160 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств», которые стоит перечитать

Собрали 160 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Чем лучше голова, тем меньше при этом ощущаешь её.

   Чем лучше голова, тем меньше при этом ощущаешь её.
2. «

   Мужчины были дополнением и довершением твоего тела, но не духовным содержанием; ты брала их, как они брали тебя.

   Мужчины были дополнением и довершением твоего тела, но не духовным содержанием; ты брала их, как они брали тебя.

   — Агата · книга
3. «

   У каждого человека есть строго определенные задачи, профессии собраны в группы по определенным местам, едят на ходу, развлечения собраны в других частях города, и опять же в каких-то других стоят башни, где находишь жену, семью, граммофон и душу.

   У каждого человека есть строго определенные задачи, профессии собраны в группы по определенным местам, едят на ходу, развлечения собраны в других частях города, и опять же в каких-то других стоят башни, где находишь жену, семью, граммофон и душу.
4. «

   Если кто-нибудь говорит о двусторонности и беспорядоченности человеческой натуры, это предполагает, что он считает себя способным представить себе лучшее устройство.

   Если кто-нибудь говорит о двусторонности и беспорядоченности человеческой натуры, это предполагает, что он считает себя способным представить себе лучшее устройство.
5. «

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   — Линднер · книга
6. «

   Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.

   Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.
7. «

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   — Арнгейм · книга
8. «

   Здесь никто, казалось, не мог спутать духовный аристократизм с аристократизмом истинным.

   Здесь никто, казалось, не мог спутать духовный аристократизм с аристократизмом истинным.
9. «

   Они явно принадлежали к привилегированному слою общества, были аристократичны в одежде, осанке и манере говорить друг с другом, носили на белье свои со значением вышитые инициалы и точно также, то есть не напоказ, а в тонком нижнем белье своего сознания, знали, кто они такие и что в имперской столице они на месте.

   Они явно принадлежали к привилегированному слою общества, были аристократичны в одежде, осанке и манере говорить друг с другом, носили на белье свои со значением вышитые инициалы и точно также, то есть не напоказ, а в тонком нижнем белье своего сознания, знали, кто они такие и что в имперской столице они на месте.
10. «

    Если ты в чем-то раскаиваешься, то ведь именно это может дать тебе силу сделать что-то так хорошо, как у тебя иначе не получилось бы.

    Если ты в чем-то раскаиваешься, то ведь именно это может дать тебе силу сделать что-то так хорошо, как у тебя иначе не получилось бы.

    — Ульрих · книга
11. «

    Весь мир наверное бы погиб уже во времена великого переселения народов, если бы каждый защищался до последней капли крови. А вместо этого слабейшие всегда покорно уходили и искали других соседей, которых они могли вытеснить; и по этому образцу вершатся человеческие отношения по большей части и ныне, и все при этом со временем улаживается само собой.

    Весь мир наверное бы погиб уже во времена великого переселения народов, если бы каждый защищался до последней капли крови. А вместо этого слабейшие всегда покорно уходили и искали других соседей, которых они могли вытеснить; и по этому образцу вершатся человеческие отношения по большей части и ныне, и все при этом со временем улаживается само собой.

    — Зигмунд · книга
12. «

    Он не отличался от всей своей эпохи, которая заново потянулась к религии — не по призванию к ней, а только, кажется, из протеста, по-женски обидчивого протеста против денег, знания и расчетливости, перед которыми ей, эпохе, никак не устоять.

    Он не отличался от всей своей эпохи, которая заново потянулась к религии — не по призванию к ней, а только, кажется, из протеста, по-женски обидчивого протеста против денег, знания и расчетливости, перед которыми ей, эпохе, никак не устоять.
13. «

    Есть люди, жалующиеся на отсутствие идеалов у молодежи, но в момент, когда им надо действовать, поступающие совершенно автоматически в точности так же, как человек, который из самого здорового недоверия к идее, подкрепляет ее мягкую силу дубинкой.

    Есть люди, жалующиеся на отсутствие идеалов у молодежи, но в момент, когда им надо действовать, поступающие совершенно автоматически в точности так же, как человек, который из самого здорового недоверия к идее, подкрепляет ее мягкую силу дубинкой.
14. «

    Ценность человека заключена в его воле или в его труде, во всяком случае, не в его чувствах и мыслях.

    Ценность человека заключена в его воле или в его труде, во всяком случае, не в его чувствах и мыслях.

    — Туцци · книга
15. «

    В нынешней нашей жизни финансовых дел чересчур много. Но именно поэтому мы должны заниматься ими.

    В нынешней нашей жизни финансовых дел чересчур много. Но именно поэтому мы должны заниматься ими.

    — Граф Лейнсдорф · книга
16. «

    Проституция это такая штука, которую видишь очень по-разному в зависимости от того, откуда на нее смотришь — сверху или снизу.

    Проституция это такая штука, которую видишь очень по-разному в зависимости от того, откуда на нее смотришь — сверху или снизу.
17. «

    Жизнь ради великой любви не имеет, собственно, ничего общего с обладанием и желанием «будь моей», относящимися к области накопительства, приобретательства и обжорства.

    Жизнь ради великой любви не имеет, собственно, ничего общего с обладанием и желанием «будь моей», относящимися к области накопительства, приобретательства и обжорства.

    — Ульрих · книга
18. «

    С величайшей энергией Ульрих делает всегда только то, что не считает неоходимым.

    С величайшей энергией Ульрих делает всегда только то, что не считает неоходимым.

    — Вальтер · книга
19. «

    Постоянная жизнь в благоустроенном государстве определенно содержит в себе что-то призрачное; нельзя ни выйти на улицу, ни выпить стакан воды, ни сесть в трамвай, не коснувшись хорошо сбалансированных рычагов гигантского аппарата законов и связей.

    Постоянная жизнь в благоустроенном государстве определенно содержит в себе что-то призрачное; нельзя ни выйти на улицу, ни выпить стакан воды, ни сесть в трамвай, не коснувшись хорошо сбалансированных рычагов гигантского аппарата законов и связей.
20. «

    Боже, каким он был ослом! Каким, в сущности, множеством разных ослов!

    Боже, каким он был ослом! Каким, в сущности, множеством разных ослов!