47 цитат из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных», которые захочется сохранить

47 цитат из книги «Стивен Кинг. Кладбище домашних животных» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Надо уметь принимать жизнь такой, какая она есть, иначе точно окажешься в маленькой комнатке с мягкими стенами и будешь писать письма домой восковыми мелками.

   Надо уметь принимать жизнь такой, какая она есть, иначе точно окажешься в маленькой комнатке с мягкими стенами и будешь писать письма домой восковыми мелками.
2. «

   Земля твёрже человеческого сердца.

   Земля твёрже человеческого сердца.
3. «

   В среднем человеку нужно семь минут, чтобы уснуть, но в соответствии с человеческой психологией человеку нужно от пятнадцати до двадцати минут, чтобы проснуться. Словно сон — омут, из которого вынырнуть труднее, чем в него плюхнуться. Когда спящий человек просыпается (он или она, неважно), он постепенно проходит разные градации сна — от глубокого до легкого сна, который иногда обозначается глаголом «дремать». В состоянии легкого сна спящий может слышать звуки и даже отвечать на вопросы, но не помнить о них позже... разве только как о фрагментах сна.

   В среднем человеку нужно семь минут, чтобы уснуть, но в соответствии с человеческой психологией человеку нужно от пятнадцати до двадцати минут, чтобы проснуться. Словно сон — омут, из которого вынырнуть труднее, чем в него плюхнуться. Когда спящий человек просыпается (он или она, неважно), он постепенно проходит разные градации сна — от глубокого до легкого сна, который иногда обозначается глаголом «дремать». В состоянии легкого сна спящий может слышать звуки и даже отвечать на вопросы, но не помнить о них позже... разве только как о фрагментах сна.
4. «

   Одно дело — изучать статистику лейкемии у детей и совершенно другое — узнать, что лейкемией страдает твой собственный ребёнок. В это трудно поверить. Мой ребёнок? Пусть даже кот моего ребёнка? Доктор, вы шутите.

   Одно дело — изучать статистику лейкемии у детей и совершенно другое — узнать, что лейкемией страдает твой собственный ребёнок. В это трудно поверить. Мой ребёнок? Пусть даже кот моего ребёнка? Доктор, вы шутите.
5. «

   Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

   Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.
6. «

   Он где-то читал, что человек засыпает в среднем за семь минут. Всего семь минут нужно на то, чтобы отключиться от всех переживаний. Семь минут – чтобы сознание и подсознание поменялись местами, подобно изображениям на вращающейся стене в комнате ужасов в парке развлечений. Было в этом что-то жутковатое.

   Он где-то читал, что человек засыпает в среднем за семь минут. Всего семь минут нужно на то, чтобы отключиться от всех переживаний. Семь минут – чтобы сознание и подсознание поменялись местами, подобно изображениям на вращающейся стене в комнате ужасов в парке развлечений. Было в этом что-то жутковатое.
7. «

   — Папа, зачем люди умирают? — Я не знаю, наверно, чтобы освободить место для новых. Для малышей.

   — Папа, зачем люди умирают? — Я не знаю, наверно, чтобы освободить место для новых. Для малышей.

   — Луис Крид · книга
8. «

   — Так трудно перенести Смерть… все равно, смерть домашнего зверька, друга или родственника… а когда она приходит, нельзя превращать это в… в черт побери, в аттракцион… л-лесную лужайку для з-зверушек!..

   — Так трудно перенести Смерть… все равно, смерть домашнего зверька, друга или родственника… а когда она приходит, нельзя превращать это в… в черт побери, в аттракцион… л-лесную лужайку для з-зверушек!..
9. «

   Книги говорили: для того, чтобы забыть, лучше всего уехать куда-нибудь, и не возвращаться в свой дом, пока горе не превратится в воспоминание.

   Книги говорили: для того, чтобы забыть, лучше всего уехать куда-нибудь, и не возвращаться в свой дом, пока горе не превратится в воспоминание.
10. «

    Родители любят детей, родившихся слепыми, и сиамских близнецов, и детей без рук и ног. Родители любят и прощают детей, которые становятся насильниками и убийцами и мучают невинных.

    Родители любят детей, родившихся слепыми, и сиамских близнецов, и детей без рук и ног. Родители любят и прощают детей, которые становятся насильниками и убийцами и мучают невинных.
11. «

    Говорят, человеческое сознание может выдержать ужас лишь до определенного предела, и это неправда. Наоборот, чем беспомощнее человеческий мозг перед болью, тем гуще становится мрак, тем глубже ты погружаешься в бездну абсолютного ужаса, где одно зло породождает другое — еще больше, еще презренней зло, пока полная темнота и пустота не поглотят тебя. Самый страшный вопрос заключается в том, сколько ужаса может принять и выдержать человек, чтобы все еще оставаться в здравом уме и ясных идей. Ведь все эти события всегда полны странного абсурда в стиле Руба Голдберга*. И в какой-то момент нарастающего ужаса вдруг становится очень смешно — так психика пытается защитить свою целостность, убегая в безумие. И над всем царит безудержное, безумное чувство юмора.

    Говорят, человеческое сознание может выдержать ужас лишь до определенного предела, и это неправда. Наоборот, чем беспомощнее человеческий мозг перед болью, тем гуще становится мрак, тем глубже ты погружаешься в бездну абсолютного ужаса, где одно зло породождает другое — еще больше, еще презренней зло, пока полная темнота и пустота не поглотят тебя. Самый страшный вопрос заключается в том, сколько ужаса может принять и выдержать человек, чтобы все еще оставаться в здравом уме и ясных идей. Ведь все эти события всегда полны странного абсурда в стиле Руба Голдберга*. И в какой-то момент нарастающего ужаса вдруг становится очень смешно — так психика пытается защитить свою целостность, убегая в безумие. И над всем царит безудержное, безумное чувство юмора.
12. «

    Смерть — тайна, ужас, и надо хранить её подальше от детей, совсем спрятать её от детей.

    Смерть — тайна, ужас, и надо хранить её подальше от детей, совсем спрятать её от детей.
13. «

    Нужно отвлеченно относиться к проблемам других, иначе самому можно оказаться в психушке.

    Нужно отвлеченно относиться к проблемам других, иначе самому можно оказаться в психушке.
14. «

    В вое ветра Джаду всегда слышались голоса мертвых, вздыхающих хором, поющих где-то далеко-далеко песню Смерти.

    В вое ветра Джаду всегда слышались голоса мертвых, вздыхающих хором, поющих где-то далеко-далеко песню Смерти.
15. «

    Его сердце наполнилось любовью, такой сильной, что она показалась почти опасной.

    Его сердце наполнилось любовью, такой сильной, что она показалась почти опасной.
16. «

    Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.

    Вера великая вещь, и по-настоящему религиозные люди, вот таким же образом Верят, что знают некоторые вещи, но я, например, в этом сомневаюсь. Ведь существует много различных религий. Что мы знаем об этом? Когда мы умираем, случается одно из двух: или наши души и мысли останутся после нашей смерти в какой-нибудь форме в нашем мире, или нет. Если они останутся, то справедливым может оказаться любое из предположений, любой религии. Если нет, то религия — только дурман. Вот и все.
17. «

    Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытать человек.

    Наверное, не существует пределов ужаса, который может испытать человек.
18. «

    Поздно прививать ей любовь к богу, — неожиданно подумал Луис. — Ей всего пять, а уже поздно. Боже, поздно наступило так быстро.

    Поздно прививать ей любовь к богу, — неожиданно подумал Луис. — Ей всего пять, а уже поздно. Боже, поздно наступило так быстро.
19. «

    У котов стремительная жизнь, и они часто принимают кровавую смерть, обычно так, что люди не видят этого.

    У котов стремительная жизнь, и они часто принимают кровавую смерть, обычно так, что люди не видят этого.
20. «

    ... прошлое — мертво, его можно забыть.

    ... прошлое — мертво, его можно забыть.