20 фраз из книги «Сидни Шелдон. Если наступит завтра» — избранное

Собрали 20 цитат из книги «Сидни Шелдон. Если наступит завтра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!

   У Трейси осталось одно чувство: отомстить! Но отомстить не трем ее сокамерницам. Они такие же жертвы, как она. Отомстить людям, которую погубили ее жизнь!
2. «

   Иногда жизнь ужасно несправедлива и ее приходится исправлять.

   Иногда жизнь ужасно несправедлива и ее приходится исправлять.

   — Трейси Уитни · книга
3. «

   С прошлым было покончено. Пришло время радоваться будущему.

   С прошлым было покончено. Пришло время радоваться будущему.
4. «

   Время текло ни быстро, ни медленно. Это было просто время. Трейси вспомнила афоризм Святого Августина: «Что есть время? Я это знаю, доколе меня не спрашивают. Но как только просят объяснить, теряю всякое представление».

   Время текло ни быстро, ни медленно. Это было просто время. Трейси вспомнила афоризм Святого Августина: «Что есть время? Я это знаю, доколе меня не спрашивают. Но как только просят объяснить, теряю всякое представление».
5. «

   — В четырнадцать лет я сбежал из дома и после этого жил при луна-парке. — В четырнадцать? — Мне повезло. Я научился там уму-разуму. А когда началась война во Вьетнаме, попал в «зеленые береты» и продолжил образование. И основное, что я усвоил: та война была самой большой аферой. По сравнению с ней наши с тобой штучки — сплошное дилетантство.

   — В четырнадцать лет я сбежал из дома и после этого жил при луна-парке. — В четырнадцать? — Мне повезло. Я научился там уму-разуму. А когда началась война во Вьетнаме, попал в «зеленые береты» и продолжил образование. И основное, что я усвоил: та война была самой большой аферой. По сравнению с ней наши с тобой штучки — сплошное дилетантство.

   — Джеф Стивенс · книга
6. «

   Купер беспомощно наблюдал, как Трейси шла по главному залу аэропорта. Она была первой, кто сумел положить его на лопатки. И теперь, из-за этой женщины, ему предстояло отправится в ад. Трейси приблизилась к выходу на посадку, на мгновение задержалась, обернулась и посмотрела Куперу прямо в глаза. Она знала, что этот человек, как некое возмездие, преследовал ее по всей Европе. Было в нем нечто странное и пугающее, но вместе с тем жалкое. Почему-то Трейси почувствовала к нему сострадание. Едва заметно махнула на прощание рукой и пошла садится в самолет. Дэниэл Купер тронул лежащее в кармане письмо с прошением об отставке.

   Купер беспомощно наблюдал, как Трейси шла по главному залу аэропорта. Она была первой, кто сумел положить его на лопатки. И теперь, из-за этой женщины, ему предстояло отправится в ад. Трейси приблизилась к выходу на посадку, на мгновение задержалась, обернулась и посмотрела Куперу прямо в глаза. Она знала, что этот человек, как некое возмездие, преследовал ее по всей Европе. Было в нем нечто странное и пугающее, но вместе с тем жалкое. Почему-то Трейси почувствовала к нему сострадание. Едва заметно махнула на прощание рукой и пошла садится в самолет. Дэниэл Купер тронул лежащее в кармане письмо с прошением об отставке.
7. «

   Полностью картина называлась «Стрелки роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Ройтенбурха». Картина отличалась необычайной четкостью цветов и композиции и изображала солдат, которые под началом своего живописно одетого командира готовились заступить в караул. — Трудно поверить, что Рембрандт за эту картину сполна огреб неприятностей, — проговорил Джеф. — Почему? Она потрясающая! — Его патрону, вот этому капитану на полотне, не понравилось, что художник уделил такое большое внимание другим фигурам.

   Полностью картина называлась «Стрелки роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Виллема ван Ройтенбурха». Картина отличалась необычайной четкостью цветов и композиции и изображала солдат, которые под началом своего живописно одетого командира готовились заступить в караул. — Трудно поверить, что Рембрандт за эту картину сполна огреб неприятностей, — проговорил Джеф. — Почему? Она потрясающая! — Его патрону, вот этому капитану на полотне, не понравилось, что художник уделил такое большое внимание другим фигурам.

   — Джеф Стивенс · книга
8. «

   — Я Трейси Уитни. — Она чуть не сказала: «Я была Трейси Уитни». У нее возникло кошмарное ощущение, что она лишается собственного «я».

   — Я Трейси Уитни. — Она чуть не сказала: «Я была Трейси Уитни». У нее возникло кошмарное ощущение, что она лишается собственного «я».

   — Трейси Уитни · книга
9. «

   Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», — решил Купер.

   Как справедливо заметил инспектор Треньян, все пострадавшие отличались незавидной репутацией. «Мошенницы воображают себя Робин Гудами», — решил Купер.
10. «

    Ты особенная, любовь моя. Жизнь интереснее, когда ты рядом.

    Ты особенная, любовь моя. Жизнь интереснее, когда ты рядом.

    — Джеф Стивенс · книга
11. «

    Добро пожаловать обратно в жизнь.

    Добро пожаловать обратно в жизнь.

    — Джеф Стивенс · книга
12. «

    Она заплакала. Горевала по потерянному ребенку. И по себе. Оплакивала весь безумный мир.

    Она заплакала. Горевала по потерянному ребенку. И по себе. Оплакивала весь безумный мир.
13. «

    Ее наказание станет моим искуплением.

    Ее наказание станет моим искуплением.

    — Дэниэл Купер · книга
14. «

    — Полиция проверяла багаж этой миссис Луади? — Только ее ночную сумочку. Она же — жертва. С какой стати проверять ее багаж? — С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности — это дно чемодана жертвы. Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только поменять чемоданы и скрыться.

    — Полиция проверяла багаж этой миссис Луади? — Только ее ночную сумочку. Она же — жертва. С какой стати проверять ее багаж? — С той, что, согласно логике, единственное место, куда вор мог спрятать украденные драгоценности — это дно чемодана жертвы. Видимо, вор имел точно такой же чемодан. И когда поезд прибыл в Венецию и багаж выставили на платформу, ему оставалось только поменять чемоданы и скрыться.

    — Дэниэл Купер · книга
15. «

    Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.

    Вскоре Трейси поняла, почему говорили не «сесть в тюрьму», а «сходить в колледж». Заключение давало немалое образование, но оно ничуть не походило на общепринятое. Тюрьма была набита специалистками по любым типам преступлений. Они обменивались опытом, как лучше смошенничать, стянуть что-либо в магазине, объегорить пьяного. Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.
16. «

    «Пора начинать новую жизнь, – решила Трейси. – Но какую жизнь? Я была когда-то невинной, наивной жертвой. И до чего докатилась? Воровка — вот кто я такая. — Она вспомнила Джо Романо и Энтони Орсатти, и Перри Поупа, и судью Лоуренса. — Нет, я стала мстительницей — вот кем я стала. И, наверное, авантюристкой». Она обвела вокруг пальца полицейских, двоих профессиональных мошенников, обманщика-ювелира и дважды утащила драгоценности.

    «Пора начинать новую жизнь, – решила Трейси. – Но какую жизнь? Я была когда-то невинной, наивной жертвой. И до чего докатилась? Воровка — вот кто я такая. — Она вспомнила Джо Романо и Энтони Орсатти, и Перри Поупа, и судью Лоуренса. — Нет, я стала мстительницей — вот кем я стала. И, наверное, авантюристкой». Она обвела вокруг пальца полицейских, двоих профессиональных мошенников, обманщика-ювелира и дважды утащила драгоценности.

    — Трейси Уитни · книга
17. «

    Честное слово, дочь, я иногда не узнаю тебя — ты вобрала в себя все оттенки ветра.

    Честное слово, дочь, я иногда не узнаю тебя — ты вобрала в себя все оттенки ветра.

    — Дорис Уитни · книга
18. «

    Лицо его избороздила такая паутина шрамов, словно ее соткал наклюкавшийся паук.

    Лицо его избороздила такая паутина шрамов, словно ее соткал наклюкавшийся паук.
19. «

    Как по-твоему, стоит ли нам официально известить полицию о нашей отставке?

    Как по-твоему, стоит ли нам официально известить полицию о нашей отставке?

    — Джеф Стивенс · книга
20. «

    Джеф — часть моего завтра. И это завтра уже наступило.

    Джеф — часть моего завтра. И это завтра уже наступило.

    — Трейси Уитни · книга