41 цитата из книги «Сергей Лукьяненко. Последний Дозор» без воды

Собрали 41 цитата из книги «Сергей Лукьяненко. Последний Дозор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Пока не станешь мудрее — не станешь сильнее.

   Пока не станешь мудрее — не станешь сильнее.

   — Гесер · книга
2. «

   Никогда не мог понять, почему женщины проводят так много времени у плиты. Что там так долго делать? Кинул в воду мясо или курицу, включил плиту, оно всё само и варится. Через час накидал макарон или картошки, овощей каких-нибудь — вот и готова еда. Ну, посолить ещё надо не забыть, это самое сложное.

   Никогда не мог понять, почему женщины проводят так много времени у плиты. Что там так долго делать? Кинул в воду мясо или курицу, включил плиту, оно всё само и варится. Через час накидал макарон или картошки, овощей каких-нибудь — вот и готова еда. Ну, посолить ещё надо не забыть, это самое сложное.

   — Антон Городецкий · книга
3. «

   – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

   – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

   — Антон Городецкий · книга
4. «

   — Есть вещи, которые исправить нельзя, — согласился я. А про себя добавил: «Но есть и те, которые исправить можно».

   — Есть вещи, которые исправить нельзя, — согласился я. А про себя добавил: «Но есть и те, которые исправить можно».

   — Антон Городецкий · книга
5. «

   Человек свободен, пока он верит в свою свободу.

   Человек свободен, пока он верит в свою свободу.

   — таксист · книга
6. «

   Для смерти существует куда больше причин, чем для жизни.

   Для смерти существует куда больше причин, чем для жизни.
7. «

   На лице Рустама появилась улыбка. — Ты напомнил мне одного человека из Хорезма. Хитрого купца, которому я задолжал... и пообещал исполнить три его желания. Он долго думал, а потом сказал: «Хочу помолодеть, исцелиться от всех недугов и стать богатым — это раз». Нет, юный маг. Мы не станем играть в эту игру. Я не исполняю желания, я отвечаю на один вопрос.

   На лице Рустама появилась улыбка. — Ты напомнил мне одного человека из Хорезма. Хитрого купца, которому я задолжал... и пообещал исполнить три его желания. Он долго думал, а потом сказал: «Хочу помолодеть, исцелиться от всех недугов и стать богатым — это раз». Нет, юный маг. Мы не станем играть в эту игру. Я не исполняю желания, я отвечаю на один вопрос.

   — Рустам · книга
8. «

   В груди было так холодно, что больше уже не болело.

   В груди было так холодно, что больше уже не болело.
9. «

   В конце концов, в каждой женщине, даже самой взрослой, живёт маленькая испуганная девочка.

   В конце концов, в каждой женщине, даже самой взрослой, живёт маленькая испуганная девочка.
10. «

    Реки красноречия уже заполнили озёра моего внимания, о рахат-лукум моего сердца!

    Реки красноречия уже заполнили озёра моего внимания, о рахат-лукум моего сердца!

    — Антон Городецкий · книга
11. «

    Я всё рассказал, мудрому — достаточно, а глупому, хоть сто раз перескажи — ничего не поймёт.

    Я всё рассказал, мудрому — достаточно, а глупому, хоть сто раз перескажи — ничего не поймёт.

    — Афанди · книга
12. «

    В каждом городе есть улицы, которые построены под несчастливой звездой. Они совсем не обязательно расположены на окраине. Иногда рядом с угрюмыми фабричными корпусами, иногда вдоль железных дорог или автомагистралей, порой у какого-нибудь парка или уцелевшего по недоразумению городских властей оврага. Там неохотно селятся, но и уезжают оттуда редко – будто скованные какой-то затянувшейся дремотой. И жизнь там идет по каким-то совсем другим законам и совсем в другом темпе…

    В каждом городе есть улицы, которые построены под несчастливой звездой. Они совсем не обязательно расположены на окраине. Иногда рядом с угрюмыми фабричными корпусами, иногда вдоль железных дорог или автомагистралей, порой у какого-нибудь парка или уцелевшего по недоразумению городских властей оврага. Там неохотно селятся, но и уезжают оттуда редко – будто скованные какой-то затянувшейся дремотой. И жизнь там идет по каким-то совсем другим законам и совсем в другом темпе…

    — Антон Городецкий · книга
13. «

    Я выхожу на сцену и жонглирую разноцветными рыбками, представляете? А потом они взлетают к самому куполу — и исчезают. Вот только, как это сделать, я ещё не придумал..

    Я выхожу на сцену и жонглирую разноцветными рыбками, представляете? А потом они взлетают к самому куполу — и исчезают. Вот только, как это сделать, я ещё не придумал..

    — Антон Городецкий · книга
14. «

    – Что еще? – спросил Завулон. – Насчет помощи в поимке Саушкина – никаких вопросов. Мои уже ловят. Вот только, боюсь, могут доставить в разобранном виде…

    – Что еще? – спросил Завулон. – Насчет помощи в поимке Саушкина – никаких вопросов. Мои уже ловят. Вот только, боюсь, могут доставить в разобранном виде…

    — Завулон · книга
15. «

    У меня не всегда получается любить людей.

    У меня не всегда получается любить людей.
16. «

    Убить врага — доблесть. Обречь его на муки — подлость. Обречь на вечные муки — вечная подлость.

    Убить врага — доблесть. Обречь его на муки — подлость. Обречь на вечные муки — вечная подлость.
17. «

    А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

    А я пытаюсь понять <…> Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.
18. «

    ...никто никогда ничего не решит за вас. Ни президент, ни начальник, ни добрый волшебник.

    ...никто никогда ничего не решит за вас. Ни президент, ни начальник, ни добрый волшебник.

    — Антон Городецкий · книга
19. «

    Ему было приятно знать, что он может изменить весь мир...но он не собирался этого делать.

    Ему было приятно знать, что он может изменить весь мир...но он не собирался этого делать.

    — Рустам · книга
20. «

    Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...

    Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...