20 цитат из книги «Стендаль. Пармская обитель», ставших крылатыми

Ниже 20 цитат из книги «Стендаль. Пармская обитель»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Разве мне встретилась хоть одна женщина, свидание с которой даже в первые дни было бы мне приятнее прогулки верхом на породистой и еще незнакомой мне лошади?

   Разве мне встретилась хоть одна женщина, свидание с которой даже в первые дни было бы мне приятнее прогулки верхом на породистой и еще незнакомой мне лошади?

   — Фабрицио · книга
2. «

   Я, конечно, люблю, но так же, как чувствую аппетит в шесть часов вечера! Неужели из такого довольно вульгарного влечения лжецы создали любовь Отелло?

   Я, конечно, люблю, но так же, как чувствую аппетит в шесть часов вечера! Неужели из такого довольно вульгарного влечения лжецы создали любовь Отелло?

   — Фабрицио · книга
3. «

   Величайшее счастье для человека — спасение души, об этом двух мнений быть не может, ибо блаженство это будет длиться вечно. Слова: свобода, справедливость, счастье для большинства людей — гнусны и преступны.

   Величайшее счастье для человека — спасение души, об этом двух мнений быть не может, ибо блаженство это будет длиться вечно. Слова: свобода, справедливость, счастье для большинства людей — гнусны и преступны.

   — Принц · книга
4. «

   Разве я что-нибудь больше узнал о лошади с тех пор как меня научили, что по-латински она называется equus?

   Разве я что-нибудь больше узнал о лошади с тех пор как меня научили, что по-латински она называется equus?

   — Фабрицио · книга
5. «

   Но в конце концов лучше писать самые дикие нелепицы, чем отправить на виселицу хоть одного человека.

   Но в конце концов лучше писать самые дикие нелепицы, чем отправить на виселицу хоть одного человека.

   — граф Моска · книга
6. «

   Действительность казалась ему низменной и грязной. Я понимаю, что не всякий любит приглядываться к действительности, но тогда не надо и рассуждать о ней. И в особенности не следует спорить с нею, черпая аргументы в своем невежестве.

   Действительность казалась ему низменной и грязной. Я понимаю, что не всякий любит приглядываться к действительности, но тогда не надо и рассуждать о ней. И в особенности не следует спорить с нею, черпая аргументы в своем невежестве.
7. «

   Ведь есть же какой-нибудь выход? Несомненно есть; просто я не вижу его, не могу найти, будто ослеп от жестокой боли. Значит, надо последовать мудрому правилу всех разумных людей, именуемому осторожность.

   Ведь есть же какой-нибудь выход? Несомненно есть; просто я не вижу его, не могу найти, будто ослеп от жестокой боли. Значит, надо последовать мудрому правилу всех разумных людей, именуемому осторожность.

   — граф Моска · книга
8. «

   Он принадлежал к числу тех редкостных людей, которые вечно будут мучиться угрызениями совести, если они могли совершить великодушный поступок, но уклонились от него.

   Он принадлежал к числу тех редкостных людей, которые вечно будут мучиться угрызениями совести, если они могли совершить великодушный поступок, но уклонились от него.
9. «

   Он был еще слишком молод: в минуты досуга душа его с восторгом впивала впечатления от романтических обстоятельств, которые его фантазия услужливо находила для него. Он еще совсем не умел терпеливо разбираться в подлинных особенностях жизненных явлений и разгадывать таким образом их причины.

   Он был еще слишком молод: в минуты досуга душа его с восторгом впивала впечатления от романтических обстоятельств, которые его фантазия услужливо находила для него. Он еще совсем не умел терпеливо разбираться в подлинных особенностях жизненных явлений и разгадывать таким образом их причины.
10. «

    В его наивной и твердой душе еще не было стремления подражать другим.

    В его наивной и твердой душе еще не было стремления подражать другим.
11. «

    У французов натура более счастливая, — они скользят по поверхности событий и не отличаются злопамятством.

    У французов натура более счастливая, — они скользят по поверхности событий и не отличаются злопамятством.
12. «

    Несмотря на узы кровного родства, можно назвать чужими даже самых близких.

    Несмотря на узы кровного родства, можно назвать чужими даже самых близких.
13. «

    В Америке царит культ одного божества — доллара.

    В Америке царит культ одного божества — доллара.

    — графиня Пьетранера · книга
14. «

    С возрастом любовный пыл угасает, а сомнения веры растут. Тебе простят любовную интрижку, если ты умно поведешь ее, но сомнений не простят.

    С возрастом любовный пыл угасает, а сомнения веры растут. Тебе простят любовную интрижку, если ты умно поведешь ее, но сомнений не простят.

    — графиня Пьетранера · книга
15. «

    Если ты не сделаешься лицемером, то, пожалуй, будешь настоящим человеком.

    Если ты не сделаешься лицемером, то, пожалуй, будешь настоящим человеком.

    — аббат Бланес · книга
16. «

    Никогда не совершай преступления, как бы сильно оно ни искушало тебя.

    Никогда не совершай преступления, как бы сильно оно ни искушало тебя.

    — аббат Бланес · книга
17. «

    Придворная мудрость учит, что нужно потакать увлечениям своих покровителей.

    Придворная мудрость учит, что нужно потакать увлечениям своих покровителей.

    — Фабрицио · книга
18. «

    Он, по праву дворянина, считал себя созданным для того, чтобы жить счастливее других.

    Он, по праву дворянина, считал себя созданным для того, чтобы жить счастливее других.
19. «

    Сорокалетняя женщина может быть мила лишь тем мужчинам, которые любили ее в дни молодости.

    Сорокалетняя женщина может быть мила лишь тем мужчинам, которые любили ее в дни молодости.

    — графиня Пьетранера · книга
20. «

    Кажется, к нам из Неаполя приехал умник. Терпеть не могу эту породу! Умный человек, как ни старается добросовестно следовать благим принципам, всегда в чем-нибудь окажется сродни Вольтеру и Руссо.

    Кажется, к нам из Неаполя приехал умник. Терпеть не могу эту породу! Умный человек, как ни старается добросовестно следовать благим принципам, всегда в чем-нибудь окажется сродни Вольтеру и Руссо.

    — Принц · книга