Топ-36 цитат из книги «Симона де Бовуар. Второй пол»

Ниже 36 цитат из книги «Симона де Бовуар. Второй пол»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   На самом же деле, жизнь любого человека является одновременно и открытой к миру и замкнутой; преодолевая свою замкнутость, он должен сохраняться как личность; обращаясь к будущему, не должен терять связи с прошлым, общение с другими должно служить его самоутверждению. Эти две стороны жизни присутствуют в любом её проявлении.

   На самом же деле, жизнь любого человека является одновременно и открытой к миру и замкнутой; преодолевая свою замкнутость, он должен сохраняться как личность; обращаясь к будущему, не должен терять связи с прошлым, общение с другими должно служить его самоутверждению. Эти две стороны жизни присутствуют в любом её проявлении.
2. «

   Истина заключается в том, что физическая любовь не может быть ни самоцелью, ни простым средством; она не может стать смыслом жизни, но в то же время ее смысл тесно связан с человеческой жизнью. Это значит, что в жизни любого человека ей должна отводиться эпизодическая и автономная роль. Иными словами, она должна быть свободной.

   Истина заключается в том, что физическая любовь не может быть ни самоцелью, ни простым средством; она не может стать смыслом жизни, но в то же время ее смысл тесно связан с человеческой жизнью. Это значит, что в жизни любого человека ей должна отводиться эпизодическая и автономная роль. Иными словами, она должна быть свободной.
3. «

   Лжегерой, стремясь убедить себя, что зашел далеко, что парит высоко, всегда смотрит назад или себе под ноги; он презирает, обвиняет, угнетает, преследует, мучает, убивает.

   Лжегерой, стремясь убедить себя, что зашел далеко, что парит высоко, всегда смотрит назад или себе под ноги; он презирает, обвиняет, угнетает, преследует, мучает, убивает.
4. «

   На Земле мужчины отстаивают законы, разум, необходимость; женщина же знает об изначальной случайности самого мужчины и той необходимости, в которую он верит; отсюда и таинственная ирония, цветущая на ее губах, и ее гибкое великодушие.

   На Земле мужчины отстаивают законы, разум, необходимость; женщина же знает об изначальной случайности самого мужчины и той необходимости, в которую он верит; отсюда и таинственная ирония, цветущая на ее губах, и ее гибкое великодушие.
5. «

   Сущность человека складывается из его поступков, она — результат всех совершенных им в жизни выборов, его способности к реализации своего «проекта» — им же предустановленных целей и средств, к «трансценденции» — конструированию целей и смыслов. А побудители его поступков — воля, стремление к свободе. Эти побудители сильнее всех законов, нравственных правил и предрассудков.

   Сущность человека складывается из его поступков, она — результат всех совершенных им в жизни выборов, его способности к реализации своего «проекта» — им же предустановленных целей и средств, к «трансценденции» — конструированию целей и смыслов. А побудители его поступков — воля, стремление к свободе. Эти побудители сильнее всех законов, нравственных правил и предрассудков.
6. «

   Мужчины охотно преувеличивают это влияние, когда хотят убедить женщину в её превосходстве; но на самом деле женские голоса смолкают, как только начинается конкретное действие; женщины могли спровоцировать начало войны, но не могли подсказать тактику ведения боя; на политику они влияли лишь постольку, поскольку политика сводилась к интригам, − истинные же бразды правления миром никогда не были в женских руках; женщины не оказывали никакого воздействия на технику и экономику, не создавали и не разрушали государств, не открывали государств, не открывали новых миров. Многие события свершились из-за них, но они были прежде всего предлогом, а не действующими лицами.

   Мужчины охотно преувеличивают это влияние, когда хотят убедить женщину в её превосходстве; но на самом деле женские голоса смолкают, как только начинается конкретное действие; женщины могли спровоцировать начало войны, но не могли подсказать тактику ведения боя; на политику они влияли лишь постольку, поскольку политика сводилась к интригам, − истинные же бразды правления миром никогда не были в женских руках; женщины не оказывали никакого воздействия на технику и экономику, не создавали и не разрушали государств, не открывали государств, не открывали новых миров. Многие события свершились из-за них, но они были прежде всего предлогом, а не действующими лицами.
7. «

   Брак должен быть соединением двух независимых людей, а не тихим пристанищем, насильственным захватом, бегством от действительности или чудодейственным бальзамом.

   Брак должен быть соединением двух независимых людей, а не тихим пристанищем, насильственным захватом, бегством от действительности или чудодейственным бальзамом.
8. «

   И если море и гора — женщины, то только потому, что женщина для любовника — тоже море и гора.

   И если море и гора — женщины, то только потому, что женщина для любовника — тоже море и гора.
9. «

   Любовь — это проявитель, благодаря которому в бесцветном отрицательном образе, таком же бесполезном, как неудачный негатив, начинают играть яркие, положительные черты. С ее приходом лицо женщины, линии ее тела, воспоминания детства, пережитые горести, платья, привычки, весь ее мир и вся ее личность — словом, все, что с ней связано, освобождается от случайности и превращается в необходимость.

   Любовь — это проявитель, благодаря которому в бесцветном отрицательном образе, таком же бесполезном, как неудачный негатив, начинают играть яркие, положительные черты. С ее приходом лицо женщины, линии ее тела, воспоминания детства, пережитые горести, платья, привычки, весь ее мир и вся ее личность — словом, все, что с ней связано, освобождается от случайности и превращается в необходимость.
10. «

    Но поверхностное наблюдение за второстепенными процессами, обусловливающими оплодотворение, показывает, что необходимая для расцвета новой жизни ситуация подвластна мужскому элементу, а закрепление этой жизни в организме и ее упрочнение зависит от женского элемента. Было бы весьма смело из констатации этого факта делать вывод, что место женщины у домашнего очага, — но есть на свете смелые люди.

    Но поверхностное наблюдение за второстепенными процессами, обусловливающими оплодотворение, показывает, что необходимая для расцвета новой жизни ситуация подвластна мужскому элементу, а закрепление этой жизни в организме и ее упрочнение зависит от женского элемента. Было бы весьма смело из констатации этого факта делать вывод, что место женщины у домашнего очага, — но есть на свете смелые люди.
11. «

    Постепенно всем девушкам, как самым податливым, так и самым гордым, становится ясно, что для того, чтобы нравиться мужчинам, они должны отказаться от проявления самостоятельности. Матери объясняют им, что они больше не должны обращаться с мальчиками как с равными, не должны навязывать им своё общество, гораздо пристойнее занимать пассивную позицию. Если им хочется завязать дружбу или пофлиртовать, то они должны проявлять инициативу так, что никто её не заметил. Мужчины не любят ни девушек с мужскими замашками, ни “синих чулков”, ни слишком умных женщин. Смелые, культурные, умные женщины, женщины с сильным характером пугают их.

    Постепенно всем девушкам, как самым податливым, так и самым гордым, становится ясно, что для того, чтобы нравиться мужчинам, они должны отказаться от проявления самостоятельности. Матери объясняют им, что они больше не должны обращаться с мальчиками как с равными, не должны навязывать им своё общество, гораздо пристойнее занимать пассивную позицию. Если им хочется завязать дружбу или пофлиртовать, то они должны проявлять инициативу так, что никто её не заметил. Мужчины не любят ни девушек с мужскими замашками, ни “синих чулков”, ни слишком умных женщин. Смелые, культурные, умные женщины, женщины с сильным характером пугают их.
12. «

    Человечество создано мужским полом, и это позволяет мужчине определять женщину не как таковую, а по отношению к себе.

    Человечество создано мужским полом, и это позволяет мужчине определять женщину не как таковую, а по отношению к себе.
13. «

    Великий человек вырывается из массы и отдаётся на волю обстоятельств − женская масса живёт в стороне от истории, а обстоятельства для каждой из них − это препятствие, а не трамплин. Чтобы изменить образ мира, нужно прежде накрепко в него врасти; но женщины, накрепко укоренившиеся в обществе, − это как раз те, которые этому обществу покорны. Если только речь не идёт о божественном предназначении − а в этом случае женщины ни в чём не уступают мужчинам, − честолюбивая женщина, героиня выглядят диковинными существами. Лишь когда женщины начинают чувствовать себя на этой земле как дома, появляются такие личности, как Роза Люксембург и г-жа Кюри. Они с блеском продемонстрировали, что не неполноценность женщины определила её ничтожную роль в истории, а ничтожная роль в истории обрекла её на неполноценность.

    Великий человек вырывается из массы и отдаётся на волю обстоятельств − женская масса живёт в стороне от истории, а обстоятельства для каждой из них − это препятствие, а не трамплин. Чтобы изменить образ мира, нужно прежде накрепко в него врасти; но женщины, накрепко укоренившиеся в обществе, − это как раз те, которые этому обществу покорны. Если только речь не идёт о божественном предназначении − а в этом случае женщины ни в чём не уступают мужчинам, − честолюбивая женщина, героиня выглядят диковинными существами. Лишь когда женщины начинают чувствовать себя на этой земле как дома, появляются такие личности, как Роза Люксембург и г-жа Кюри. Они с блеском продемонстрировали, что не неполноценность женщины определила её ничтожную роль в истории, а ничтожная роль в истории обрекла её на неполноценность.
14. «

    Неся на себе следы жизни в отчем доме, родители в свою очередь допекают собственных детей комплексами, неудовлетворённостью, несбывшимися надеждами; и эта злополучная цепочка, каждое звено которой – драма, будет нескончаемой.

    Неся на себе следы жизни в отчем доме, родители в свою очередь допекают собственных детей комплексами, неудовлетворённостью, несбывшимися надеждами; и эта злополучная цепочка, каждое звено которой – драма, будет нескончаемой.
15. «

    Распря между мужчиной и женщиной будет продолжаться до тех пор, пока они не признают взаимного равенства, то есть до тех пор, пока женственность будет увековечивать себя в качестве неизменной сущности, — кто более, мужчина или женщина, заинтересован в поддержании этой ситуации? Женщина, сбрасывая с себя оковы, хочет тем не менее сохранить свои прерогативы; а мужчина в свою очередь предпочёл бы сберечь свои привилегии и потребовать от женщины, чтобы та согласилась с определёнными ограничениями. Монтень прав, говоря: “Легче обвинить один из полов, чем оправдать другой”. Хулить и одобрять, подвергать порицанию или раздавать похвальные листы — тщетно. Ведь на самом деле очень трудно разорвать этот порочный круг, каждый пол одновременно — и жертва другого пола, и собственная; между двумя противниками, соревнующимися в своей устремлённости к чистой, абсолютной свободе, легко можно было бы установить согласие: нужно только, чтобы война не приносила пользы ни одной из сторон; однако в том-то и сложность, что каждый из воюющих лагерей не только враг, но и сообщник, пособник своего противника; женщина готова сдаться, мужчина готов уступить; подобная позиция внушает сомнения и не оправдывает себя: каждый зол на другого, каждый обвиняет другого в несчастьях, случившихся по причине уступок, из-за искушения пойти навстречу, проявить обходительность, способность к пониманию; мужчина и женщина более всего ненавидят друг в друге свой собственный провал, поражение своих недобрых намерений, неудавшуюся низость.

    Распря между мужчиной и женщиной будет продолжаться до тех пор, пока они не признают взаимного равенства, то есть до тех пор, пока женственность будет увековечивать себя в качестве неизменной сущности, — кто более, мужчина или женщина, заинтересован в поддержании этой ситуации? Женщина, сбрасывая с себя оковы, хочет тем не менее сохранить свои прерогативы; а мужчина в свою очередь предпочёл бы сберечь свои привилегии и потребовать от женщины, чтобы та согласилась с определёнными ограничениями. Монтень прав, говоря: “Легче обвинить один из полов, чем оправдать другой”. Хулить и одобрять, подвергать порицанию или раздавать похвальные листы — тщетно. Ведь на самом деле очень трудно разорвать этот порочный круг, каждый пол одновременно — и жертва другого пола, и собственная; между двумя противниками, соревнующимися в своей устремлённости к чистой, абсолютной свободе, легко можно было бы установить согласие: нужно только, чтобы война не приносила пользы ни одной из сторон; однако в том-то и сложность, что каждый из воюющих лагерей не только враг, но и сообщник, пособник своего противника; женщина готова сдаться, мужчина готов уступить; подобная позиция внушает сомнения и не оправдывает себя: каждый зол на другого, каждый обвиняет другого в несчастьях, случившихся по причине уступок, из-за искушения пойти навстречу, проявить обходительность, способность к пониманию; мужчина и женщина более всего ненавидят друг в друге свой собственный провал, поражение своих недобрых намерений, неудавшуюся низость.
16. «

    Мужчины оценивают себе подобного в соответствии с тем, что он совершил, объективно, руководствуясь принятыми мерками. Но некоторые его свойства, в частности свойства, относящиеся непосредственно к жизни, могут интересовать только женщину; он может быть мужественным, обаятельным, удачливым, нежным, жестоким только по отношению к ней: и если он ценит в себе эти не столь очевидные качества, его потребность в женщине становится абсолютной; благодаря ей он познает чудо увидеть самого себя как Другого — Другого, который в то же время его самое глубокое «я».

    Мужчины оценивают себе подобного в соответствии с тем, что он совершил, объективно, руководствуясь принятыми мерками. Но некоторые его свойства, в частности свойства, относящиеся непосредственно к жизни, могут интересовать только женщину; он может быть мужественным, обаятельным, удачливым, нежным, жестоким только по отношению к ней: и если он ценит в себе эти не столь очевидные качества, его потребность в женщине становится абсолютной; благодаря ей он познает чудо увидеть самого себя как Другого — Другого, который в то же время его самое глубокое «я».
17. «

    Нет ничего удивительного в том, что для девочки переходный возраст – это время болезненной растерянности. Ей уже не хочется быть ребёнком. Но и мир взрослых пугает и отталкивает её.

    Нет ничего удивительного в том, что для девочки переходный возраст – это время болезненной растерянности. Ей уже не хочется быть ребёнком. Но и мир взрослых пугает и отталкивает её.
18. «

    …жизнь человека никогда не может быть полнотой и покоем, она всегда нехватка и движение, всегда борьба.

    …жизнь человека никогда не может быть полнотой и покоем, она всегда нехватка и движение, всегда борьба.
19. «

    Можно ценить красоту цветов, очарование, прелесть женщины, но оценивать их по стоимости; и если эти сокровища оплачиваются кровью или несчастной судьбой, нужно суметь ими пожертвовать.

    Можно ценить красоту цветов, очарование, прелесть женщины, но оценивать их по стоимости; и если эти сокровища оплачиваются кровью или несчастной судьбой, нужно суметь ими пожертвовать.
20. «

    Женщиной не рождаются, ею становятся.

    Женщиной не рождаются, ею становятся.