28 цитат из книги «Сара Дж. Маас. Двор Тумана и Ярости» — подборка редакции

Собрали 28 цитат из книги «Сара Дж. Маас. Двор Тумана и Ярости» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ты подумал, что я уйду с ним? Он перестал жевать и опустил вилку. — Я слышал каждое ваше слово и знал, что ты сможешь позаботиться о себе, но все же… — он вернулся к пирогу, проглотив кусок, прежде чем продолжить. — Но все-же я решил для себя в тот момент, что если ты примешь его руку, я найду способ жить с этим. Это будет твоим выбором. Я отпила вина. — А если бы он схватил меня? В его глазах не осталось ничего, кроме непреклонной воли. — Тогда я бы разрушил весь мир, чтобы вернуть тебя.

   — Ты подумал, что я уйду с ним? Он перестал жевать и опустил вилку. — Я слышал каждое ваше слово и знал, что ты сможешь позаботиться о себе, но все же… — он вернулся к пирогу, проглотив кусок, прежде чем продолжить. — Но все-же я решил для себя в тот момент, что если ты примешь его руку, я найду способ жить с этим. Это будет твоим выбором. Я отпила вина. — А если бы он схватил меня? В его глазах не осталось ничего, кроме непреклонной воли. — Тогда я бы разрушил весь мир, чтобы вернуть тебя.

   — Фейра Арчерон · книга
2. «

   — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

   — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

   — Фейра Арчерон · книга
3. «

   Эта сила уже не принадлежала Высшим Лордам. Больше нет. Она была моей… как и я принадлежала лишь себе, как и мое будущее, и только я могла решать и создавать его.

   Эта сила уже не принадлежала Высшим Лордам. Больше нет. Она была моей… как и я принадлежала лишь себе, как и мое будущее, и только я могла решать и создавать его.
4. «

   Двор Грез. Люди, которые знали, что была цена, и ее надо было заплатить за эту мечту. Незаконнорожденные воины, иллириец-полукровка, монстр, заключенный в ловушку прекрасного тела, мечтательница, рожденная во дворе кошмаров… И охотница с душой художницы.

   Двор Грез. Люди, которые знали, что была цена, и ее надо было заплатить за эту мечту. Незаконнорожденные воины, иллириец-полукровка, монстр, заключенный в ловушку прекрасного тела, мечтательница, рожденная во дворе кошмаров… И охотница с душой художницы.
5. «

   Рассеивание все еще не давалось мне, но я вдруг поняла, что мечтала бы, чтобы у меня были крылья. Величественные, могучие крылья, с которыми я могла бы летать, как они; с которыми я могла бы повидать мир и все, что он мог предложить.

   Рассеивание все еще не давалось мне, но я вдруг поняла, что мечтала бы, чтобы у меня были крылья. Величественные, могучие крылья, с которыми я могла бы летать, как они; с которыми я могла бы повидать мир и все, что он мог предложить.
6. «

   Как будто он знал, что они пустили лису в курятник, и не мог ничего с этим поделать.

   Как будто он знал, что они пустили лису в курятник, и не мог ничего с этим поделать.
7. «

   Но я была укрыта в коконе тьмы, огня, льда и ветра, кокон, что плавил кольцо на моем пальце до тех пор, пока золотая руда не закапала в пустоту, за ним последовал изумруд. Я завернулась в силу, что бушевала вокруг меня, словно она могла удержать стены, что были готовы раздавить меня, и может, может, заполучить мне маленький глоток воздуха.

   Но я была укрыта в коконе тьмы, огня, льда и ветра, кокон, что плавил кольцо на моем пальце до тех пор, пока золотая руда не закапала в пустоту, за ним последовал изумруд. Я завернулась в силу, что бушевала вокруг меня, словно она могла удержать стены, что были готовы раздавить меня, и может, может, заполучить мне маленький глоток воздуха.

   — Фейра Арчерон · книга
8. «

   Мы все расселись в окрашенные в белый цвет железные кресла, расставленные вокруг. Если б только люди могли сейчас видеть их: фейри, сидящие на железе. Они повыбрасывали бы те смешные безделушки и украшения. Возможно, даже Элейн получила бы обручальное кольцо, которое не было выковано ненавистью и страхом.

   Мы все расселись в окрашенные в белый цвет железные кресла, расставленные вокруг. Если б только люди могли сейчас видеть их: фейри, сидящие на железе. Они повыбрасывали бы те смешные безделушки и украшения. Возможно, даже Элейн получила бы обручальное кольцо, которое не было выковано ненавистью и страхом.
9. «

   Жили две сестры, отправились они играть, Чтобы за кораблями отца понаблюдать… Приблизившись к морской волне Старшая толкнула младшую навстречу ей. Иногда она тонула, иногда всплывала, Пока к плотине мельника ее тело не попало. Но что он сделал с ее грудиной? Он создал альт, чтобы на нем поиграть. Что он сделал с ее маленькими пальчиками? Он создал колки своему альту под стать. И что же он сделал с носовым гребешком? На корпусе альта подставкой устроил верхом. Что он сделал с её венами столь голубыми? Струнами на альте они стали отныне. Что он сделал с глазами столь ясными? В альт вставил с рассветом красным. Что он сделал с языком столь жестким? С языком новым и звук стал четким. Третья струна зазвучала сперва, Узрите вон там моего отца-короля. Потом зазвучала вторая струна, Узрите вон там мою мать, что царевной была. И вот зазвучали три струны: Узрите вон там мою сестру, что утопила меня, по желанию своему.

   Жили две сестры, отправились они играть, Чтобы за кораблями отца понаблюдать… Приблизившись к морской волне Старшая толкнула младшую навстречу ей. Иногда она тонула, иногда всплывала, Пока к плотине мельника ее тело не попало. Но что он сделал с ее грудиной? Он создал альт, чтобы на нем поиграть. Что он сделал с ее маленькими пальчиками? Он создал колки своему альту под стать. И что же он сделал с носовым гребешком? На корпусе альта подставкой устроил верхом. Что он сделал с её венами столь голубыми? Струнами на альте они стали отныне. Что он сделал с глазами столь ясными? В альт вставил с рассветом красным. Что он сделал с языком столь жестким? С языком новым и звук стал четким. Третья струна зазвучала сперва, Узрите вон там моего отца-короля. Потом зазвучала вторая струна, Узрите вон там мою мать, что царевной была. И вот зазвучали три струны: Узрите вон там мою сестру, что утопила меня, по желанию своему.

   — ткачиха · книга
10. «

    Мрак затуманил звёздный свет в его глазах.

    Мрак затуманил звёздный свет в его глазах.
11. «

    Я знала, — продолжила я, — что я могла бы уйти в темноту. Но я решила бороться — чтобы задержаться еще ненадолго. И все же я знала, что если бы захотела, то исчезла бы в темноте. И может быть, это был бы новый мир — царство покоя и тишины. Но я не была к нему готова — не была готова идти туда в одиночку. Я знала, что что-то еще ждет меня вне этой тьмы. Что-то хорошее. Я знала, что мне нет пути назад после того, что я сделала, — сказала я, и мне стало интересно, могли ли синие глаза Костереза сжечь мою душу, оставив только пепел. — И как только я разрушила проклятье, как только я узнала, что спасла их, мне просто нужно было достаточно времени, чтобы успеть направить кинжал на себя. И я решила, что хочу жить, только когда она убила меня. Я поняла, что не закончила что-то… что-то, для чего была рождена.

    Я знала, — продолжила я, — что я могла бы уйти в темноту. Но я решила бороться — чтобы задержаться еще ненадолго. И все же я знала, что если бы захотела, то исчезла бы в темноте. И может быть, это был бы новый мир — царство покоя и тишины. Но я не была к нему готова — не была готова идти туда в одиночку. Я знала, что что-то еще ждет меня вне этой тьмы. Что-то хорошее. Я знала, что мне нет пути назад после того, что я сделала, — сказала я, и мне стало интересно, могли ли синие глаза Костереза сжечь мою душу, оставив только пепел. — И как только я разрушила проклятье, как только я узнала, что спасла их, мне просто нужно было достаточно времени, чтобы успеть направить кинжал на себя. И я решила, что хочу жить, только когда она убила меня. Я поняла, что не закончила что-то… что-то, для чего была рождена.

    — Фейра Арчерон · книга
12. «

    Правда смертельна. Правда является свободой. Правда может сломать, соединить и связать. Веритас содержит в себе правду мира.

    Правда смертельна. Правда является свободой. Правда может сломать, соединить и связать. Веритас содержит в себе правду мира.

    — Морриган · книга
13. «

    — И что же нам делать сейчас? — вздохнула Мор. — Поспать и поесть, — просто сказала Амрен. И это был Азриэль, кто добавил своим хриплым после яростной битвы голосом: — А после мы отомстим.

    — И что же нам делать сейчас? — вздохнула Мор. — Поспать и поесть, — просто сказала Амрен. И это был Азриэль, кто добавил своим хриплым после яростной битвы голосом: — А после мы отомстим.

    — Морриган · книга
14. «

    Её наряд был глубокого красного цвета, газовая ткань и кисея платья без рукавов подчеркивали её грудь и бёдра, а умело продуманные вырезы, оголяли спину и живот. Ее волосы ниспадали свободными локонами, золотые обручи охватывали запястья. Королева… королева, которая не склонится ни перед кем, королева, бросившая вызов всем им и победившая. Королева и хозяйка своему телу, своей жизни, своей судьбе, та, что никогда не будет извиняться за это.

    Её наряд был глубокого красного цвета, газовая ткань и кисея платья без рукавов подчеркивали её грудь и бёдра, а умело продуманные вырезы, оголяли спину и живот. Ее волосы ниспадали свободными локонами, золотые обручи охватывали запястья. Королева… королева, которая не склонится ни перед кем, королева, бросившая вызов всем им и победившая. Королева и хозяйка своему телу, своей жизни, своей судьбе, та, что никогда не будет извиняться за это.
15. «

    Я была рада тишине — даже если она стала моей ношей, даже если она заполняла мою голову, до тех пор, пока ничего не было, за исключением… пустоты.

    Я была рада тишине — даже если она стала моей ношей, даже если она заполняла мою голову, до тех пор, пока ничего не было, за исключением… пустоты.

    — Фейра Арчерон · книга
16. «

    Люди часто ошибались, считая Кассиана самым опасным; тем, кого невозможно приручить. Но у Кассиана всегда был вспыльчивый характер — характер, который можно ковать и ваять. Азриэль же был полон ледяной ярости, которую я никогда не мог растопить. За те столетия, что я знал его, он не много рассказал о своей жизни, о тех годах взаперти у его отца, в заточении во тьме. Должно быть, дар говорящего с тенями пришёл к нему именно тогда, возможно, он сам научился языку тени, ветра и камня. Его сводные братья тоже не были обходительны. Я знал, потому что встречал их, спрашивал их и размозжил им ноги, когда они в ответ плюнули в Азриэля. Они смогли ходить — со временем.

    Люди часто ошибались, считая Кассиана самым опасным; тем, кого невозможно приручить. Но у Кассиана всегда был вспыльчивый характер — характер, который можно ковать и ваять. Азриэль же был полон ледяной ярости, которую я никогда не мог растопить. За те столетия, что я знал его, он не много рассказал о своей жизни, о тех годах взаперти у его отца, в заточении во тьме. Должно быть, дар говорящего с тенями пришёл к нему именно тогда, возможно, он сам научился языку тени, ветра и камня. Его сводные братья тоже не были обходительны. Я знал, потому что встречал их, спрашивал их и размозжил им ноги, когда они в ответ плюнули в Азриэля. Они смогли ходить — со временем.

    — Рисанд · книга
17. «

    — Тьма бывает разной, — сказал Рис. Я стояла с закрытыми глазами. — Есть тьма, что пугает, тьма, что успокаивает, тьма, что дает отдохнуть. — Я представляла каждую. — Есть темнота влюбленных и темнота убийц. Она становится той, какой ты хочешь, чтобы она была. Сама по себе она не плохая и не хорошая.

    — Тьма бывает разной, — сказал Рис. Я стояла с закрытыми глазами. — Есть тьма, что пугает, тьма, что успокаивает, тьма, что дает отдохнуть. — Я представляла каждую. — Есть темнота влюбленных и темнота убийц. Она становится той, какой ты хочешь, чтобы она была. Сама по себе она не плохая и не хорошая.

    — Рисанд · книга
18. «

    Я собственноручно зажгу ваши погребальные костры за то, что вы сделали с моими сестрами.

    Я собственноручно зажгу ваши погребальные костры за то, что вы сделали с моими сестрами.

    — Фейра Арчерон · книга
19. «

    Мужчина, который вырос, зная, что он был самым сильным Высшим Лордом в истории Прифиана, что он может разорвать разумы других в клочки, если не будет осторожен, и что он был один — один со своей силой, со своим бременем. Но этот страх был его сильнейшим оружием против угроз для его народа…

    Мужчина, который вырос, зная, что он был самым сильным Высшим Лордом в истории Прифиана, что он может разорвать разумы других в клочки, если не будет осторожен, и что он был один — один со своей силой, со своим бременем. Но этот страх был его сильнейшим оружием против угроз для его народа…
20. «

    Я думаю, что должно быть, я была влюбленной дурой, чтобы позволять показывать себе такую малую часть Весеннего Двора. Я думаю, что огромную территорию земли мне никогда не было позволено увидеть или услышать и возможно, я бы так и жила в неведении вечно, словно домашнее животное. Я думаю… — я давилась словами. Я потрясла головой, словно вытрясая оставшиеся. Но я все-таки произнесла их. — Я думаю, что я была одинокой и лишившейся надежды и, возможно, влюбилась в первого, кто проявил намек на доброту и защиту. И я думаю, что он знал это — может быть не намеренно, но он хотел быть таким человеком для кого-то. И может быть, это работало для той, кем я была раньше. Может быть, это не сработает для той, кто я есть сейчас.

    Я думаю, что должно быть, я была влюбленной дурой, чтобы позволять показывать себе такую малую часть Весеннего Двора. Я думаю, что огромную территорию земли мне никогда не было позволено увидеть или услышать и возможно, я бы так и жила в неведении вечно, словно домашнее животное. Я думаю… — я давилась словами. Я потрясла головой, словно вытрясая оставшиеся. Но я все-таки произнесла их. — Я думаю, что я была одинокой и лишившейся надежды и, возможно, влюбилась в первого, кто проявил намек на доброту и защиту. И я думаю, что он знал это — может быть не намеренно, но он хотел быть таким человеком для кого-то. И может быть, это работало для той, кем я была раньше. Может быть, это не сработает для той, кто я есть сейчас.

    — Фейра Арчерон · книга