14 фраз из книги «Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях» — избранное

Собрали 14 цитат из книги «Шарль де Костер. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных, забавных и достославных деяниях во Фландрии и других краях» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Не я первый, не я последний согрешил по недомыслию.

   Не я первый, не я последний согрешил по недомыслию.

   — Тиль Уленшпигель · книга
2. «

   ... человек, который не делится пищей со своим ближним, сам не достоин её.

   ... человек, который не делится пищей со своим ближним, сам не достоин её.
3. «

   Рыдания мужчины — это все равно что плач льва.

   Рыдания мужчины — это все равно что плач льва.

   — Сооткин · книга
4. «

   Если Уленшпигель, придя домой, жаловался, что его избили, Клаас давал ему еще колотушку за то, что он не отколотил других.

   Если Уленшпигель, придя домой, жаловался, что его избили, Клаас давал ему еще колотушку за то, что он не отколотил других.
5. «

   Из пепла возникло семь других образов. Один из них сказал: — Прежде мне имя было Гордыня, а теперь я зовусь — Благородная гордость. Потом заговорили другие <...> Скупость преобразилась в Бережливость, Гнев — в Живость, Чревоугодие — в Аппетит, Зависть — в Соревнования, Лень — в Мечту поэтов и мудрецов. А Похоть, только что сидевшая на козе, превратилась в красавицу, имя которой было Любовь.

   Из пепла возникло семь других образов. Один из них сказал: — Прежде мне имя было Гордыня, а теперь я зовусь — Благородная гордость. Потом заговорили другие <...> Скупость преобразилась в Бережливость, Гнев — в Живость, Чревоугодие — в Аппетит, Зависть — в Соревнования, Лень — в Мечту поэтов и мудрецов. А Похоть, только что сидевшая на козе, превратилась в красавицу, имя которой было Любовь.
6. «

   Голод делает человека черствым и не располагает к молитве.

   Голод делает человека черствым и не располагает к молитве.

   — Тиль Уленшпигель · книга
7. «

   Грешник, когда не хочешь ты Печься, вариться, жариться Тысячу лет в чистилище И без конца в аду - Здесь добудь индульгенцию, Тяжких грехов прощение, И за толику малую Всевышний тебя спасет.

   Грешник, когда не хочешь ты Печься, вариться, жариться Тысячу лет в чистилище И без конца в аду - Здесь добудь индульгенцию, Тяжких грехов прощение, И за толику малую Всевышний тебя спасет.

   — Монах · книга
8. «

   Если милая заплачет, Сердце рвется у меня, Смех ее подобен меду, Слезы милой — жемчуга. Как она мне дорога!

   Если милая заплачет, Сердце рвется у меня, Смех ее подобен меду, Слезы милой — жемчуга. Как она мне дорога!

   — Тиль Уленшпигель · книга
9. «

   — Что ж, лови её, — сказал он, — сажай в клетку, и пусть она поет тебе песни, ну, а я тебя самого посажу в клетку с толстыми железными прутьями и заставлю петь. Ты любишь бегать, а тогда уж не побегаешь. Будет холодно, а ты сиди себе в тени; будет жарко — сиди на солнцепёке. Потом как-нибудь в воскресенье мы уйдём, забудем оставить тебе еды и вернёмся не раньше четверга, а когда вернёмся, то увидим, что наш Тиль протянул лапки — умер с голоду.

   — Что ж, лови её, — сказал он, — сажай в клетку, и пусть она поет тебе песни, ну, а я тебя самого посажу в клетку с толстыми железными прутьями и заставлю петь. Ты любишь бегать, а тогда уж не побегаешь. Будет холодно, а ты сиди себе в тени; будет жарко — сиди на солнцепёке. Потом как-нибудь в воскресенье мы уйдём, забудем оставить тебе еды и вернёмся не раньше четверга, а когда вернёмся, то увидим, что наш Тиль протянул лапки — умер с голоду.

   — Клаас · книга
10. «

    Ваши солдаты хотят повесить меня за мое словоблудие. Но это несправедливо. В таком случае накиньте пеньковый воротник на всех адвокатов, прокуроров, на всех проповедников и на всех женщин.

    Ваши солдаты хотят повесить меня за мое словоблудие. Но это несправедливо. В таком случае накиньте пеньковый воротник на всех адвокатов, прокуроров, на всех проповедников и на всех женщин.

    — Монах · книга
11. «

    В борьбе против народов государи считают своим монаршим долгом объединиться.

    В борьбе против народов государи считают своим монаршим долгом объединиться.
12. «

    Плоть человеческая немощна, даже плоть королевская.

    Плоть человеческая немощна, даже плоть королевская.

    — Клаас · книга
13. «

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Тиль Уленшпигель · книга
14. «

    Голубка дышит еле-еле, Коль отлетает голубок, Страданья душу одолели. Где мой дружок?

    Голубка дышит еле-еле, Коль отлетает голубок, Страданья душу одолели. Где мой дружок?

    — Неле · книга