12 цитат из книги «Ричард Олдингтон. Все люди - враги» — подборка редакции

Ниже 12 цитат из книги «Ричард Олдингтон. Все люди - враги»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Никто не может знать по-настоящему другого человека. Можно только угадывать, если любишь.

   Никто не может знать по-настоящему другого человека. Можно только угадывать, если любишь.

   — Кэти · книга
2. «

   Никогда, никогда не доверяться никому так безудержно и с такой откровенностью.

   Никогда, никогда не доверяться никому так безудержно и с такой откровенностью.

   — Тони (Tony) · книга
3. «

   Справедливо ненавидеть то, что мы считаем дурным, но растем мы только с помощью того, что мы любим.

   Справедливо ненавидеть то, что мы считаем дурным, но растем мы только с помощью того, что мы любим.

   — Энтони Кларендон · книга
4. «

   Если человек должен быть одинок, пусть он действительно будет одинок и не насилует своих инстинктов и чувств фальшивой близостью.

   Если человек должен быть одинок, пусть он действительно будет одинок и не насилует своих инстинктов и чувств фальшивой близостью.
5. «

   Если мне удастся «улучшить» себя, то тем самым я уже что-то сделаю и для усовершенствования человечества вообще.

   Если мне удастся «улучшить» себя, то тем самым я уже что-то сделаю и для усовершенствования человечества вообще.

   — Энтони Кларендон · книга
6. «

   Бог — это клич, которым созывают дураков.

   Бог — это клич, которым созывают дураков.
7. «

   Никогда не пытайся сделать других тем, чем тебе не удалось стать самому.

   Никогда не пытайся сделать других тем, чем тебе не удалось стать самому.
8. «

   И я мог бы писать картины, как этот юноша, которого вы так хвалите. Но нет. Больше всего бойся очутиться в громадной безумной толпе тех, кто стремится быть художником, не будучи им рожденным. Держись подальше от жизни и мировоззрения преуспевающего продажного льстеца, угождающего вкусу деляг. Художника иной раз превозносят не по заслугам. Если он не воссоздает жизнь, не заставляет заговорить мою душу и душу обыкновенного человека, он ничего не создает! А высшее, самое трудное искусство — искусство жить.

   И я мог бы писать картины, как этот юноша, которого вы так хвалите. Но нет. Больше всего бойся очутиться в громадной безумной толпе тех, кто стремится быть художником, не будучи им рожденным. Держись подальше от жизни и мировоззрения преуспевающего продажного льстеца, угождающего вкусу деляг. Художника иной раз превозносят не по заслугам. Если он не воссоздает жизнь, не заставляет заговорить мою душу и душу обыкновенного человека, он ничего не создает! А высшее, самое трудное искусство — искусство жить.

   — Энтони Кларендон · книга
9. «

   Богу, должно быть, очень досадно, когда все его прекрасные дары ханжески возвращают ему обратно. И он расправляется с этими людьми, заставляя жить снова и снова, причем всякий раз отравляют себе эту жизнь во имя того, чтобы подготовиться к следующей.

   Богу, должно быть, очень досадно, когда все его прекрасные дары ханжески возвращают ему обратно. И он расправляется с этими людьми, заставляя жить снова и снова, причем всякий раз отравляют себе эту жизнь во имя того, чтобы подготовиться к следующей.
10. «

    Чтобы насладиться восходом солнца, надо полюбоваться зарей.

    Чтобы насладиться восходом солнца, надо полюбоваться зарей.

    — Энтони Кларендон · книга
11. «

    Женщины всегда становятся такими, какими мужчины хотят сделать их.

    Женщины всегда становятся такими, какими мужчины хотят сделать их.

    — Тони (Tony) · книга
12. «

    Поклонение — никогда не умирало и не умрет, пока мир не превратится в механизированную пустыню.

    Поклонение — никогда не умирало и не умрет, пока мир не превратится в механизированную пустыню.

    — Энтони Кларендон · книга