37 цитат из книги «Ричард Бах. Чайка по имени Джонатан Ливингстон», ставших крылатыми

37 цитат из книги «Ричард Бах. Чайка по имени Джонатан Ливингстон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У нас есть возможность выкарабкаться из неведения, нам надо осознать собственную исключительность и разумность. Мы способны обрести свободу. И мы можем научиться летать.

   У нас есть возможность выкарабкаться из неведения, нам надо осознать собственную исключительность и разумность. Мы способны обрести свободу. И мы можем научиться летать.

   — Джонатан Ливингстон · книга
2. «

   Продолжай поиски самого себя — вот что тебе нужно, старайся каждый день хоть на шаг приблизиться к подлинному всемогущему Флетчеру.

   Продолжай поиски самого себя — вот что тебе нужно, старайся каждый день хоть на шаг приблизиться к подлинному всемогущему Флетчеру.

   — Джонатан Ливингстон · книга
3. «

   Ты не должен любить обезумевшую стаю птиц! Ты вовсе не должен воздавать любовь за ненависть и злобу. Ты должен тренироваться и видеть истинно добрую чайку в каждом из этих птиц и помочь им увидеть ту же чайку в них самих. Вот что я называю любовью.

   Ты не должен любить обезумевшую стаю птиц! Ты вовсе не должен воздавать любовь за ненависть и злобу. Ты должен тренироваться и видеть истинно добрую чайку в каждом из этих птиц и помочь им увидеть ту же чайку в них самих. Вот что я называю любовью.

   — Джонатан Ливингстон · книга
4. «

   Невыдуманному Джонатану-чайке, который живет в каждом из нас.

   Невыдуманному Джонатану-чайке, который живет в каждом из нас.
5. «

   Просто продолжай искать себя и находить. Каждый день поближе узнавать свою истинную природу — настоящего Чайку Флетчера. Он — твой учитель. Нужно только понять его и тренироваться, чтобы им быть.

   Просто продолжай искать себя и находить. Каждый день поближе узнавать свою истинную природу — настоящего Чайку Флетчера. Он — твой учитель. Нужно только понять его и тренироваться, чтобы им быть.

   — Джонатан Ливингстон · книга
6. «

   Всё ваше тело от кончика одного крыла до кончика другого — это не что иное, как ваша мысль, выраженная в форме, доступной вашему зрению. Разбейте цепи, сковывающие вашу мысль, и вы разобьёте цепи, сковывающие ваше тело...

   Всё ваше тело от кончика одного крыла до кончика другого — это не что иное, как ваша мысль, выраженная в форме, доступной вашему зрению. Разбейте цепи, сковывающие вашу мысль, и вы разобьёте цепи, сковывающие ваше тело...

   — Джонатан Ливингстон · книга
7. «

   — Но почему, Джон, почему? — спрашивала мать. — Почему так трудно быть таким же, как все? Низко летают пеликаны. И альбатросы. Вот пусть они и планируют себе над водой! Но ты же — чайка!

   — Но почему, Джон, почему? — спрашивала мать. — Почему так трудно быть таким же, как все? Низко летают пеликаны. И альбатросы. Вот пусть они и планируют себе над водой! Но ты же — чайка!

   — Чайка Джонатан Ливингстон · книга
8. «

   — В Стае поговаривают, что вы, если не Сын самой Великой Чайки, <...> то уж, по крайней мере, на тысячу лет опередили свое время. Джонатан вздохнул. «Вот она, цена того, что тебя неправильно понимают, — подумал он. — Для них ты либо божество, либо нечистая сила.»

   — В Стае поговаривают, что вы, если не Сын самой Великой Чайки, <...> то уж, по крайней мере, на тысячу лет опередили свое время. Джонатан вздохнул. «Вот она, цена того, что тебя неправильно понимают, — подумал он. — Для них ты либо божество, либо нечистая сила.»

   — Джонатан Ливингстон · книга
9. «

   Стая — сообщество существ, упорно не желавших открыть глаза и увидеть радость полета и поэтому превративших свои крылья в ограниченный инструмент.

   Стая — сообщество существ, упорно не желавших открыть глаза и увидеть радость полета и поэтому превративших свои крылья в ограниченный инструмент.
10. «

    Он говорил об очень простых вещах: о том, что чайка имеет право летать, что она свободна по самой своей природе и ничто не должно стеснять её свободу, никакие обычаи, предрассудки и запреты.

    Он говорил об очень простых вещах: о том, что чайка имеет право летать, что она свободна по самой своей природе и ничто не должно стеснять её свободу, никакие обычаи, предрассудки и запреты.
11. «

    Каждый поворот, которого ты боишься, — лишь пустота, которая прикидывается неодолимой преисподней.

    Каждый поворот, которого ты боишься, — лишь пустота, которая прикидывается неодолимой преисподней.
12. «

    Почему самое трудное на свете дело — убедить свободного в том, что он свободен и что он вполне способен сам себе это доказать, стоит лишь потратить немного времени на тренировку?

    Почему самое трудное на свете дело — убедить свободного в том, что он свободен и что он вполне способен сам себе это доказать, стоит лишь потратить немного времени на тренировку?

    — Флетчер · книга
13. «

    ... но вдруг увидел их всех такими, каковы они были в действительности, он рассмотрел их истинную сущность. Это продолжалось недолго — всего лишь какое-то мгновение, но ему понравилось то, что он увидел, очень понравилось, вплоть до любви.

    ... но вдруг увидел их всех такими, каковы они были в действительности, он рассмотрел их истинную сущность. Это продолжалось недолго — всего лишь какое-то мгновение, но ему понравилось то, что он увидел, очень понравилось, вплоть до любви.
14. «

    Нам не дано постигнуть смысл жизни. Очевидно же в ней лишь одно: в этот мир мы приходим для того, чтобы питаться и за счет этого как можно дольше существовать...

    Нам не дано постигнуть смысл жизни. Очевидно же в ней лишь одно: в этот мир мы приходим для того, чтобы питаться и за счет этого как можно дольше существовать...
15. «

    Сможешь. Ибо ты обрел знание.

    Сможешь. Ибо ты обрел знание.
16. «

    Большинство чаек не стремится узнать о полете ничего кроме самого необходимого: как долететь от берега до пищи и вернуться назад. Для большинства чаек главное — еда, а не полет. Больше всего на свете Джонатан Ливингстон любил летать. Но подобное пристрастие, как он понял, не внушает уважения птицам. Даже его родители были встревожены тем, что Джонатан целые дни проводит в одиночестве и, занимаясь своими опытами, снова и снова планирует над самой водой.

    Большинство чаек не стремится узнать о полете ничего кроме самого необходимого: как долететь от берега до пищи и вернуться назад. Для большинства чаек главное — еда, а не полет. Больше всего на свете Джонатан Ливингстон любил летать. Но подобное пристрастие, как он понял, не внушает уважения птицам. Даже его родители были встревожены тем, что Джонатан целые дни проводит в одиночестве и, занимаясь своими опытами, снова и снова планирует над самой водой.

    — Чайка Джонатан Ливингстон · книга
17. «

    Ты — редкая птица, такие встречаются в лучшем случае одна на миллион.

    Ты — редкая птица, такие встречаются в лучшем случае одна на миллион.
18. «

    Они видели прорыв! Однако почести мне ни к чему. И в лидеры — тоже не хочу. Мне, пожалуй, только хотелось бы поделиться своими находками, показать всем необозримые возможности, открытые каждому из нас.

    Они видели прорыв! Однако почести мне ни к чему. И в лидеры — тоже не хочу. Мне, пожалуй, только хотелось бы поделиться своими находками, показать всем необозримые возможности, открытые каждому из нас.

    — Джонатан Ливингстон · книга
19. «

    Очень просто, Флэтчер, как и все остальное. Практика.

    Очень просто, Флэтчер, как и все остальное. Практика.

    — Джонатан Ливингстон · книга
20. «

    Не верь глазам своим! Они видят только преграды. Смотреть — значит понимать, осознай то, что уже знаешь, и ты научишься летать.

    Не верь глазам своим! Они видят только преграды. Смотреть — значит понимать, осознай то, что уже знаешь, и ты научишься летать.