1 августа 2026, суббота
Подборка · 381 цитата из книги

381 цитата из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» для статуса

Собрали 381 цитата из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

  1. Значения «гений» и «гениальность» во всех языках восходит к «genius», к чему-то большему, чем человеческое, или, по крайней мере благоговейно — к духу и душе как к самому высокому в человеке.
    Ульрих · книга
  2. Спорт груб. Он, можно сказать, есть сгусток тончайше распределенной всеобщей ненависти, который оттягивается в состязании. Утверждают, конечно, обратное: спорт, мол, объединяет людей, делает их товарищами и тому подобное; но по сути это только доказывает, что грубость и любовь отстоят друг от друга не дальше, чем одно крыло какой-нибудь большой пестрой немой птицы от другого.
    Ульрих · книга
  3. Может быть, как раз обыватель-то и предчувствует начало огромного нового, коллективного, муравьиного героизма? Его назовут рационализированным героизмом и сочтут куда как прекрасным.
  4. Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.
    Ульрих · книга
  5. Этот вернувшийся домой скиталец не помнил такой поры своей жизни, которая не была бы проникнута желанием стать выдающимся человеком: с этой потребностью Ульрих, казалось, родился. Беда состояла лишь в том, что Ульрих не знал, как им становятся и что такое — выдающийся человек. В школьные годы он считал таковым Наполеона. В результате Ульрих стал прапорщиком в кавалерийском полку.
  6. Как не любить мир, если просто видишь его и слышишь его запахи? И мы не можем его любить, потому что не согласны с тем, что творится в головах его жителей.
    Ульрих · книга
  7. Дух в соединении с чем-то — это самая распространенная вещь на свете. Дух верности, дух любви, мужественный дух, просвещенный дух, величайший среди живущих титан духа, будем свято хранить дух того или иного дела и будем действовать в духе нашего движения — как твердо и безупречно звучит это на самых низких уровнях. Но если дух оказывается в одиночестве, голым существительным, как призрак, что тогда? Можно читать поэтов, изучать философов, покупать картины и ночи напролет дискутировать, — но то, что при этом приобретают, разве это дух?
  8. Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.
    Ульрих · книга
  9. Целомудренные и застенчивые женщины того времени должны были носить платья от ушей до земли, но обладать пышной грудью и основательным задом.
  10. Он ожидал от рабочего класса, что он, если пойдут ему навстречу в вопросах материального благосостояния, откажется от неразумных, навязанных ему лозунгов и согласится с естественным мироустройством, гле каждый находит свой долг и свое благо в назначенном ему кругу.
  11. Путь истории не похож на путь бильярдного шара, который, получив удар, катится в определенном направлении, а похож на путь облаков, на путь человека, слоняющегося по улицам, отвлекаемого то какой-нибудь тенью, то группой людей, то странно изломанной линией домов и в конце концов оказывающегося в таком месте, которого он вовсе не знал и достичь не хотел.
    Ульрих · книга
  12. Идеи вроде той, что величайший ум, если его отправить на казарменный двор, за неделю обучается прыгать по команде фельдфебеля или что одного лейтенанта и восьми солдат достаточно, чтобы взять под арест любую парламентскую говорильню мира, нащли, правда лишь позднее, свое классическое выражение в открытии, что влив несколько ложек касторки в глотку идеалиста, можно сделать смешными самые твердые убеждения.
  13. Количество эффекта и эффект количества, как новый, предельно ясный предмет почитания, боролись еще с устаревающим и слепым аристократическим почтением к великому качеству.
  14. Толком неизвестно, как возникает эта перемена, делающая в определенные моменты из людей с собственной волей единодушную массу, способную на величайшие крайности добра и зла.
    Вальтер · книга
20 из 381
Смотрите также