125 фраз из книги «Рэй Брэдбери. Вино из одуванчиков» для дневника

Собрали 125 цитат из книги «Рэй Брэдбери. Вино из одуванчиков» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ты всегда хочешь оставаться такой, какой была прежде, а это невозможно: ведь сегодня ты уже не та.

   Ты всегда хочешь оставаться такой, какой была прежде, а это невозможно: ведь сегодня ты уже не та.

   — мистер Бентли · книга
2. «

   Вот это было, пожалуй, самым большим огорчением в ее жизни: то, что она больше всего любила слушать, видеть и ощущать, ей сохранить не удалось...

   Вот это было, пожалуй, самым большим огорчением в ее жизни: то, что она больше всего любила слушать, видеть и ощущать, ей сохранить не удалось...
3. «

   Жизнь — это одиночество. Внезапное открытие обрушилось на Тома как сокрушительный удар, и он задрожал. Мама тоже одинока. В эту минуту ей нечего надеяться ни на святость брака, ни на защиту любящей семьи, ни на конституцию Соединенных Штатов, ни на полицию; ей не к кому обратиться, кроме собственного сердца, а в сердце своем она найдет лишь неодолимое отвращение и страх. В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам ее решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда.

   Жизнь — это одиночество. Внезапное открытие обрушилось на Тома как сокрушительный удар, и он задрожал. Мама тоже одинока. В эту минуту ей нечего надеяться ни на святость брака, ни на защиту любящей семьи, ни на конституцию Соединенных Штатов, ни на полицию; ей не к кому обратиться, кроме собственного сердца, а в сердце своем она найдет лишь неодолимое отвращение и страх. В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам ее решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда.
4. «

   Родители иногда забывают, как они сами были детьми.

   Родители иногда забывают, как они сами были детьми.
5. «

   ... и тут назло самой себе я решила: раз не вышла замуж, когда улыбнулось счастье, — поделом тебе, сиди в девках! И принялась путешествовать. Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне — и всюду одна да одна, и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Все равно, где — важно, что ты одна.

   ... и тут назло самой себе я решила: раз не вышла замуж, когда улыбнулось счастье, — поделом тебе, сиди в девках! И принялась путешествовать. Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне — и всюду одна да одна, и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Все равно, где — важно, что ты одна.
6. «

   Для чего мы до сих пор пользовались машинами? Только чтоб заставить людей плакать. Всякий раз, когда казалось, что человек и машина вот–вот наконец уживутся друг с другом, – бац! Кто–то где–то смошенничает, приделает какой–нибудь лишний винтик – и вот уже самолеты бросают на нас бомбы и автомобили срываются со скал в пропасть. Отчего же мальчику не попросить Машину счастья? Он совершенно прав!

   Для чего мы до сих пор пользовались машинами? Только чтоб заставить людей плакать. Всякий раз, когда казалось, что человек и машина вот–вот наконец уживутся друг с другом, – бац! Кто–то где–то смошенничает, приделает какой–нибудь лишний винтик – и вот уже самолеты бросают на нас бомбы и автомобили срываются со скал в пропасть. Отчего же мальчику не попросить Машину счастья? Он совершенно прав!

   — Лео Ауфман · книга
7. «

   Если тебе что-нибудь нужно, добивайся сам...

   Если тебе что-нибудь нужно, добивайся сам...
8. «

   Хорошо все-таки старикам — у них всегда такой вид, будто они все на свете знают. Но это лишь притворство и маска, как всякое другое притворство и всякая другая маска. Когда мы, старики, остаемся одни, мы подмигиваем друг другу и улыбаемся: дескать, как тебе нравится моя маска, мое притворство, моя уверенность? Разве жизнь — не игра? И ведь я недурно играю?

   Хорошо все-таки старикам — у них всегда такой вид, будто они все на свете знают. Но это лишь притворство и маска, как всякое другое притворство и всякая другая маска. Когда мы, старики, остаемся одни, мы подмигиваем друг другу и улыбаемся: дескать, как тебе нравится моя маска, мое притворство, моя уверенность? Разве жизнь — не игра? И ведь я недурно играю?
9. «

   Ничего нельзя сохранить навеки.

   Ничего нельзя сохранить навеки.
10. «

    Июньские зори, июльские полдни, августовские вечера — все прошло, кончилось, ушло навсегда и осталось только в памяти. Теперь впереди долгая осень, белая зима, прохладная зеленеющая весна, и за это время нужно обдумать минувшее лето и подвести итог. А если он [Дуглас] что-нибудь забудет — что ж, в погребе стоит вино из одуванчиков, на каждой бутылке выведено число, и в них — все дни лета, все до единого.

    Июньские зори, июльские полдни, августовские вечера — все прошло, кончилось, ушло навсегда и осталось только в памяти. Теперь впереди долгая осень, белая зима, прохладная зеленеющая весна, и за это время нужно обдумать минувшее лето и подвести итог. А если он [Дуглас] что-нибудь забудет — что ж, в погребе стоит вино из одуванчиков, на каждой бутылке выведено число, и в них — все дни лета, все до единого.
11. «

    — Для начала: что вы думаете о нашем подлунном мире? — Я ничего о нем не знаю. — Говорят, с этого начинается мудрость. Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все — значит, ему все еще семнадцать.

    — Для начала: что вы думаете о нашем подлунном мире? — Я ничего о нем не знаю. — Говорят, с этого начинается мудрость. Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все — значит, ему все еще семнадцать.
12. «

    Иногда мне начинает казаться, что люди сами ищут себе смерти.

    Иногда мне начинает казаться, что люди сами ищут себе смерти.

    — Элен · книга
13. «

    Среди зимы они, бывало, искали следы и признаки лета и находили их в подвалах или в вечерних кострах на краю пруда, превращённого в каток. Теперь, летом, они искали хоть малейшего отзвука, хоть напоминания о забытой зиме.

    Среди зимы они, бывало, искали следы и признаки лета и находили их в подвалах или в вечерних кострах на краю пруда, превращённого в каток. Теперь, летом, они искали хоть малейшего отзвука, хоть напоминания о забытой зиме.
14. «

    И всё-таки, как хорошо дома! Так тепло, уютно. Нет лучше места на земле.

    И всё-таки, как хорошо дома! Так тепло, уютно. Нет лучше места на земле.
15. «

    Ты только та, что здесь сейчас, сегодня, сегодняшняя ты.

    Ты только та, что здесь сейчас, сегодня, сегодняшняя ты.

    — душа мертвого мужа · книга
16. «

    Если бежишь, время точно бежит с тобой. Есть только один – единственный способ хоть немного задержать время: надо смотреть на все вокруг, а самому ничего не делать!

    Если бежишь, время точно бежит с тобой. Есть только один – единственный способ хоть немного задержать время: надо смотреть на все вокруг, а самому ничего не делать!

    — Дуглас Сполдинг · книга
17. «

    ...дети есть дети, а старухи есть старухи, и между ними пропасть. Они не могут представить себе, как меняется человек, если не видели этого собственными глазами.

    ...дети есть дети, а старухи есть старухи, и между ними пропасть. Они не могут представить себе, как меняется человек, если не видели этого собственными глазами.

    — Миссис Бентли · книга
18. «

    — Да я, в общем-то, не за тебя беспокоюсь, — пояснил Дуглас. — Я больше насчет того, как Бог управляет миром. Том задумался. — Ничего, Дуг, — сказал он наконец. — Он все-таки старается.

    — Да я, в общем-то, не за тебя беспокоюсь, — пояснил Дуглас. — Я больше насчет того, как Бог управляет миром. Том задумался. — Ничего, Дуг, — сказал он наконец. — Он все-таки старается.
19. «

    А потом наступает день, когда слышишь, как всюду вокруг яблонь одно за другим падают яблоки. Сначала одно, потом где-то невдалеке другое, а потом сразу три, потом четыре, девять, двадцать, и наконец яблоки начинают сыпаться как дождь, мягко стучат по влажной, темнеющей траве, точно конские копыта, и ты — последнее яблоко на яблоне, и ждешь, чтобы ветер медленно раскачал тебя и оторвал от твоей опоры в небе, и падаешь все вниз, вниз... И задолго до того, как упадешь в траву, уже забудешь, что было на свете дерево, другие яблоки, лето и зеленая трава под яблоней. Будешь падать во тьму...

    А потом наступает день, когда слышишь, как всюду вокруг яблонь одно за другим падают яблоки. Сначала одно, потом где-то невдалеке другое, а потом сразу три, потом четыре, девять, двадцать, и наконец яблоки начинают сыпаться как дождь, мягко стучат по влажной, темнеющей траве, точно конские копыта, и ты — последнее яблоко на яблоне, и ждешь, чтобы ветер медленно раскачал тебя и оторвал от твоей опоры в небе, и падаешь все вниз, вниз... И задолго до того, как упадешь в траву, уже забудешь, что было на свете дерево, другие яблоки, лето и зеленая трава под яблоней. Будешь падать во тьму...

    — Дуглас Сполдинг · книга
20. «

    — Лина, что ты скажешь, если я попробую изобрести Машину счастья? — Что-нибудь случилось? – тотчас спросила жена.

    — Лина, что ты скажешь, если я попробую изобрести Машину счастья? — Что-нибудь случилось? – тотчас спросила жена.