Топ-38 цитат из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных»

38 цитат из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Земля в человеческом сердце, она ещё твёрже. <...> Человек растит что может и заботится о посевах.

   Земля в человеческом сердце, она ещё твёрже. <...> Человек растит что может и заботится о посевах.

   — Виктор Паскоу · книга
2. «

   Может быть, в жизни каждого человека наберется не больше месяца счастливых дней.

   Может быть, в жизни каждого человека наберется не больше месяца счастливых дней.
3. «

   Только дети говорят всю правду, вы знаете. Это и делает их детьми.

   Только дети говорят всю правду, вы знаете. Это и делает их детьми.

   — Норма · книга
4. «

   Как доктор, Луис знал, что смерть — самое естественное в этом мире, разве за исключением рождения. И как тогда объяснять девочке о налогах? Ведь Смерть гораздо естественнее, чем конфликты между людьми, взлеты и падения общества… И не надо никакой рекламы и фейерверков! Только время неумолимо отсчитывает часы жизни; с течением времени даже надгробия размываются и становятся безымянными… Морские черепахи и секвойи тоже когда-то умирают…

   Как доктор, Луис знал, что смерть — самое естественное в этом мире, разве за исключением рождения. И как тогда объяснять девочке о налогах? Ведь Смерть гораздо естественнее, чем конфликты между людьми, взлеты и падения общества… И не надо никакой рекламы и фейерверков! Только время неумолимо отсчитывает часы жизни; с течением времени даже надгробия размываются и становятся безымянными… Морские черепахи и секвойи тоже когда-то умирают…
5. «

   Это самое популярное место в городе. Почему? Умерев, все люди отправляются сюда... Почему нельзя смеяться над могилами? Потому что все однажды оказываются их жильцами.

   Это самое популярное место в городе. Почему? Умерев, все люди отправляются сюда... Почему нельзя смеяться над могилами? Потому что все однажды оказываются их жильцами.
6. «

   У него было чувство, что он и вправду идёт по шаткому узкому мостику над бездной безумия. Безумие было по всюду, оно шелестело, как мягкие крылья ночных охотников — сов с огромными золотистыми глазами: он шел прямо в безумие <...> Безумие. Безумие рядом, повсюду, все ближе и ближе.

   У него было чувство, что он и вправду идёт по шаткому узкому мостику над бездной безумия. Безумие было по всюду, оно шелестело, как мягкие крылья ночных охотников — сов с огромными золотистыми глазами: он шел прямо в безумие <...> Безумие. Безумие рядом, повсюду, все ближе и ближе.
7. «

   Один Бог знает, что есть жизнь одного человека.

   Один Бог знает, что есть жизнь одного человека.

   — Джад · книга
8. «

   Ты можешь услышать голоса, но это лишь птицы, летящие на юг.

   Ты можешь услышать голоса, но это лишь птицы, летящие на юг.
9. «

   Люди, которые врут насчет пива, наживают себе врагов.

   Люди, которые врут насчет пива, наживают себе врагов.
10. «

    Порой глупость маскируется под доброту, а порой под честность – когда вдруг тянет выбалтывать старые тайны, говорить невесть что, переливая из пустого в порожнее…

    Порой глупость маскируется под доброту, а порой под честность – когда вдруг тянет выбалтывать старые тайны, говорить невесть что, переливая из пустого в порожнее…
11. «

    Может быть, именно так ведут себя люди при встречах с необъяснимым, — подумал он. — Может, так и надо себя вести, сталкиваясь с иррациональным, выходящим за грань нормальных причин и следствий нашего нормального мира. Может, так ты будешь реагировать и на летающую тарелку, что пролетит однажды над твоим домом, отбрасывая маленькую черную тень, и на дождь из лягушек, и на руки из-под кровати, которые среди ночи вдруг ухватят тебя за ногу. Можно смеяться и плакать... но, если ты хочешь оставаться собой и сохранить рассудок, научись не замечать эти ужасы, как камни в почках.

    Может быть, именно так ведут себя люди при встречах с необъяснимым, — подумал он. — Может, так и надо себя вести, сталкиваясь с иррациональным, выходящим за грань нормальных причин и следствий нашего нормального мира. Может, так ты будешь реагировать и на летающую тарелку, что пролетит однажды над твоим домом, отбрасывая маленькую черную тень, и на дождь из лягушек, и на руки из-под кровати, которые среди ночи вдруг ухватят тебя за ногу. Можно смеяться и плакать... но, если ты хочешь оставаться собой и сохранить рассудок, научись не замечать эти ужасы, как камни в почках.

    — Луис Крид · книга
12. «

    — Люди верят в разное. Никто точно не знает, что случится после того, как они умрут, — сказал он. — Некоторые люди считают, что после смерти мы попадем на небеса или в ад. Другие верят, что мы рождаемся снова маленькими детьми.

    — Люди верят в разное. Никто точно не знает, что случится после того, как они умрут, — сказал он. — Некоторые люди считают, что после смерти мы попадем на небеса или в ад. Другие верят, что мы рождаемся снова маленькими детьми.
13. «

    — Так трудно перенести Смерть… все равно, смерть домашнего зверька, друга или родственника… а когда она приходит, нельзя превращать это в… в черт побери, в аттракцион… л-лесную лужайку для з-зверушек!..

    — Так трудно перенести Смерть… все равно, смерть домашнего зверька, друга или родственника… а когда она приходит, нельзя превращать это в… в черт побери, в аттракцион… л-лесную лужайку для з-зверушек!..
14. «

    Говорят, человеческое сознание может выдержать ужас лишь до определенного предела, и это неправда. Наоборот, чем беспомощнее человеческий мозг перед болью, тем гуще становится мрак, тем глубже ты погружаешься в бездну абсолютного ужаса, где одно зло породождает другое — еще больше, еще презренней зло, пока полная темнота и пустота не поглотят тебя. Самый страшный вопрос заключается в том, сколько ужаса может принять и выдержать человек, чтобы все еще оставаться в здравом уме и ясных идей. Ведь все эти события всегда полны странного абсурда в стиле Руба Голдберга*. И в какой-то момент нарастающего ужаса вдруг становится очень смешно — так психика пытается защитить свою целостность, убегая в безумие. И над всем царит безудержное, безумное чувство юмора.

    Говорят, человеческое сознание может выдержать ужас лишь до определенного предела, и это неправда. Наоборот, чем беспомощнее человеческий мозг перед болью, тем гуще становится мрак, тем глубже ты погружаешься в бездну абсолютного ужаса, где одно зло породождает другое — еще больше, еще презренней зло, пока полная темнота и пустота не поглотят тебя. Самый страшный вопрос заключается в том, сколько ужаса может принять и выдержать человек, чтобы все еще оставаться в здравом уме и ясных идей. Ведь все эти события всегда полны странного абсурда в стиле Руба Голдберга*. И в какой-то момент нарастающего ужаса вдруг становится очень смешно — так психика пытается защитить свою целостность, убегая в безумие. И над всем царит безудержное, безумное чувство юмора.
15. «

    Иногда Господь мешкает, а иногда Он указывает на вас и говорит вам, что дает шанс.

    Иногда Господь мешкает, а иногда Он указывает на вас и говорит вам, что дает шанс.
16. «

    Смерть — неопределенное понятие, а вот Кладбише Домашних Животных — определенное.

    Смерть — неопределенное понятие, а вот Кладбише Домашних Животных — определенное.
17. «

    Господи Боже, как быстро всё проходит.

    Господи Боже, как быстро всё проходит.
18. «

    Одно из преимуществ выходить замуж за врача: вы можете пихнуть ребенка своему мужу всякий раз, когда вам кажется, что ребенок умирает.

    Одно из преимуществ выходить замуж за врача: вы можете пихнуть ребенка своему мужу всякий раз, когда вам кажется, что ребенок умирает.
19. «

    Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытать человек.

    Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытать человек.
20. «

    Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.

    Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.