34 цитаты из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» — читаем и делимся

34 цитаты из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Фотографии в альбоме. Рассказы, в которых у нее еще не было артрита, а кровь оставалась молодой и горячей. Это прошлое не нуждалось в ней самой. И, если тело человека — это только конверт, содержащий в себе душу, как думают верующие, то для этих крепких парней прошлое было письмом, которое они никогда не прочтут.

   Фотографии в альбоме. Рассказы, в которых у нее еще не было артрита, а кровь оставалась молодой и горячей. Это прошлое не нуждалось в ней самой. И, если тело человека — это только конверт, содержащий в себе душу, как думают верующие, то для этих крепких парней прошлое было письмом, которое они никогда не прочтут.
2. «

   Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

   Я не хочу, чтобы Черч умер! Он — мой кот! Он не кот Бога! Пусть у Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч — мой!

   — Элли · книга
3. «

   Приходит время, когда люди становятся старыми. Смерть не всегда кажется им такой уж плохой и жуткой.

   Приходит время, когда люди становятся старыми. Смерть не всегда кажется им такой уж плохой и жуткой.

   — Луис Крид · книга
4. «

   Луис верил, что в семьях, где маленькие дети, свободное пространство под кроватью обладает сильным и таинственным магнетизмом, который притягивает все виды мелочей — все, от болтов, заколок, ползунков, до цветных фломастеров и старых номеров журнала.

   Луис верил, что в семьях, где маленькие дети, свободное пространство под кроватью обладает сильным и таинственным магнетизмом, который притягивает все виды мелочей — все, от болтов, заколок, ползунков, до цветных фломастеров и старых номеров журнала.
5. «

   У котов стремительная жизнь, и они часто принимают кровавую смерть, обычно так, что люди не видят этого.

   У котов стремительная жизнь, и они часто принимают кровавую смерть, обычно так, что люди не видят этого.
6. «

   Не думаю, чтобы дети забывали, когда родители обманывают их.

   Не думаю, чтобы дети забывали, когда родители обманывают их.

   — Луис Крид · книга
7. «

   Мы прокляты... <...> потому что суть жизни не война и не секс — они лишь вызывают отвращение, если ими пересытиться. Суть жизни — Страх и благородная, безнадежная битва с ним.

   Мы прокляты... <...> потому что суть жизни не война и не секс — они лишь вызывают отвращение, если ими пересытиться. Суть жизни — Страх и благородная, безнадежная битва с ним.
8. «

   Его сердце наполнилось любовью, такой сильной, что она показалась почти опасной.

   Его сердце наполнилось любовью, такой сильной, что она показалась почти опасной.
9. «

   Прежде всего, когда что-то делаешь, нужно спрашивать свое сердце.

   Прежде всего, когда что-то делаешь, нужно спрашивать свое сердце.
10. «

    Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.

    Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.
11. «

    Луис сидел и смотрел телевизор. Раньше он никогда не видел этот сериал, но слышал неопределенные рассказы: черная семья, белая семья, белый маленький ребенок, который был грубее богатых взрослых, с которыми жил, прислуга, женщина, вышедшая замуж, разведенная женщина... Луис смотрел эту жвачку, сидя в кресле, и, время от времени, он поглядывал за окно в ветреную ночь.

    Луис сидел и смотрел телевизор. Раньше он никогда не видел этот сериал, но слышал неопределенные рассказы: черная семья, белая семья, белый маленький ребенок, который был грубее богатых взрослых, с которыми жил, прислуга, женщина, вышедшая замуж, разведенная женщина... Луис смотрел эту жвачку, сидя в кресле, и, время от времени, он поглядывал за окно в ветреную ночь.
12. «

    Порой глупость маскируется под доброту, а порой под честность – когда вдруг тянет выбалтывать старые тайны, говорить невесть что, переливая из пустого в порожнее…

    Порой глупость маскируется под доброту, а порой под честность – когда вдруг тянет выбалтывать старые тайны, говорить невесть что, переливая из пустого в порожнее…
13. «

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.
14. «

    Люди, которые врут насчет пива, наживают себе врагов.

    Люди, которые врут насчет пива, наживают себе врагов.
15. «

    Книги говорили: для того, чтобы забыть, лучше всего уехать куда-нибудь, и не возвращаться в свой дом, пока горе не превратится в воспоминание.

    Книги говорили: для того, чтобы забыть, лучше всего уехать куда-нибудь, и не возвращаться в свой дом, пока горе не превратится в воспоминание.
16. «

    Иногда смерть — не самое худшее.

    Иногда смерть — не самое худшее.
17. «

    Это самое популярное место в городе. Почему? Умерев, все люди отправляются сюда... Почему нельзя смеяться над могилами? Потому что все однажды оказываются их жильцами.

    Это самое популярное место в городе. Почему? Умерев, все люди отправляются сюда... Почему нельзя смеяться над могилами? Потому что все однажды оказываются их жильцами.
18. «

    Теперь переезжают намного чаще, чем раньше.., раньше место для дома выбирали на всю жизнь.

    Теперь переезжают намного чаще, чем раньше.., раньше место для дома выбирали на всю жизнь.
19. «

    Может быть, именно так ведут себя люди при встречах с необъяснимым, — подумал он. — Может, так и надо себя вести, сталкиваясь с иррациональным, выходящим за грань нормальных причин и следствий нашего нормального мира. Может, так ты будешь реагировать и на летающую тарелку, что пролетит однажды над твоим домом, отбрасывая маленькую черную тень, и на дождь из лягушек, и на руки из-под кровати, которые среди ночи вдруг ухватят тебя за ногу. Можно смеяться и плакать... но, если ты хочешь оставаться собой и сохранить рассудок, научись не замечать эти ужасы, как камни в почках.

    Может быть, именно так ведут себя люди при встречах с необъяснимым, — подумал он. — Может, так и надо себя вести, сталкиваясь с иррациональным, выходящим за грань нормальных причин и следствий нашего нормального мира. Может, так ты будешь реагировать и на летающую тарелку, что пролетит однажды над твоим домом, отбрасывая маленькую черную тень, и на дождь из лягушек, и на руки из-под кровати, которые среди ночи вдруг ухватят тебя за ногу. Можно смеяться и плакать... но, если ты хочешь оставаться собой и сохранить рассудок, научись не замечать эти ужасы, как камни в почках.

    — Луис Крид · книга
20. «

    У мужчин каменные сердца. Но мужчина тоже выращивает что может... И пожинает плоды.

    У мужчин каменные сердца. Но мужчина тоже выращивает что может... И пожинает плоды.

    — Джад · книга