20 цитат из книги «Ричард Олдингтон. Все люди - враги» — читаем и делимся

Ниже 20 цитат из книги «Ричард Олдингтон. Все люди - враги»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Время — мираж, оно сокращается в минуты счастья, и растягивается в часы страданий.

   Время — мираж, оно сокращается в минуты счастья, и растягивается в часы страданий.
2. «

   Желание абсолютной справедливости для всех людей — мечта очень благородная, но это только мечта. Из плохой глины доброго горшка не получится, вот так же и с человеческим обществом, — ну, могут ли такие скверные животные, как человек, создать идеальное общество?

   Желание абсолютной справедливости для всех людей — мечта очень благородная, но это только мечта. Из плохой глины доброго горшка не получится, вот так же и с человеческим обществом, — ну, могут ли такие скверные животные, как человек, создать идеальное общество?
3. «

   Надо всегда прятать счастье, Энтони. Пусть никто не знает о нашей любви. Не надо. Это не потому, что я люблю прятаться или не горжусь вашей любовью, но стоит только людям узнать, и они всегда стараются убить счастье.

   Надо всегда прятать счастье, Энтони. Пусть никто не знает о нашей любви. Не надо. Это не потому, что я люблю прятаться или не горжусь вашей любовью, но стоит только людям узнать, и они всегда стараются убить счастье.

   — Катарина · книга
4. «

   Ум человеческий подобен хрупкой раковине — он не может вместить в себя бездонной пучины.

   Ум человеческий подобен хрупкой раковине — он не может вместить в себя бездонной пучины.

   — Афина Паллада. · книга
5. «

   И я мог бы писать картины, как этот юноша, которого вы так хвалите. Но нет. Больше всего бойся очутиться в громадной безумной толпе тех, кто стремится быть художником, не будучи им рожденным. Держись подальше от жизни и мировоззрения преуспевающего продажного льстеца, угождающего вкусу деляг. Художника иной раз превозносят не по заслугам. Если он не воссоздает жизнь, не заставляет заговорить мою душу и душу обыкновенного человека, он ничего не создает! А высшее, самое трудное искусство — искусство жить.

   И я мог бы писать картины, как этот юноша, которого вы так хвалите. Но нет. Больше всего бойся очутиться в громадной безумной толпе тех, кто стремится быть художником, не будучи им рожденным. Держись подальше от жизни и мировоззрения преуспевающего продажного льстеца, угождающего вкусу деляг. Художника иной раз превозносят не по заслугам. Если он не воссоздает жизнь, не заставляет заговорить мою душу и душу обыкновенного человека, он ничего не создает! А высшее, самое трудное искусство — искусство жить.

   — Энтони Кларендон · книга
6. «

   Живи и ошибайся. В этом жизнь. Не думай, что ты не можешь быть совершенством, — это невозможно. Закаляй себя, свой характер, чтобы, когда наступит испытание, — а это неизбежно, — ты мог бы встретить его, как настоящий мужчина. Не давай обманывать себя прописным истинам и громким фразам… Бойся бесцветной жизни.

   Живи и ошибайся. В этом жизнь. Не думай, что ты не можешь быть совершенством, — это невозможно. Закаляй себя, свой характер, чтобы, когда наступит испытание, — а это неизбежно, — ты мог бы встретить его, как настоящий мужчина. Не давай обманывать себя прописным истинам и громким фразам… Бойся бесцветной жизни.
7. «

   Чувство равенства неумело и нерешительно восстало против векового презрения англичан к женщине, презрения, прикрывающегося маской рыцарства — поставить женщину на пьедестал, а в сущности не считаться с ней.

   Чувство равенства неумело и нерешительно восстало против векового презрения англичан к женщине, презрения, прикрывающегося маской рыцарства — поставить женщину на пьедестал, а в сущности не считаться с ней.
8. «

   Богу, должно быть, очень досадно, когда все его прекрасные дары ханжески возвращают ему обратно. И он расправляется с этими людьми, заставляя жить снова и снова, причем всякий раз отравляют себе эту жизнь во имя того, чтобы подготовиться к следующей.

   Богу, должно быть, очень досадно, когда все его прекрасные дары ханжески возвращают ему обратно. И он расправляется с этими людьми, заставляя жить снова и снова, причем всякий раз отравляют себе эту жизнь во имя того, чтобы подготовиться к следующей.
9. «

   Поклонение — никогда не умирало и не умрет, пока мир не превратится в механизированную пустыню.

   Поклонение — никогда не умирало и не умрет, пока мир не превратится в механизированную пустыню.

   — Энтони Кларендон · книга
10. «

    Любовь — это самое интимное, самое индивидуальное чувство. Это всё равно, что цветок, который может быть отдан кому-нибудь одному. Когда любишь, нужно отдавать всего себя и чувствовать, что тебя понимают, — а в любви принять всё, может быть ещё труднее, чем всё отдать. Мы не знаем, что даем, но знаем, что получаем.

    Любовь — это самое интимное, самое индивидуальное чувство. Это всё равно, что цветок, который может быть отдан кому-нибудь одному. Когда любишь, нужно отдавать всего себя и чувствовать, что тебя понимают, — а в любви принять всё, может быть ещё труднее, чем всё отдать. Мы не знаем, что даем, но знаем, что получаем.

    — Энтони Кларендон · книга
11. «

    Быть может, это благодатный дар свыше — способность влюблённых принимать себя всерьез, ибо никому другому этого и в голову не приходит.

    Быть может, это благодатный дар свыше — способность влюблённых принимать себя всерьез, ибо никому другому этого и в голову не приходит.
12. «

    Никогда не пытайся сделать других тем, чем тебе не удалось стать самому.

    Никогда не пытайся сделать других тем, чем тебе не удалось стать самому.
13. «

    Всему, что необходимо знать, научить нельзя, учитель может сделать только одно — указать дорогу.

    Всему, что необходимо знать, научить нельзя, учитель может сделать только одно — указать дорогу.
14. «

    Бог — это клич, которым созывают дураков.

    Бог — это клич, которым созывают дураков.
15. «

    Справедливо ненавидеть то, что мы считаем дурным, но растем мы только с помощью того, что мы любим.

    Справедливо ненавидеть то, что мы считаем дурным, но растем мы только с помощью того, что мы любим.

    — Энтони Кларендон · книга
16. «

    Жизнь — это поистине самоцель. Если мы не живём здесь и сейчас, мы все равно что мертвы.

    Жизнь — это поистине самоцель. Если мы не живём здесь и сейчас, мы все равно что мертвы.
17. «

    Никто не может знать по-настоящему другого человека. Можно только угадывать, если любишь.

    Никто не может знать по-настоящему другого человека. Можно только угадывать, если любишь.

    — Кэти · книга
18. «

    Женщины всегда становятся такими, какими мужчины хотят сделать их.

    Женщины всегда становятся такими, какими мужчины хотят сделать их.

    — Тони (Tony) · книга
19. «

    Мы должны отдавать себя другим, если хотим что-нибудь получить от них.

    Мы должны отдавать себя другим, если хотим что-нибудь получить от них.

    — Энтони Кларендон · книга
20. «

    Господи, я прожил жизнь, которую ты мне дал, так полно и щедро, как только позволяла мне моя природа, и если я не использовал какой-нибудь твой дар или злоупотребил им, то только по неведению. Если мне не предстоит другой жизни, прими мою благодарность за эту единственную искру твоего прекрасного творчества.

    Господи, я прожил жизнь, которую ты мне дал, так полно и щедро, как только позволяла мне моя природа, и если я не использовал какой-нибудь твой дар или злоупотребил им, то только по неведению. Если мне не предстоит другой жизни, прими мою благодарность за эту единственную искру твоего прекрасного творчества.

    — Энтони Кларендон · книга