином мать хотела пожурить отца за расточительство. — Что ты, дорогая! Да я скупердяй из скупердяев! Книги, которые он просил, стоят в десять раз больше. А листок, который я написал, не стоит ничего. Такого уважаемого человека я пустил бы в библиотеку в любой момент, стоило ему только попросить.

   — А как вы находите этот маленький, потрепанный томик.? Давайте сделаем проще. — Великолепный и очень ценный экземпляр! — Целое ведь больше части. Хочу добавить, что в замке Конгов для вас всегда найдется спальня, служанка и место за обеденным столом. Слово лорда! Вечером за ужином мать хотела пожурить отца за расточительство. — Что ты, дорогая! Да я скупердяй из скупердяев! Книги, которые он просил, стоят в десять раз больше. А листок, который я написал, не стоит ничего. Такого уважаемого человека я пустил бы в библиотеку в любой момент, стоило ему только попросить.

   — Барон Конг · книга
6. «

   — Так, как ты, я не хочу. Я хочу вместе со всеми, а не против всех. — Ничего ты не понимаешь. Я тоже хотел вместе со всеми. Пока меня не подставили. Скромное такое дело о гибели молодой колонии. Десять тысяч трупов, а я — козел отпущения. Никто мне не поверил, никто не захотел проверить мои слова. Но козел отпущения тоже хочет жить! Вместо показательной казни они получили на два трупа больше. Знаешь, что они тогда сделали? Объявили на меня охоту, как на дикого зверя. Только зверь оказался им не по зубам. Я ушел в горы, я прятался в старых шахтах, пока не нашел горнопроходческий комбайн. Знаешь, что я тогда сделал? Побрился наголо, выкрасил кожу в шоколадный цвет, одел голубой комбинезон и начал ремонтировать эту развалину. Я ремонтировал его трое суток, а охотники на меня заходили и спрашивали, не видел ли я себя. Нет, говорил я, не видел. Тогда они начинали давать советы, как лучше закручивать гайки. Я некоторое время терпел, потом протягивал им гаечный ключ и предлагал помочь. Ни один не захотел. Им было интересно только охотиться на меня.

   — Так, как ты, я не хочу. Я хочу вместе со всеми, а не против всех. — Ничего ты не понимаешь. Я тоже хотел вместе со всеми. Пока меня не подставили. Скромное такое дело о гибели молодой колонии. Десять тысяч трупов, а я — козел отпущения. Никто мне не поверил, никто не захотел проверить мои слова. Но козел отпущения тоже хочет жить! Вместо показательной казни они получили на два трупа больше. Знаешь, что они тогда сделали? Объявили на меня охоту, как на дикого зверя. Только зверь оказался им не по зубам. Я ушел в горы, я прятался в старых шахтах, пока не нашел горнопроходческий комбайн. Знаешь, что я тогда сделал? Побрился наголо, выкрасил кожу в шоколадный цвет, одел голубой комбинезон и начал ремонтировать эту развалину. Я ремонтировал его трое суток, а охотники на меня заходили и спрашивали, не видел ли я себя. Нет, говорил я, не видел. Тогда они начинали давать советы, как лучше закручивать гайки. Я некоторое время терпел, потом протягивал им гаечный ключ и предлагал помочь. Ни один не захотел. Им было интересно только охотиться на меня.

   — Мрак · книга
7. «

   Чем дальше в лес, тем больше апельсинов.

   Чем дальше в лес, тем больше апельсинов.

   — Великий Дракон (Коша) · книга
8. «

   Зато, когда я починил ходовую часть, я вывел комбайн из шахты и навел все его лазеры на ледник. Знаешь, что бывает, если навести мощный инфракрасный лазер на ледник? Лед тает! Как сахар в кипятке! Но сначала этого не видно. Вода впитывается в снег, заполняет все впадинки, лужи и озерца. До самого утра ничего не происходило. Но когда взошло солнце… Ледник сорвался в озеро, а вода из озера — в долину. Я спустил на их лагерь сель. В пять минут они остались без техники, без связи, без палаток. Без всего, только одежда и оружие. Спустив на перевал лавину и запер всех в долине как в мышеловке. И тогда я начал охотиться на них. Выслеживал и убивал по одному. Все честно! Равные шансы. Они охотятся на меня, я — на них. Не знаю, скольких я убил, но стали попадаться убитые не моей рукой! Скорпионы в банке со страху начали жалить друг друга! Как я тогда смеялся! Как смеялся! И горы смеялись вместе со мной! Я — и горы!

   Зато, когда я починил ходовую часть, я вывел комбайн из шахты и навел все его лазеры на ледник. Знаешь, что бывает, если навести мощный инфракрасный лазер на ледник? Лед тает! Как сахар в кипятке! Но сначала этого не видно. Вода впитывается в снег, заполняет все впадинки, лужи и озерца. До самого утра ничего не происходило. Но когда взошло солнце… Ледник сорвался в озеро, а вода из озера — в долину. Я спустил на их лагерь сель. В пять минут они остались без техники, без связи, без палаток. Без всего, только одежда и оружие. Спустив на перевал лавину и запер всех в долине как в мышеловке. И тогда я начал охотиться на них. Выслеживал и убивал по одному. Все честно! Равные шансы. Они охотятся на меня, я — на них. Не знаю, скольких я убил, но стали попадаться убитые не моей рукой! Скорпионы в банке со страху начали жалить друг друга! Как я тогда смеялся! Как смеялся! И горы смеялись вместе со мной! Я — и горы!

   — Мрак · книга
9. «

   — Постой, ты слышала, что я сказал? — Да, па. Только важно не то, что ты думал, а то, что ты сделал. У меня из-за регенерации память не так устроена, как у всех. Я помню все со дня рождения. И как больно было, и как ты мне операцию делал. И как летать учил. И как меда на всю жизнь наелась. Теперь смотреть на него не могу. Помнишь первую фразу, которую ты мне сказал? «Какой же ты голодный, малыш, если ешь эту гадость». Ну когда я ела регенератор. Слов я тогда не понимала, но запомнила. — Это не первая. Первая — «Сдохнешь — убью». Ты тогда в отключке лежала.

   — Постой, ты слышала, что я сказал? — Да, па. Только важно не то, что ты думал, а то, что ты сделал. У меня из-за регенерации память не так устроена, как у всех. Я помню все со дня рождения. И как больно было, и как ты мне операцию делал. И как летать учил. И как меда на всю жизнь наелась. Теперь смотреть на него не могу. Помнишь первую фразу, которую ты мне сказал? «Какой же ты голодный, малыш, если ешь эту гадость». Ну когда я ела регенератор. Слов я тогда не понимала, но запомнила. — Это не первая. Первая — «Сдохнешь — убью». Ты тогда в отключке лежала.

   — Лобасти · книга
10. «

    Коша, я никак не пойму, что бы ты ни делал, такое впечатление, что ты играешь. Даже когда тебе совсем плохо. И тебе всегда все удается. Сейчас я даже не знаю, воюем мы с церкачами, или играем. Почему у тебя все получается? Ты ни одного церкача не убил, а делаешь с ними все, что хочешь. Даже мне, когда ты рядом, все удается, а когда тебя нет, все кувырком. Тебя два месяца не было, а я на сто лет постарела. У меня руки по локоть в крови, мне по ночам кошмары снятся. Я ничего не совершила, а уже четырнадцать человек погубила. Я хотела церкачам сдаться, только бы они остальных не губили. И тут ты, как из сказки. Опять в последний момент. Появился, всех спас, все исправил. Коша, если мне знать нельзя, так и скажи, но только как тебе все удается? – Лира, ты всерьез так думаешь? Неужели не заметила, что у меня ошибка на ошибке? Ты же все лето со мной была. Не успею одну расхлебать, как другую, еще хуже сделаю. Когда тебя схватили, отбить не смог. Сам чуть в болоте не утонул. Ты сама сказала, к тебе на помощь в последний момент пришел.

    Коша, я никак не пойму, что бы ты ни делал, такое впечатление, что ты играешь. Даже когда тебе совсем плохо. И тебе всегда все удается. Сейчас я даже не знаю, воюем мы с церкачами, или играем. Почему у тебя все получается? Ты ни одного церкача не убил, а делаешь с ними все, что хочешь. Даже мне, когда ты рядом, все удается, а когда тебя нет, все кувырком. Тебя два месяца не было, а я на сто лет постарела. У меня руки по локоть в крови, мне по ночам кошмары снятся. Я ничего не совершила, а уже четырнадцать человек погубила. Я хотела церкачам сдаться, только бы они остальных не губили. И тут ты, как из сказки. Опять в последний момент. Появился, всех спас, все исправил. Коша, если мне знать нельзя, так и скажи, но только как тебе все удается? – Лира, ты всерьез так думаешь? Неужели не заметила, что у меня ошибка на ошибке? Ты же все лето со мной была. Не успею одну расхлебать, как другую, еще хуже сделаю. Когда тебя схватили, отбить не смог. Сам чуть в болоте не утонул. Ты сама сказала, к тебе на помощь в последний момент пришел.

    — Великий Дракон (Коша) · книга
11. «

    Оказывается, три недели назад я был брошен женой навсегда. И не знал. Днями и ночами не вылезал из лаборатории, спал урывками, и даже не знал, что брошен. Все знали, я не знал. Мне никто не сказал. Им открытие Мастера ценней его жены, к тому же одной из его жен.

    Оказывается, три недели назад я был брошен женой навсегда. И не знал. Днями и ночами не вылезал из лаборатории, спал урывками, и даже не знал, что брошен. Все знали, я не знал. Мне никто не сказал. Им открытие Мастера ценней его жены, к тому же одной из его жен.

    — Великий Дракон (Коша) · книга
12. «

    — Подъем, сволочи! Пpиливы не ждут. — Чтоб ты в аид пpовалился, — вяло отозвался кто-то. Остальные мычанием поддеpжали. К этому Мpак был готов. Именно на такое начало pазговоpа и надеялся. Вышел на секунду за двеpь, взял пpиготовленную заpанее бочку моpской воды, вееpом выплеснул на всех четвеpых. Кто-то заоpал, выпутываясь из мокpой пpостыни. Лобасти с интеpесом выглядывала из-за двеpи. — Не оpи, вода — не баба, — одеpнул его дpугой. — Вода — это хоpошо. Но вода в постели — это плохо, — философски заметил третий. — Могут не так понять.

    — Подъем, сволочи! Пpиливы не ждут. — Чтоб ты в аид пpовалился, — вяло отозвался кто-то. Остальные мычанием поддеpжали. К этому Мpак был готов. Именно на такое начало pазговоpа и надеялся. Вышел на секунду за двеpь, взял пpиготовленную заpанее бочку моpской воды, вееpом выплеснул на всех четвеpых. Кто-то заоpал, выпутываясь из мокpой пpостыни. Лобасти с интеpесом выглядывала из-за двеpи. — Не оpи, вода — не баба, — одеpнул его дpугой. — Вода — это хоpошо. Но вода в постели — это плохо, — философски заметил третий. — Могут не так понять.
13. «

    Есть три золотых правила для тех, кто попал в плен — НЕ ВЕРЬ, НЕ БОЙСЯ, НЕ ПРОСИ.

    Есть три золотых правила для тех, кто попал в плен — НЕ ВЕРЬ, НЕ БОЙСЯ, НЕ ПРОСИ.

    — Сандра · книга
14. «

    — Так ты на самом деле Повелитель? — Да, я на самом деле самый глупый из Повелителей. Я даже сделал интересное открытие. Чтобы войти в легенды, нужно быть дураком. Чем грандиозней глупость ты сделаешь, тем вернее попадёшь в легенду. Или сказку. О ком сказки? Об Иване-дураке, Жане-Простаке, Коскэ-дурачке, Машке-замарашке. Так везде, по всему миру, и у японцев, и в Океании, и у индейцев в Америке. Думаешь, кто-нибудь помнит, как я ловил разбойников, как мы их судили, как потом деревню отстраивали? Дудки! Потому что всё было по-умному сделано. Если б Гром того ребёнка спас, думаешь, запомнили бы? Чёрта с два! Даже сам ребёнок через два дня забыл бы! А меня запомнили. Мне вспоминать стыдно, а народ восхищается! Сделал глупость — нарисовал свой портрет как предостережение, и даже оправдываться не надо. За тебя придумают, оправдают, ещё героем сделают, вот что больнее всего.

    — Так ты на самом деле Повелитель? — Да, я на самом деле самый глупый из Повелителей. Я даже сделал интересное открытие. Чтобы войти в легенды, нужно быть дураком. Чем грандиозней глупость ты сделаешь, тем вернее попадёшь в легенду. Или сказку. О ком сказки? Об Иване-дураке, Жане-Простаке, Коскэ-дурачке, Машке-замарашке. Так везде, по всему миру, и у японцев, и в Океании, и у индейцев в Америке. Думаешь, кто-нибудь помнит, как я ловил разбойников, как мы их судили, как потом деревню отстраивали? Дудки! Потому что всё было по-умному сделано. Если б Гром того ребёнка спас, думаешь, запомнили бы? Чёрта с два! Даже сам ребёнок через два дня забыл бы! А меня запомнили. Мне вспоминать стыдно, а народ восхищается! Сделал глупость — нарисовал свой портрет как предостережение, и даже оправдываться не надо. За тебя придумают, оправдают, ещё героем сделают, вот что больнее всего.

    — Великий Дракон (Коша) · книга
15. «

    — Тебя как зовут, стражник? — Птица. — Птица?! А высоты боишься... — Я не боюсь. Мне тут страшно. — Интересная мысль.

    — Тебя как зовут, стражник? — Птица. — Птица?! А высоты боишься... — Я не боюсь. Мне тут страшно. — Интересная мысль.

    — Барон Конг · книга
16. «

    Нужно быть очень большим параноиком, чтобы искать ежика на вершине елки.

    Нужно быть очень большим параноиком, чтобы искать ежика на вершине елки.

    — Мрак · книга
17. «

    — Никак не пойму, когда ты живёшь, а когда играешь. — А имеет это значение, если в игре ставка — жизнь?

    — Никак не пойму, когда ты живёшь, а когда играешь. — А имеет это значение, если в игре ставка — жизнь?

    — Сандра · книга
18. «

    — Дурень, ну как ты допустил! Голова — два уха! — Одно, милая моя, одно. Второго пока нет. Не отросло еще.

    — Дурень, ну как ты допустил! Голова — два уха! — Одно, милая моя, одно. Второго пока нет. Не отросло еще.

    — Мрак · книга
19. «

    Фразы типично в стиле драконов. Вопросов после них вдвое больше, чем до. Как они сами себя понимают?

    Фразы типично в стиле драконов. Вопросов после них вдвое больше, чем до. Как они сами себя понимают?

    — Великий Дракон · книга
20. «

    – Тебя послушать, так все церкачи – просто ангелы во плоти. Почему же народ плюет вам вслед? – Тут все взаимно. Мы плюем на народ, народ плюет на нас. Но разве в этом дело? Давай разберемся. Что всегда грозило людям? Войны, голод, эпидемии. Там, где церковь, нет войн. Всегда и везде были войны. Мы их прекратили. Голод. Причина голода – перенаселенность. Да, мы ограничиваем в некоторых регионах рождаемость. Стерилизуем мужчин после рождения третьего ребенка, убиваем четвертого и последующих у женщин. Но перед этим предлагаем им переселиться в малозаселенные районы. Не хотят – их дело. За триста лет мы таким способом вдвое уменьшили население. Теперь народ пусть живет небогато, но и от голода не умирает. Эпидемии. Тоже наши борются.

    – Тебя послушать, так все церкачи – просто ангелы во плоти. Почему же народ плюет вам вслед? – Тут все взаимно. Мы плюем на народ, народ плюет на нас. Но разве в этом дело? Давай разберемся. Что всегда грозило людям? Войны, голод, эпидемии. Там, где церковь, нет войн. Всегда и везде были войны. Мы их прекратили. Голод. Причина голода – перенаселенность. Да, мы ограничиваем в некоторых регионах рождаемость. Стерилизуем мужчин после рождения третьего ребенка, убиваем четвертого и последующих у женщин. Но перед этим предлагаем им переселиться в малозаселенные районы. Не хотят – их дело. За триста лет мы таким способом вдвое уменьшили население. Теперь народ пусть живет небогато, но и от голода не умирает. Эпидемии. Тоже наши борются.

    — Великий Дракон (Коша) · книга