16 цитат из книги «Сара Джио. Ежевичная зима» для размышлений

16 цитат из книги «Сара Джио. Ежевичная зима» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Из салона «Бьюика» Сиэтл казался великолепным: лобовое стекло, будто стеклышки розовых очков, окрашивало окружающий мир в более привлекательные тона. Со своего удобного сидения как-то не замечались темные многоквартирные дома, где десятки знакомых мне бедных семей ужинали черствым хлебом, не замечались покрытые мусором переулки, где дети играли в джекс, оставленные сами на себя, пока их матери, как и моя когда-то, допоздна работали в домах городской элиты.

   Из салона «Бьюика» Сиэтл казался великолепным: лобовое стекло, будто стеклышки розовых очков, окрашивало окружающий мир в более привлекательные тона. Со своего удобного сидения как-то не замечались темные многоквартирные дома, где десятки знакомых мне бедных семей ужинали черствым хлебом, не замечались покрытые мусором переулки, где дети играли в джекс, оставленные сами на себя, пока их матери, как и моя когда-то, допоздна работали в домах городской элиты.

   — Вера Рэй · книга
2. «

   — Ты приняла лекарства? — Она всегда меня достает своими лекарствами. — Кому-то нужно заставлять это сердце биться. — Все-таки хорошо, когда кто-то не оставляет тебя в покое. Честно, даже не знаю, что бы я без тебя делала.

   — Ты приняла лекарства? — Она всегда меня достает своими лекарствами. — Кому-то нужно заставлять это сердце биться. — Все-таки хорошо, когда кто-то не оставляет тебя в покое. Честно, даже не знаю, что бы я без тебя делала.

   — Эмили Уилсон · книга
3. «

   Такая физическая и эмоциональная нагрузка заставляла меня волноваться за сердце Уоррена. Но он нуждался в этом. Его жизни, будто трагичному роману, не хватало последней, прекрасной главы. Мы нашли её, стерли пыль и настало время её прочесть.

   Такая физическая и эмоциональная нагрузка заставляла меня волноваться за сердце Уоррена. Но он нуждался в этом. Его жизни, будто трагичному роману, не хватало последней, прекрасной главы. Мы нашли её, стерли пыль и настало время её прочесть.

   — Клэр Олдридж · книга
4. «

   Может, я и не знала имен большинства людей на фото, но отправлять воспоминания на помойку было бы настоящим предательством.

   Может, я и не знала имен большинства людей на фото, но отправлять воспоминания на помойку было бы настоящим предательством.

   — Клэр Олдридж · книга
5. «

   У ювелиров просто шестое чувство, когда речь идет о любви.

   У ювелиров просто шестое чувство, когда речь идет о любви.

   — Клэр Олдридж · книга
6. «

   В этих стенах так много истории. Нечто настолько особенное нельзя обменять на деньги.

   В этих стенах так много истории. Нечто настолько особенное нельзя обменять на деньги.

   — Клэр Олдридж · книга
7. «

   Так много молодежи на отдает должного чему-либо, что не касается «здесь и сейчас».

   Так много молодежи на отдает должного чему-либо, что не касается «здесь и сейчас».

   — Тетя Би · книга
8. «

   Святые небеса, снег? В мае? Видимо, неуверенность и жестокость мира передались и погоде.

   Святые небеса, снег? В мае? Видимо, неуверенность и жестокость мира передались и погоде.

   — Вера Рэй · книга
9. «

   Над головой летали чайки, трепали крыльями и насмешливо кричали. Весь мир и каждое существо в нем казались жестокими и безразличными.

   Над головой летали чайки, трепали крыльями и насмешливо кричали. Весь мир и каждое существо в нем казались жестокими и безразличными.

   — Вера Рэй · книга
10. «

    Эту тайну я никак не мог разгадать. Забавно, что в памяти сохранились мелкие детали, например, мерцание фонаря за окном или лязг посуды, которую мыли женщины за стеной. Но всю жизнь я никак не могу вспомнить расположение квартиры. Я бродил вечерами, надеясь, что это поможет, что какое-то старое здание поманит меня, но то место годами ускользало от меня.

    Эту тайну я никак не мог разгадать. Забавно, что в памяти сохранились мелкие детали, например, мерцание фонаря за окном или лязг посуды, которую мыли женщины за стеной. Но всю жизнь я никак не могу вспомнить расположение квартиры. Я бродил вечерами, надеясь, что это поможет, что какое-то старое здание поманит меня, но то место годами ускользало от меня.

    — Уоррен Кенсингтон · книга
11. «

    Я попыталась уговорить его посещать вместе со мной еженедельные сеансы психотерапевта. Как мне казалось, если бы мы смогли вместе поговорить о прошлом, то мы оба перестали бы делать вид, что ничего не произошло, и оба научились бы принимать новую реальность, какой бы она ни была. Но Этан тогда только покачал головой. «Я к психоаналитикам не хожу», – отрезал муж. Так наши пути разошлись. Но любовь еще жила. Я чувствовала это и без слов... <...> Но пустота росла, словно раковая опухоль, и я боялась, как бы она не разрослась до такой степени, что мы уже не сможем ее контролировать. Судя по всему, наш брак стремительно летел к терминальной стадии.

    Я попыталась уговорить его посещать вместе со мной еженедельные сеансы психотерапевта. Как мне казалось, если бы мы смогли вместе поговорить о прошлом, то мы оба перестали бы делать вид, что ничего не произошло, и оба научились бы принимать новую реальность, какой бы она ни была. Но Этан тогда только покачал головой. «Я к психоаналитикам не хожу», – отрезал муж. Так наши пути разошлись. Но любовь еще жила. Я чувствовала это и без слов... <...> Но пустота росла, словно раковая опухоль, и я боялась, как бы она не разрослась до такой степени, что мы уже не сможем ее контролировать. Судя по всему, наш брак стремительно летел к терминальной стадии.

    — Клэр Олдридж · книга
12. «

    Они переборчивы в выборе дома. Много или мало солнца, и фух — исчезли. Водяные лилии застенчивые. Застенчивые и гордые.

    Они переборчивы в выборе дома. Много или мало солнца, и фух — исчезли. Водяные лилии застенчивые. Застенчивые и гордые.

    — Чарльз Кенсингтон · книга
13. «

    Я печально покачала головой. Ни единого упоминания о том, что она была любящей матерью. Отличной подругой. Сестрой. Дочерью. Лишь имя и безликие даты. Что не так с этим миром? Миром, где фамилия Кенсингтон делает тебя любимчиком судьбы, а фамилия Рэй — пушинкой, унесенной в забвение. Я сосредоточено смотрела на могилу Веры. Я не позволю забыть о тебе, Вера.

    Я печально покачала головой. Ни единого упоминания о том, что она была любящей матерью. Отличной подругой. Сестрой. Дочерью. Лишь имя и безликие даты. Что не так с этим миром? Миром, где фамилия Кенсингтон делает тебя любимчиком судьбы, а фамилия Рэй — пушинкой, унесенной в забвение. Я сосредоточено смотрела на могилу Веры. Я не позволю забыть о тебе, Вера.

    — Клэр Олдридж · книга
14. «

    Тетя Би всегда не соглашалась с мнением большинства людей, что настоящий друг — это тот, кто бросается на помощь, когда в твоей жизни темная полоса. На такое способны многие. Настоящая дружба — это когда человек ценит твое счастье, искренне радуется за тебя, даже, если сам не очень-то счастлив.

    Тетя Би всегда не соглашалась с мнением большинства людей, что настоящий друг — это тот, кто бросается на помощь, когда в твоей жизни темная полоса. На такое способны многие. Настоящая дружба — это когда человек ценит твое счастье, искренне радуется за тебя, даже, если сам не очень-то счастлив.

    — Эмили Уилсон · книга
15. «

    Я скучаю по морскому воздуху. Лучше замерзнуть до смерти, чем остаться без него.

    Я скучаю по морскому воздуху. Лучше замерзнуть до смерти, чем остаться без него.

    — Тетя Би · книга
16. «

    Потерять свою истинную любовь — все равно что лишиться правой руки. Как будто стал безруким. На все требуется больше усилий.

    Потерять свою истинную любовь — все равно что лишиться правой руки. Как будто стал безруким. На все требуется больше усилий.

    — Уоррен Кенсингтон · книга