19 цитат из книги «Сидни Шелдон. Если наступит завтра», которые захочется сохранить

Собрали 19 цитат из книги «Сидни Шелдон. Если наступит завтра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Честное слово, дочь, я иногда не узнаю тебя — ты вобрала в себя все оттенки ветра.

   Честное слово, дочь, я иногда не узнаю тебя — ты вобрала в себя все оттенки ветра.

   — Дорис Уитни · книга
2. «

   Она владела деньгами, которые хранились в банковских сейфах по всей Европе. Она купила дом в Лондоне и шале в Сент-Морице. У нее было все, что нужно. Кроме человека, который разделил бы все это с ней. Трейси вспоминала, что чуть не вышла замуж, чуть не обзавелась ребенком. Суждено ли ей когда-нибудь такое? Как признаться мужчине, кто она такая на самом деле, и как с ним жить, вечно скрывая прошлое? Трейси сыграла столько ролей, что сама не вполне понимала, что она такая. Но была уверена в одном: к прежней жизни возврата нет. «Все в порядке, — с вызовом думала она. — Очень многие люди одиноки. Гюнтер прав: у меня есть все».

   Она владела деньгами, которые хранились в банковских сейфах по всей Европе. Она купила дом в Лондоне и шале в Сент-Морице. У нее было все, что нужно. Кроме человека, который разделил бы все это с ней. Трейси вспоминала, что чуть не вышла замуж, чуть не обзавелась ребенком. Суждено ли ей когда-нибудь такое? Как признаться мужчине, кто она такая на самом деле, и как с ним жить, вечно скрывая прошлое? Трейси сыграла столько ролей, что сама не вполне понимала, что она такая. Но была уверена в одном: к прежней жизни возврата нет. «Все в порядке, — с вызовом думала она. — Очень многие люди одиноки. Гюнтер прав: у меня есть все».
3. «

   Мы подчиняемся только тем правилам, которым хотим подчинятся. Те, кто здесь выживают, могут показаться туповатыми, но они туповаты по-хитрому.

   Мы подчиняемся только тем правилам, которым хотим подчинятся. Те, кто здесь выживают, могут показаться туповатыми, но они туповаты по-хитрому.

   — Эрнестина Литтлчеп · книга
4. «

   Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

   Карфаген — вот где я хотел бы покопаться. Он стал великим городом задолго до рождения Христа. Париж древней Африки. Люди забавлялись играми, принимали ванны и смотрели состязания колесниц. Цирк «Максимус» был размером с пять футбольных полей. — Профессор заметил интерес на лице Джефа и продолжал: — Знаешь, как кончал свои речи в римском Сенате Марк Порций Катон Старший? Он говорил: «Delanda est Cartaga — Карфаген должен быть разрушен». Его желание в конце концов сбылось. Римляне сровняли Карфаген с землей, а через двадцать пять лет вернулись, чтобы отстроить на пепелище великий город.

   — Профессор археологии · книга
5. «

   Он начал сам придумывать аферы. Помещал рекламу в газетах, обещая за доллар цветные портреты президента, а потом рассылал жертвам обмана почтовые марки с его изображениями. Давал в журналах объявление, предупреждая, что осталось всего пять дней, чтобы внести свои пять долларов. Джеф не уточнял, за что надо вносить, но они тем не менее хлынули настоящим потоком.

   Он начал сам придумывать аферы. Помещал рекламу в газетах, обещая за доллар цветные портреты президента, а потом рассылал жертвам обмана почтовые марки с его изображениями. Давал в журналах объявление, предупреждая, что осталось всего пять дней, чтобы внести свои пять долларов. Джеф не уточнял, за что надо вносить, но они тем не менее хлынули настоящим потоком.
6. «

   Иногда жизнь ужасно несправедлива и ее приходится исправлять.

   Иногда жизнь ужасно несправедлива и ее приходится исправлять.

   — Трейси Уитни · книга
7. «

   За следующие четыре года Джеф узнал очень многое о человеческой природе. Как просто пробудить в людях алчность и как легко их обмануть. Люди верили немыслимым сказкам, поскольку алчность заставляла их верить в то, во что они хотели поверить.

   За следующие четыре года Джеф узнал очень многое о человеческой природе. Как просто пробудить в людях алчность и как легко их обмануть. Люди верили немыслимым сказкам, поскольку алчность заставляла их верить в то, во что они хотели поверить.
8. «

   «Освободи свою жизненную энергию «ци»; она начинает вздыматься тяжело, как гора, но затем воспаряет, словно птичье перышко». Почувствовав, как «ци» заструилась по пальцам, Трейси сконцентрировала все свое существо на вечных, не подвластных времени, упражнениях.

   «Освободи свою жизненную энергию «ци»; она начинает вздыматься тяжело, как гора, но затем воспаряет, словно птичье перышко». Почувствовав, как «ци» заструилась по пальцам, Трейси сконцентрировала все свое существо на вечных, не подвластных времени, упражнениях.
9. «

   Единственный способ удержать дело в руках — знать больше, чем любой из твоих подчиненных.

   Единственный способ удержать дело в руках — знать больше, чем любой из твоих подчиненных.

   — Дядя Уилли · книга
10. «

    Купер беспомощно наблюдал, как Трейси шла по главному залу аэропорта. Она была первой, кто сумел положить его на лопатки. И теперь, из-за этой женщины, ему предстояло отправится в ад. Трейси приблизилась к выходу на посадку, на мгновение задержалась, обернулась и посмотрела Куперу прямо в глаза. Она знала, что этот человек, как некое возмездие, преследовал ее по всей Европе. Было в нем нечто странное и пугающее, но вместе с тем жалкое. Почему-то Трейси почувствовала к нему сострадание. Едва заметно махнула на прощание рукой и пошла садится в самолет. Дэниэл Купер тронул лежащее в кармане письмо с прошением об отставке.

    Купер беспомощно наблюдал, как Трейси шла по главному залу аэропорта. Она была первой, кто сумел положить его на лопатки. И теперь, из-за этой женщины, ему предстояло отправится в ад. Трейси приблизилась к выходу на посадку, на мгновение задержалась, обернулась и посмотрела Куперу прямо в глаза. Она знала, что этот человек, как некое возмездие, преследовал ее по всей Европе. Было в нем нечто странное и пугающее, но вместе с тем жалкое. Почему-то Трейси почувствовала к нему сострадание. Едва заметно махнула на прощание рукой и пошла садится в самолет. Дэниэл Купер тронул лежащее в кармане письмо с прошением об отставке.
11. «

    «У вас прекрасное здоровье, Дорис, — заявил доктор Раш. — Доживете до ста лет». Вот она, ирония судьбы.

    «У вас прекрасное здоровье, Дорис, — заявил доктор Раш. — Доживете до ста лет». Вот она, ирония судьбы.
12. «

    — Полиция проверяла багаж этой миссис Луади? — Только ее ночную сумочку. Она же — жертва. С какой стати проверять ее багаж? — С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности — это дно чемодана жертвы. Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только поменять чемоданы и скрыться.

    — Полиция проверяла багаж этой миссис Луади? — Только ее ночную сумочку. Она же — жертва. С какой стати проверять ее багаж? — С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности — это дно чемодана жертвы. Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только поменять чемоданы и скрыться.

    — Дэниэл Купер · книга
13. «

    — Небольшое испытание! В моей жизни не случалось ничего подобного! Я играю с двумя гроссмейстерами мирового класса после того, как вы преподали мне один-единственный урок... — Два, — уточнил Джеф. — К тому же у вас природный талант к шахматам. — Господи! Почему я позволила втянуть себя в эту авантюру? — Потому что мы заработаем кучу денег. — Я не хочу зарабатывать кучу денег. Хочу одного: чтобы наш корабль утонул! Почему мы не на «Титанике»?

    — Небольшое испытание! В моей жизни не случалось ничего подобного! Я играю с двумя гроссмейстерами мирового класса после того, как вы преподали мне один-единственный урок... — Два, — уточнил Джеф. — К тому же у вас природный талант к шахматам. — Господи! Почему я позволила втянуть себя в эту авантюру? — Потому что мы заработаем кучу денег. — Я не хочу зарабатывать кучу денег. Хочу одного: чтобы наш корабль утонул! Почему мы не на «Титанике»?

    — Трейси Уитни · книга
14. «

    Ты, мисс Уитни, и есть банда женщин, — проговорил Купер.

    Ты, мисс Уитни, и есть банда женщин, — проговорил Купер.

    — Дэниэл Купер · книга
15. «

    Мы — мошенники, умеем понт крутить. Только запомни, сынок, нельзя надуть человека, если он хотя бы не алчен. Так учил У. К Филдс: честного человека не облапошишь.

    Мы — мошенники, умеем понт крутить. Только запомни, сынок, нельзя надуть человека, если он хотя бы не алчен. Так учил У. К Филдс: честного человека не облапошишь.

    — Дядя Уилли · книга
16. «

    Если действует банда, среди ее участников всегда найдется болтливый человек. Большая группа людей не в состоянии сохранить тайну.

    Если действует банда, среди ее участников всегда найдется болтливый человек. Большая группа людей не в состоянии сохранить тайну.

    — Дэниэл Купер · книга
17. «

    Ни в коем случае не позволяй маленькой проблеме вырасти в большую, иначе все покатится, как снежный ком.

    Ни в коем случае не позволяй маленькой проблеме вырасти в большую, иначе все покатится, как снежный ком.

    — Энтони Орсатти · книга
18. «

    Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

    Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

    — Трейси Уитни · книга
19. «

    Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.

    Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.