17 цитат из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных», которые захочется сохранить

17 цитат из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.

   Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.
2. «

   Один Бог знает, что есть жизнь одного человека.

   Один Бог знает, что есть жизнь одного человека.

   — Джад · книга
3. «

   Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.

   Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.
4. «

   — Так трудно перенести Смерть… все равно, смерть домашнего зверька, друга или родственника… а когда она приходит, нельзя превращать это в… в черт побери, в аттракцион… л-лесную лужайку для з-зверушек!..

   — Так трудно перенести Смерть… все равно, смерть домашнего зверька, друга или родственника… а когда она приходит, нельзя превращать это в… в черт побери, в аттракцион… л-лесную лужайку для з-зверушек!..
5. «

   Кошки — гангстеры животного мира, живущие вне закона и так же умирающие.

   Кошки — гангстеры животного мира, живущие вне закона и так же умирающие.
6. «

   ... прошлое — мертво, его можно забыть.

   ... прошлое — мертво, его можно забыть.
7. «

   Ты можешь услышать голоса, но это лишь птицы, летящие на юг.

   Ты можешь услышать голоса, но это лишь птицы, летящие на юг.
8. «

   Ржавые, полузабытые страхи есть у любого человека, и люди вынуждены возвращаться к этим воспоминаниям, ворошить их, даже если рана при этом начинает снова болеть, словно уродливые и зловонные гнилые зубы в черных коронках воспаленных нервов; зубы с больными корнями. Остается это в забытых, вредных подвалах памяти: если Бог — добро, то Он дремлет где-то в самых крепких снах.

   Ржавые, полузабытые страхи есть у любого человека, и люди вынуждены возвращаться к этим воспоминаниям, ворошить их, даже если рана при этом начинает снова болеть, словно уродливые и зловонные гнилые зубы в черных коронках воспаленных нервов; зубы с больными корнями. Остается это в забытых, вредных подвалах памяти: если Бог — добро, то Он дремлет где-то в самых крепких снах.
9. «

   Родители любят детей, родившихся слепыми, и сиамских близнецов, и детей без рук и ног. Родители любят и прощают детей, которые становятся насильниками и убийцами и мучают невинных.

   Родители любят детей, родившихся слепыми, и сиамских близнецов, и детей без рук и ног. Родители любят и прощают детей, которые становятся насильниками и убийцами и мучают невинных.
10. «

    — Папа, зачем люди умирают? — Я не знаю, наверно, чтобы освободить место для новых. Для малышей.

    — Папа, зачем люди умирают? — Я не знаю, наверно, чтобы освободить место для новых. Для малышей.

    — Луис Крид · книга
11. «

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.
12. «

    Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытать человек.

    Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытать человек.
13. «

    Одно из преимуществ выходить замуж за врача: вы можете пихнуть ребенка своему мужу всякий раз, когда вам кажется, что ребенок умирает.

    Одно из преимуществ выходить замуж за врача: вы можете пихнуть ребенка своему мужу всякий раз, когда вам кажется, что ребенок умирает.
14. «

    Часы идут, вот и всё, что я знаю. Но у них нет гарантии.

    Часы идут, вот и всё, что я знаю. Но у них нет гарантии.

    — Луис · книга
15. «

    Ты себя чувствуешь хорошо, когда должен чувствовать плохо, по всем статьям. Мы не выбираем себе настроение, точно также, как не выбираем его для других.

    Ты себя чувствуешь хорошо, когда должен чувствовать плохо, по всем статьям. Мы не выбираем себе настроение, точно также, как не выбираем его для других.
16. «

    Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.

    Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.
17. «

    Храни его живым, Элли, если ты так хочешь, – подумал Луис и поцеловал дочь. – Такое отступление – нездоровое явление, черт возьми, но я так поступил, потому что знаю, придет день, может, даже в эту пятницу, когда ты оставишь фотографию на постели, в этой пустой комнате, и побежишь гулять в поле или к Кэтти МакГоуэн, играть с ее Сью. Тогда Гэдж не останется с тобой, вот тогда он и исчезнет, вот где выход для маленьких девочек. Тогда смерть Гэджа просто превратится в то, что случилось в 1984 году — несчастье из далекого-далекого прошлого.

    Храни его живым, Элли, если ты так хочешь, – подумал Луис и поцеловал дочь. – Такое отступление – нездоровое явление, черт возьми, но я так поступил, потому что знаю, придет день, может, даже в эту пятницу, когда ты оставишь фотографию на постели, в этой пустой комнате, и побежишь гулять в поле или к Кэтти МакГоуэн, играть с ее Сью. Тогда Гэдж не останется с тобой, вот тогда он и исчезнет, вот где выход для маленьких девочек. Тогда смерть Гэджа просто превратится в то, что случилось в 1984 году — несчастье из далекого-далекого прошлого.