66 цитат из книги «Стефани Майер. Солнце полуночи» — топ по популярности

Собрали 66 цитат из книги «Стефани Майер. Солнце полуночи» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я не люблю лгать, поэтому должна быть хорошая причина, чтобы я делала это.

   Я не люблю лгать, поэтому должна быть хорошая причина, чтобы я делала это.

   — Белла Свон · книга
2. «

   Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.

   Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.
3. «

   Зная, что битва уже проиграна, не было смысла сопротивляться тому, что я хотел.

   Зная, что битва уже проиграна, не было смысла сопротивляться тому, что я хотел.

   — Эдвард Каллен · книга
4. «

   Я ждал ее ответа с двояким чувством – хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.

   Я ждал ее ответа с двояким чувством – хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.

   Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.

   — Эдвард Каллен · книга
6. «

   Я люблю тебя, Белла. Сильнее, чем кто-либо когда-либо. Но если я узнаю, что возможно любить сильнее, я обязательно узнаю, как это, и научусь...

   Я люблю тебя, Белла. Сильнее, чем кто-либо когда-либо. Но если я узнаю, что возможно любить сильнее, я обязательно узнаю, как это, и научусь...

   — Эдвард Каллен · книга
7. «

   Любовь, которую я испытывал к Белле, пришла невинным образом, и с каждым днем ситуация становилась все более сложной. Я очень хотел быть способным прикасаться к ней. Чувствовала ли она тоже самое?

   Любовь, которую я испытывал к Белле, пришла невинным образом, и с каждым днем ситуация становилась все более сложной. Я очень хотел быть способным прикасаться к ней. Чувствовала ли она тоже самое?

   — Эдвард Каллен · книга
8. «

   Средняя школа. Я бы, скорее, назвал её чистилищем… Если и есть какие-нибудь способы искупить мои грехи, то она наверняка должна входить в их число. Скука не для меня, а здесь каждый день кажется ещё более однообразным, чем предыдущий. Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой спать — если считать сном инертное состояние между периодами активности.

   Средняя школа. Я бы, скорее, назвал её чистилищем… Если и есть какие-нибудь способы искупить мои грехи, то она наверняка должна входить в их число. Скука не для меня, а здесь каждый день кажется ещё более однообразным, чем предыдущий. Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой спать — если считать сном инертное состояние между периодами активности.

   — Эдвард Каллен · книга
9. «

   ...никто не нравится. Вернее, они слишком безразличны ко всем, чтобы им кто-то нравился. Они никогда и не пытались.

   ...никто не нравится. Вернее, они слишком безразличны ко всем, чтобы им кто-то нравился. Они никогда и не пытались.
10. «

    Вдруг эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет ее.

    Вдруг эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет ее.

    — Эдвард Каллен · книга
11. «

    А если воспоминания причиняют боль, то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.

    А если воспоминания причиняют боль, то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.

    — Эдвард · книга
12. «

    Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.

    Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.

    — Эдвард Каллен · книга
13. «

    Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее — такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.

    Конечно, она не могла любить меня также, как я любил ее — такой неодолимой, всепоглощающей, сокрушительной любовью, которую ее хрупкое тело просто не выдержало бы. Но ее чувство тоже было достаточно сильным для того, чтобы ослабить инстинктивный страх. Достаточно сильным, чтобы она хотела быть рядом со мной. А для меня возможность быть рядом с ней была величайшим счастьем.

    — Эдвард Каллен · книга
14. «

    И, кстати, я обожаю тебя… своей устрашающей, опасной любовью.

    И, кстати, я обожаю тебя… своей устрашающей, опасной любовью.

    — Эдвард Каллен · книга
15. «

    Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.

    Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой — кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.

    — Эдвард Каллен · книга
16. «

    Я подумал, что я все равно уже в аду, и так что можно сделать путь приятнее.

    Я подумал, что я все равно уже в аду, и так что можно сделать путь приятнее.

    — Эдвард Каллен · книга
17. «

    Намерение — штука изменчивая...

    Намерение — штука изменчивая...

    — Эдвард Каллен · книга
18. «

    — Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек? — Нет. Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой. Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом… Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено…

    — Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек? — Нет. Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой. Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом… Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено…

    — Эдвард Каллен · книга
19. «

    — Когда я с тобой, всегда слишком много говорю — это одна из проблем. — Неважная проблема, по сравнению с остальными. — Не беспокойся, — успокоила она меня. — Я ничего не поняла.

    — Когда я с тобой, всегда слишком много говорю — это одна из проблем. — Неважная проблема, по сравнению с остальными. — Не беспокойся, — успокоила она меня. — Я ничего не поняла.

    — Эдвард Каллен · книга
20. «

    Одно только ее существование было достаточной причиной, чтобы объяснить сотворение целого мира.

    Одно только ее существование было достаточной причиной, чтобы объяснить сотворение целого мира.