488 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» без воды

Собрали 488 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Идеалы имеют любопытные войства, среди них и то, что они обращаются в свою противоположность, когда их точно придерживаются.

   Идеалы имеют любопытные войства, среди них и то, что они обращаются в свою противоположность, когда их точно придерживаются.

   — Диотима · книга
2. «

   Оба они были хорошо осведомленными, аристократичными и сдержанными обладателями каких-то высоких постов, на которые их отодвинули, когда снова отпала нужда в том промежуточном между двумя политическими кризисами правительстве.

   Оба они были хорошо осведомленными, аристократичными и сдержанными обладателями каких-то высоких постов, на которые их отодвинули, когда снова отпала нужда в том промежуточном между двумя политическими кризисами правительстве.
3. «

   Наша эпоха и так пронизана насквозь активностью. Она не хочет больше мыслей, а хочет видеть только дела.

   Наша эпоха и так пронизана насквозь активностью. Она не хочет больше мыслей, а хочет видеть только дела.

   — Ульрих · книга
4. «

   Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.

   Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.
5. «

   Я могу представить себе, что европейский мир построен дьяволом, а бог позволяет своему конкуренту показать, на что тот способен.

   Я могу представить себе, что европейский мир построен дьяволом, а бог позволяет своему конкуренту показать, на что тот способен.

   — Ульрих · книга
6. «

   На свете есть много вещей, которые порознь означают для человека нечто совсем другое, чем вместе; вода, например, в слишком больших количествах доставляет меньшее удовольствие, — ровно на разницу между утолением жажды и утопанием, — чем то, которое она доставляет в количествах малых, и сходно обстоит дело с ядами, развлечениями, досугом, фортепьянной игрой, идеалами, да и вообще, наверное, со всем на свете.

   На свете есть много вещей, которые порознь означают для человека нечто совсем другое, чем вместе; вода, например, в слишком больших количествах доставляет меньшее удовольствие, — ровно на разницу между утолением жажды и утопанием, — чем то, которое она доставляет в количествах малых, и сходно обстоит дело с ядами, развлечениями, досугом, фортепьянной игрой, идеалами, да и вообще, наверное, со всем на свете.

   — Ульрих · книга
7. «

   Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

   Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

   — Ульрих · книга
8. «

   Могучая, идущая из гущи народа демонстрация не может быть отдана на волю случая, а требует прозорливого руководства со стороны инстанции с широким кругозором, то есть сверху.

   Могучая, идущая из гущи народа демонстрация не может быть отдана на волю случая, а требует прозорливого руководства со стороны инстанции с широким кругозором, то есть сверху.

   — Граф Лейнсдорф · книга
9. «

   К вещам, которые с тобой случаются или которые ты делаешь, можно относиться более общно или более лично. Какой-нибудь удар можно воспринять не только как боль, но и как обиду, отчего он невыносимо усиливается, но можно посмотреть на него и со спортивной точки зрения, как на препятствие, которого не нужно страшиться и от которого нельзя приходить в слепую ярость, тогда нередко его вообще не замечаешь.

   К вещам, которые с тобой случаются или которые ты делаешь, можно относиться более общно или более лично. Какой-нибудь удар можно воспринять не только как боль, но и как обиду, отчего он невыносимо усиливается, но можно посмотреть на него и со спортивной точки зрения, как на препятствие, которого не нужно страшиться и от которого нельзя приходить в слепую ярость, тогда нередко его вообще не замечаешь.
10. «

    Из-за ранодушия и из-за легкости, с какой сегодня можно успокоить свою совесть, губится гораздо больше жизней, чем из-за злой воли отдельных людей.

    Из-за ранодушия и из-за легкости, с какой сегодня можно успокоить свою совесть, губится гораздо больше жизней, чем из-за злой воли отдельных людей.

    — Вальтер · книга
11. «

    Государство швыряет деньги на любую глупость, а на решение важнейших вопросов у него не находится и гроша. Это заложено в его природе.

    Государство швыряет деньги на любую глупость, а на решение важнейших вопросов у него не находится и гроша. Это заложено в его природе.

    — Ульрих · книга
12. «

    Такую сложную структуру, какой человек является, можно рассматривать со многих сторон, выбирая осью для теоретической картины то одно, то другое: получаются частичные истины, из взаимопроникновения которых медленно вырастает истина. Но вырастает ли она на самом деле? Каждый раз, когда какую-нибудь частичную истину считали единственно верным объяснением, это за себя мстило.

    Такую сложную структуру, какой человек является, можно рассматривать со многих сторон, выбирая осью для теоретической картины то одно, то другое: получаются частичные истины, из взаимопроникновения которых медленно вырастает истина. Но вырастает ли она на самом деле? Каждый раз, когда какую-нибудь частичную истину считали единственно верным объяснением, это за себя мстило.

    — Ульрих · книга
13. «

    Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

    Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

    — Ульрих · книга
14. «

    В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

    В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

    — Ульрих · книга
15. «

    Агата ненавидела женскую эмансипацию, в той же мере, в какой презирала женскую потребность в приплоде, заставляющую мужчину вить для нее гнездо.

    Агата ненавидела женскую эмансипацию, в той же мере, в какой презирала женскую потребность в приплоде, заставляющую мужчину вить для нее гнездо.
16. «

    Писатель и философ будущего придет по мосткам журналистики.

    Писатель и философ будущего придет по мосткам журналистики.

    — Арнгейм · книга
17. «

    Им стала хорошо видна своеобразная двусторонность жизни, погашающая всякое великое устремление низким. Она привязывает к аждому прогрессу какой-то регресс и к каждой силе — какую-то слабость; она никому не дает права, которого не отняла у другого, не улаживает ни одного осложнения, не учинив нового беспорядка, и даже величие создает, кажется лишь для того, чтобы почестями, ему причитающимися, осыпать в следующий раз пошлость.

    Им стала хорошо видна своеобразная двусторонность жизни, погашающая всякое великое устремление низким. Она привязывает к аждому прогрессу какой-то регресс и к каждой силе — какую-то слабость; она никому не дает права, которого не отняла у другого, не улаживает ни одного осложнения, не учинив нового беспорядка, и даже величие создает, кажется лишь для того, чтобы почестями, ему причитающимися, осыпать в следующий раз пошлость.
18. «

    Он думал об обыкновенном человеке, который, уверовав в спорт, надеялся средствами сучащего руками и ногами младенца овладеть великой грудью природы.

    Он думал об обыкновенном человеке, который, уверовав в спорт, надеялся средствами сучащего руками и ногами младенца овладеть великой грудью природы.
19. «

    Сказочно и жутковато ширилась жизнь, если глядеть на нее сквозь отверстие в двери и воображение.

    Сказочно и жутковато ширилась жизнь, если глядеть на нее сквозь отверстие в двери и воображение.
20. «

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    — Ульрих · книга