303 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» для размышлений

Собрали 303 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В мировой истории не присходит ничего неразумного.

   В мировой истории не присходит ничего неразумного.

   — Арнгейм · книга
2. «

   Нельзя было отрицать, что этой новой эпохе свойствен повышенный оборот мыслей и впечатлений, он должен был возникнуть как естественное следствие уклонения от их кропотливой интеллектуальной переработки.

   Нельзя было отрицать, что этой новой эпохе свойствен повышенный оборот мыслей и впечатлений, он должен был возникнуть как естественное следствие уклонения от их кропотливой интеллектуальной переработки.

   — Арнгейм · книга
3. «

   Агата ненавидела женскую эмансипацию, в той же мере, в какой презирала женскую потребность в приплоде, заставляющую мужчину вить для нее гнездо.

   Агата ненавидела женскую эмансипацию, в той же мере, в какой презирала женскую потребность в приплоде, заставляющую мужчину вить для нее гнездо.
4. «

   Жизнь неизменно перестраивала человека сначала снаружи, потом внутри.

   Жизнь неизменно перестраивала человека сначала снаружи, потом внутри.

   — Арнгейм · книга
5. «

   В эпохи, внешне благополучные, но внутренне переживающие тот спад, который происходит, вероятно, во всяком деле, а потому и в духовном развитии, если на него не направляют особых усилий и не дают ему новых идей.

   В эпохи, внешне благополучные, но внутренне переживающие тот спад, который происходит, вероятно, во всяком деле, а потому и в духовном развитии, если на него не направляют особых усилий и не дают ему новых идей.

   — Вальтер · книга
6. «

   Для предприятий, несмотря на все процветание, тоже существует какой-то таинственный предел роста.

   Для предприятий, несмотря на все процветание, тоже существует какой-то таинственный предел роста.

   — Арнгейм · книга
7. «

   Возможно, уже сегодня наша мораль распадается на две составные части. Я мог бы сказать еще: на математику и мистику. На практическую мелиорацию и авантюры с неведомым.

   Возможно, уже сегодня наша мораль распадается на две составные части. Я мог бы сказать еще: на математику и мистику. На практическую мелиорацию и авантюры с неведомым.

   — Ульрих · книга
8. «

   К вещам, которые с тобой случаются или которые ты делаешь, можно относиться более общно или более лично. Какой-нибудь удар можно воспринять не только как боль, но и как обиду, отчего он невыносимо усиливается, но можно посмотреть на него и со спортивной точки зрения, как на препятствие, которого не нужно страшиться и от которого нельзя приходить в слепую ярость, тогда нередко его вообще не замечаешь.

   К вещам, которые с тобой случаются или которые ты делаешь, можно относиться более общно или более лично. Какой-нибудь удар можно воспринять не только как боль, но и как обиду, отчего он невыносимо усиливается, но можно посмотреть на него и со спортивной точки зрения, как на препятствие, которого не нужно страшиться и от которого нельзя приходить в слепую ярость, тогда нередко его вообще не замечаешь.
9. «

   Думающий человек всегда должен быть человеком действия.

   Думающий человек всегда должен быть человеком действия.

   — Арнгейм · книга
10. «

    Время двигалось. Люди, которые тогда еще не жили, не захотят этому поверить, но уже тогда время двигалось со скоростью верхового верблюда, а не только сегодня. Не знали лишь куда. Да и не могли как следует разобраться, что было наверху, а что внизу, что шло вперед, а что назад.

    Время двигалось. Люди, которые тогда еще не жили, не захотят этому поверить, но уже тогда время двигалось со скоростью верхового верблюда, а не только сегодня. Не знали лишь куда. Да и не могли как следует разобраться, что было наверху, а что внизу, что шло вперед, а что назад.
11. «

    Люди музыкальные догадываются о многом, что лежит за пределами науки.

    Люди музыкальные догадываются о многом, что лежит за пределами науки.

    — Вальтер · книга
12. «

    Речи высокопоставленных, занятых великими делами людей обычно бессодержательнее, чем наши собственные.

    Речи высокопоставленных, занятых великими делами людей обычно бессодержательнее, чем наши собственные.
13. «

    Лучший всадник на лучшей лошади, если он с ней не в ладах, преодолевает препятствия хуже, чем всадник, приспособляющийся к движениям своей клячи.

    Лучший всадник на лучшей лошади, если он с ней не в ладах, преодолевает препятствия хуже, чем всадник, приспособляющийся к движениям своей клячи.

    — Арнгейм · книга
14. «

    Даже в империи истины восторг испытывают только перед пожилыми учеными, от которых зависит, получишь ты доцентуру или профессуру.

    Даже в империи истины восторг испытывают только перед пожилыми учеными, от которых зависит, получишь ты доцентуру или профессуру.
15. «

    Когда ее никто не держал в объятьях, эту тихую, статную женщину угнетало презрение к себе, вызванное ложью и бесчестьем, на которые она шла, чтобы ее держали в объятьях.

    Когда ее никто не держал в объятьях, эту тихую, статную женщину угнетало презрение к себе, вызванное ложью и бесчестьем, на которые она шла, чтобы ее держали в объятьях.
16. «

    Сейчас в каждом человеке есть еще, так сказать, и все человечество, но это явно уже чрезмерно и совершено себя не оправдывает; в результате человечность стала почти сплошным обманом.

    Сейчас в каждом человеке есть еще, так сказать, и все человечество, но это явно уже чрезмерно и совершено себя не оправдывает; в результате человечность стала почти сплошным обманом.

    — Ульрих · книга
17. «

    Он не отличался от всей своей эпохи, которая заново потянулась к религии — не по призванию к ней, а только, кажется, из протеста, по-женски обидчивого протеста против денег, знания и расчетливости, перед которыми ей, эпохе, никак не устоять.

    Он не отличался от всей своей эпохи, которая заново потянулась к религии — не по призванию к ней, а только, кажется, из протеста, по-женски обидчивого протеста против денег, знания и расчетливости, перед которыми ей, эпохе, никак не устоять.
18. «

    Внутренний престиж духа был удручающе бессилен против внешнего престижа унтера.

    Внутренний престиж духа был удручающе бессилен против внешнего престижа унтера.
19. «

    Теперь остались почти одни писатели, и нет людей, которые читали бы книги.

    Теперь остались почти одни писатели, и нет людей, которые читали бы книги.

    — Арнгейм · книга
20. «

    Жить для другого — это волнующее до слез счастье, такое же прекрасное, как пламя зари, погружающееся в вечерний покой, и такое же, пожалуй, до слез тоскливое и умственно вялое.

    Жить для другого — это волнующее до слез счастье, такое же прекрасное, как пламя зари, погружающееся в вечерний покой, и такое же, пожалуй, до слез тоскливое и умственно вялое.

    — Ульрих · книга