518 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» без воды

Собрали 518 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Говорят, что каждому свойству в человеке соответствует смутно намеченное или подавленное противоположное свойство.

   Говорят, что каждому свойству в человеке соответствует смутно намеченное или подавленное противоположное свойство.

   — Ульрих · книга
2. «

   Человек благополучный должен проникнуться настроением человека обездоленного.

   Человек благополучный должен проникнуться настроением человека обездоленного.

   — Линднер · книга
3. «

   Примененный к нему полицией способ измерения и описания воодушевил его, как любовное стихотворение, сочиненное сатаной. Замечательнее всего тут было то, что полиция может не только расчленить человека так, что от него ничего не останется, но что из этих ничтожных составных частей она безошибочно собирает его и по ним узнает.

   Примененный к нему полицией способ измерения и описания воодушевил его, как любовное стихотворение, сочиненное сатаной. Замечательнее всего тут было то, что полиция может не только расчленить человека так, что от него ничего не останется, но что из этих ничтожных составных частей она безошибочно собирает его и по ним узнает.
4. «

   Человек обычно не знает, что для того, чтобы суметь быть тем, что он есть, он должен верить, что он есть нечто большее...

   Человек обычно не знает, что для того, чтобы суметь быть тем, что он есть, он должен верить, что он есть нечто большее...
5. «

   Мы должны верить в счастливое будущее, иначе нам не устоять перед нашей совестью.

   Мы должны верить в счастливое будущее, иначе нам не устоять перед нашей совестью.

   — Туцци · книга
6. «

   Безоговорочная борьба за свои убеждения не только неплодотворна, но и свидетельствует о недостатке глубины и исторической иронии.

   Безоговорочная борьба за свои убеждения не только неплодотворна, но и свидетельствует о недостатке глубины и исторической иронии.

   — Арнгейм · книга
7. «

   Каждая вечная истина существует в двух или более видах.

   Каждая вечная истина существует в двух или более видах.

   — Диотима · книга
8. «

   Человечество производит библии и винтовки, туберкулез и туберкулин. Оно демократично, имея королей и дворянство; строит церкви и, с другой стороны, университеты против церквей, превращает монастыри в казармы, но в казармы направляет полковых священников.

   Человечество производит библии и винтовки, туберкулез и туберкулин. Оно демократично, имея королей и дворянство; строит церкви и, с другой стороны, университеты против церквей, превращает монастыри в казармы, но в казармы направляет полковых священников.
9. «

   Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

   Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

   — Ульрих · книга
10. «

    Великий Достоевский установил связь между любовью, идиотизмом и внутренней святостью.

    Великий Достоевский установил связь между любовью, идиотизмом и внутренней святостью.

    — Диотима · книга
11. «

    Употребляя слово «любовь», действуют бессознательно, словно при всех различиях усматривают тут что-то общее!... Это небо и земля: любить трость для прогулки или честь, и никому не пришло бы в голову валить то и другое в одну кучу, если бы не было привычки делать это изо дня в день. Другие разновидности различного, как небо и земля, и все же одного и того же можно назвать словами, сказав: любить бутылку, любить табак и еще худшие яды. Шпинат и движение на свежем воздухе. Спорт или ум. Правду, женщину, ребенка, собаку. Красоту, родину и деньги. Природу, друга, профессию и жизнь. Свободу. Успех, власть, справедливость или просто добродетель.

    Употребляя слово «любовь», действуют бессознательно, словно при всех различиях усматривают тут что-то общее!... Это небо и земля: любить трость для прогулки или честь, и никому не пришло бы в голову валить то и другое в одну кучу, если бы не было привычки делать это изо дня в день. Другие разновидности различного, как небо и земля, и все же одного и того же можно назвать словами, сказав: любить бутылку, любить табак и еще худшие яды. Шпинат и движение на свежем воздухе. Спорт или ум. Правду, женщину, ребенка, собаку. Красоту, родину и деньги. Природу, друга, профессию и жизнь. Свободу. Успех, власть, справедливость или просто добродетель.

    — Ульрих · книга
12. «

    Без того, что внушает окружающим его внешняя сторона, человек — это только водянистый плод без кожуры.

    Без того, что внушает окружающим его внешняя сторона, человек — это только водянистый плод без кожуры.

    — Арнгейм · книга
13. «

    Внутренняя пустота, чудовищная смесь проницательности в частностях и равнодушия в целом, невероятное одиночество человека в пустыне мелочей, его беспокойство, злость, беспримерная бессердечность, корыстолюбие, холод и жестокость, характерны для нашего времени, представляют собой, по этим свидетельствам, лишь следствие потерь, наносимых душе логически острым мышлением!

    Внутренняя пустота, чудовищная смесь проницательности в частностях и равнодушия в целом, невероятное одиночество человека в пустыне мелочей, его беспокойство, злость, беспримерная бессердечность, корыстолюбие, холод и жестокость, характерны для нашего времени, представляют собой, по этим свидетельствам, лишь следствие потерь, наносимых душе логически острым мышлением!
14. «

    Нужны же в конце концов учителя, чтобы все не повымерло.

    Нужны же в конце концов учителя, чтобы все не повымерло.

    — Туцци · книга
15. «

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.
16. «

    Деловая жизнь стала сегодня бездушной.

    Деловая жизнь стала сегодня бездушной.

    — Диотима · книга
17. «

    Эмоции столь же важны, как государственное право, а предписания не выражают истинную серьезность жизни.

    Эмоции столь же важны, как государственное право, а предписания не выражают истинную серьезность жизни.
18. «

    На свете есть много вещей, которые порознь означают для человека нечто совсем другое, чем вместе; вода, например, в слишком больших количествах доставляет меньшее удовольствие, — ровно на разницу между утолением жажды и утопанием, — чем то, которое она доставляет в количествах малых, и сходно обстоит дело с ядами, развлечениями, досугом, фортепьянной игрой, идеалами, да и вообще, наверное, со всем на свете.

    На свете есть много вещей, которые порознь означают для человека нечто совсем другое, чем вместе; вода, например, в слишком больших количествах доставляет меньшее удовольствие, — ровно на разницу между утолением жажды и утопанием, — чем то, которое она доставляет в количествах малых, и сходно обстоит дело с ядами, развлечениями, досугом, фортепьянной игрой, идеалами, да и вообще, наверное, со всем на свете.

    — Ульрих · книга
19. «

    Похоже, что любая правда появляется сегодня на свет разложенной на две противоположных друг другу неправды.

    Похоже, что любая правда появляется сегодня на свет разложенной на две противоположных друг другу неправды.

    — Ульрих · книга
20. «

    Большая часть реального значения человека заключена в его способности сделать себя понятным своим современникам.

    Большая часть реального значения человека заключена в его способности сделать себя понятным своим современникам.

    — Арнгейм · книга