15 цитат из книги «Шелби Махёрин. Змей и голубка» на каждый день

Ниже 15 цитат из книги «Шелби Махёрин. Змей и голубка»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мы коротко обнялись, но прощаться никому не хотелось. Прощание – это навсегда, а мы обязательно еще когда-нибудь встретимся. Я не знала, когда и где, но знала, что сделаю для этого все возможное.

   Мы коротко обнялись, но прощаться никому не хотелось. Прощание – это навсегда, а мы обязательно еще когда-нибудь встретимся. Я не знала, когда и где, но знала, что сделаю для этого все возможное.

   — Луиза ле Блан · книга
2. «

   Глупость часто принимают за сентиментальность.

   Глупость часто принимают за сентиментальность.

   — Бастьен Сен-Пьер · книга
3. «

   К тому же разве между всеми мужчинами не существует некое негласное товарищество? Взаимное и общее осознание своей собственной важности?

   К тому же разве между всеми мужчинами не существует некое негласное товарищество? Взаимное и общее осознание своей собственной важности?

   — Луиза ле Блан · книга
4. «

   Я не дрогну. Не поддамся сомнениям. Я заставлю их страдать так же, как страдали мы.

   Я не дрогну. Не поддамся сомнениям. Я заставлю их страдать так же, как страдали мы.

   — Моргана ле Блан · книга
5. «

   Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.

   Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.

   — Луиза ле Блан · книга
6. «

   В моем голосе слилась воедино еще дюжина чужих голосов, и слово прозвучало странно и красиво – присутствие моих предков придало ему силы. Их прах, который земля поглощала, пока он сам не стал землей – и воздухом, и деревьями, и водой, – отозвался у меня под ногами монотонным гулом, пронизавшим насквозь все мое тело.

   В моем голосе слилась воедино еще дюжина чужих голосов, и слово прозвучало странно и красиво – присутствие моих предков придало ему силы. Их прах, который земля поглощала, пока он сам не стал землей – и воздухом, и деревьями, и водой, – отозвался у меня под ногами монотонным гулом, пронизавшим насквозь все мое тело.

   — Луиза ле Блан · книга
7. «

   Они отличались друг от друга как ночь и день, как зима и лето, но все же… все же было нечто похожее в их лицах. В подбородках. Некая решительность. Уверенность в том, что они смогут прогнуть весь мир под себя.

   Они отличались друг от друга как ночь и день, как зима и лето, но все же… все же было нечто похожее в их лицах. В подбородках. Некая решительность. Уверенность в том, что они смогут прогнуть весь мир под себя.

   — Рид Диггори · книга
8. «

   Пусть ваши глаза будут остры, а клинки – еще острее.

   Пусть ваши глаза будут остры, а клинки – еще острее.

   — Жан-Люк Туссен · книга
9. «

   От сожалений толку нет.

   От сожалений толку нет.

   — Луиза ле Блан · книга
10. «

    Да какого же хера все в этом королевстве пытаются прикончить мою жену?

    Да какого же хера все в этом королевстве пытаются прикончить мою жену?

    — Рид Диггори · книга
11. «

    Равно как два ума не могут мыслить одинаково, так же и две ведьмы не способны одинаково колдовать. Все мы видим мир по-разному.

    Равно как два ума не могут мыслить одинаково, так же и две ведьмы не способны одинаково колдовать. Все мы видим мир по-разному.
12. «

    Между удовольствием и болью очень тонкая грань.

    Между удовольствием и болью очень тонкая грань.

    — Луиза ле Блан · книга
13. «

    Коко была Алой дамой и потому, в отличие от меня и других Белых дам, черпала свою магию не из земли. Нет, ее колдовство шло изнутри. От крови.

    Коко была Алой дамой и потому, в отличие от меня и других Белых дам, черпала свою магию не из земли. Нет, ее колдовство шло изнутри. От крови.

    — Луиза ле Блан · книга
14. «

    Рид во всем был аккуратен, прилежен, все у него было на местах и по полочкам. Не ведая сомнений, он видел мир черно-белым и от угольной грязной серости, что находилась между, не страдал.

    Рид во всем был аккуратен, прилежен, все у него было на местах и по полочкам. Не ведая сомнений, он видел мир черно-белым и от угольной грязной серости, что находилась между, не страдал.

    — Луиза ле Блан · книга
15. «

    Любовь – не что иное, как болезнь. Отчаянная жажда любви – подлинная хворь. И я вижу по твоим глазам, как она пожирает, ослабляет тебя. Она уже осквернила твой дух.

    Любовь – не что иное, как болезнь. Отчаянная жажда любви – подлинная хворь. И я вижу по твоим глазам, как она пожирает, ослабляет тебя. Она уже осквернила твой дух.

    — Моргана ле Блан · книга