19 цитат из книги «Стивен Кинг. Роза Марена» — большая подборка

Ниже 19 цитат из книги «Стивен Кинг. Роза Марена»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   «У каждого свой способ веселиться», — сказал чёрт, залезая голым задом в крапиву…

   «У каждого свой способ веселиться», — сказал чёрт, залезая голым задом в крапиву…

   — Герт Киншоу · книга
2. «

   Она испугалась, потому что нельзя не бояться мужчину, который способен на такой сумасбродный поступок: запросто отказаться от новенького автомобиля, чтобы купить своей девушке кольцо с бриллиантом.

   Она испугалась, потому что нельзя не бояться мужчину, который способен на такой сумасбродный поступок: запросто отказаться от новенького автомобиля, чтобы купить своей девушке кольцо с бриллиантом.
3. «

   ... Для них паранойя даже не образ жизни, для них паранойя — высокое искусство.

   ... Для них паранойя даже не образ жизни, для них паранойя — высокое искусство.
4. «

   Если бы наши желания были свиньями, магазины ломились бы от ветчины.

   Если бы наши желания были свиньями, магазины ломились бы от ветчины.
5. «

   Мужчины — и особенно мужчины, которым за сорок, — почему-то не любят слово «женщины», воспринимают его с опаской. А вот слово «леди» они воспринимают гораздо лучше.

   Мужчины — и особенно мужчины, которым за сорок, — почему-то не любят слово «женщины», воспринимают его с опаской. А вот слово «леди» они воспринимают гораздо лучше.

   — Рози Данн · книга
6. «

   За годы службы в полиции Норман пришёл к убеждению, что телепатия всё-таки существует. Другое дело, что это тяжёлая работёнка. Практически невыполнимая... если не знать, на какую волну настраиваться. Прежде всего надо понять, как проникнуть в сознание того человека, который тебе нужен — врыться ему в мозги, наподобие крошечной землеройки, — и уловить даже не мысль, а волну, на которой работает его мозг. Вовсе не обязательно читать мысли. Самое главное — уловить образ мышления. И как только ты с ним разобрался, как только ты вжился в образ, тогда уже можно идти напрямик — не вслед за намеченной жертвой, но по тому же пути, опережая её на шаг, потому что ты можешь заранее предугадывать все её действия. И однажды вечером, когда он (или она, в данном случае) меньше всего этого ожидает, ты будешь на месте... затаишься за дверью... или спрячешься под кроватью с ножом в руке, готовый вонзить его сквозь матрас, как только бедняжка уляжется спать.

   За годы службы в полиции Норман пришёл к убеждению, что телепатия всё-таки существует. Другое дело, что это тяжёлая работёнка. Практически невыполнимая... если не знать, на какую волну настраиваться. Прежде всего надо понять, как проникнуть в сознание того человека, который тебе нужен — врыться ему в мозги, наподобие крошечной землеройки, — и уловить даже не мысль, а волну, на которой работает его мозг. Вовсе не обязательно читать мысли. Самое главное — уловить образ мышления. И как только ты с ним разобрался, как только ты вжился в образ, тогда уже можно идти напрямик — не вслед за намеченной жертвой, но по тому же пути, опережая её на шаг, потому что ты можешь заранее предугадывать все её действия. И однажды вечером, когда он (или она, в данном случае) меньше всего этого ожидает, ты будешь на месте... затаишься за дверью... или спрячешься под кроватью с ножом в руке, готовый вонзить его сквозь матрас, как только бедняжка уляжется спать.
7. «

   Мужчины — звери, — продолжала Роза Марена всё тем же спокойным бесстрастным тоном. — Одних можно приручить и выдрессировать. Других — нельзя.

   Мужчины — звери, — продолжала Роза Марена всё тем же спокойным бесстрастным тоном. — Одних можно приручить и выдрессировать. Других — нельзя.

   — Роза Марена · книга
8. «

   Она погружается в сон. Реальности больше нет. Есть только мир сновидений, который становится для неё реальностью. Мир сновидений, похожих на те тревожные сны, которые она видела в детстве. Когда она бежала куда-то как будто сквозь дремучий лес или сумрачный лабиринт, а за спиной слышался топот копыт какого-то огромного зверя – страшного и безумного существа, которое догоняло её и в конце концов настигало, как бы она ни петляла и ни запутывала следы. Разум бодрствующего человека воспринимает идею сна и сновидений. Но для спящего нет пробуждения от сна, нет реального, нет здравого смысла. Есть только один сумасшедший сон, исполненный кричащего страха.

   Она погружается в сон. Реальности больше нет. Есть только мир сновидений, который становится для неё реальностью. Мир сновидений, похожих на те тревожные сны, которые она видела в детстве. Когда она бежала куда-то как будто сквозь дремучий лес или сумрачный лабиринт, а за спиной слышался топот копыт какого-то огромного зверя – страшного и безумного существа, которое догоняло её и в конце концов настигало, как бы она ни петляла и ни запутывала следы. Разум бодрствующего человека воспринимает идею сна и сновидений. Но для спящего нет пробуждения от сна, нет реального, нет здравого смысла. Есть только один сумасшедший сон, исполненный кричащего страха.
9. «

   Пару мгновений она себя чувствовала коробкой передач, которую резко перевели со скорости на нейтралку... и хотя двигатель ревел, как сумасшедший, ничего не происходило. А потом сцепление схватилось, и коробка мягко переключилась обратно на скорость.

   Пару мгновений она себя чувствовала коробкой передач, которую резко перевели со скорости на нейтралку... и хотя двигатель ревел, как сумасшедший, ничего не происходило. А потом сцепление схватилось, и коробка мягко переключилась обратно на скорость.
10. «

    Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

    Когда его руки сомкнулись у нее за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находится в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.
11. «

    Хороших людей не бывает, крошка, сколько раз я говорил тебе об этом? Глубоко внутри мы все и каждый из нас — мразь. Сволочи. Ты, я, все.

    Хороших людей не бывает, крошка, сколько раз я говорил тебе об этом? Глубоко внутри мы все и каждый из нас — мразь. Сволочи. Ты, я, все.
12. «

    К прошлому следует относиться безжалостно и спокойно. Те удары, которые нас убивают, не имеют значения. Имеют значение только те, после которых мы выстояли и живем.

    К прошлому следует относиться безжалостно и спокойно. Те удары, которые нас убивают, не имеют значения. Имеют значение только те, после которых мы выстояли и живем.
13. «

    Есть вещи, которые действительно трогают душу. Это может быть песня, которая заставляет нас плакать. Или книга, которая открывает нам новый взгляд на мир и заставляет задуматься — пусть даже и не надолго — о таких вещах, о которых мы просто не думали раньше. Это может быть стихотворение, которое наполняет нас радостью жизни, или танец, заставляющий нас на минуту забыть о том, что когда-нибудь мы все умрём.

    Есть вещи, которые действительно трогают душу. Это может быть песня, которая заставляет нас плакать. Или книга, которая открывает нам новый взгляд на мир и заставляет задуматься — пусть даже и не надолго — о таких вещах, о которых мы просто не думали раньше. Это может быть стихотворение, которое наполняет нас радостью жизни, или танец, заставляющий нас на минуту забыть о том, что когда-нибудь мы все умрём.
14. «

    Норман вдруг понял, что знает всю эту глупую старую песенку наизусть. Что же это за жизнь, когда ты не можешь вспомнить хреново квадратное уравнение или форму французского глагола avoir уже через два года после окончания школы, зато — даже когда тебе уже под сорок — помнишь каждое слово из дурацких песенок своей юности?

    Норман вдруг понял, что знает всю эту глупую старую песенку наизусть. Что же это за жизнь, когда ты не можешь вспомнить хреново квадратное уравнение или форму французского глагола avoir уже через два года после окончания школы, зато — даже когда тебе уже под сорок — помнишь каждое слово из дурацких песенок своей юности?
15. «

    Рози вдруг удивилась — уже в который раз с тех пор как пришла в «Д и С», — почему кругом столько недобрых мужчин? Что в них за дефект? Может, когда их делали, забыли что-то злокачественное вынуть или сдуру встроили в них что-то, как бракованную микросхему в компьютер?

    Рози вдруг удивилась — уже в который раз с тех пор как пришла в «Д и С», — почему кругом столько недобрых мужчин? Что в них за дефект? Может, когда их делали, забыли что-то злокачественное вынуть или сдуру встроили в них что-то, как бракованную микросхему в компьютер?
16. «

    Вопросы, начинающиеся со слова «почему», не имеют ни малейшего смысла, когда живешь в аду. В аду нарушена причинно-следственная связь.

    Вопросы, начинающиеся со слова «почему», не имеют ни малейшего смысла, когда живешь в аду. В аду нарушена причинно-следственная связь.
17. «

    Когда помру, отправлюсь в рай, потому что в аду уже был. Железный треугольник, 1969.

    Когда помру, отправлюсь в рай, потому что в аду уже был. Железный треугольник, 1969.
18. «

    Да... но иногда люди делают вещи, которые можно определить исключительно одним словом — «бред».

    Да... но иногда люди делают вещи, которые можно определить исключительно одним словом — «бред».
19. «

    Она подумала, что теперь вполне может сказать Биллу о том, о чём не решилась сказать в прошлый раз. Ей вдруг показалось, что это важно. Что она должна это сказать. — Билл? Он посмотрел на неё, улыбнувшись, но его глаза оставались серьёзными. — Да? — Не делай мне больно.

    Она подумала, что теперь вполне может сказать Биллу о том, о чём не решилась сказать в прошлый раз. Ей вдруг показалось, что это важно. Что она должна это сказать. — Билл? Он посмотрел на неё, улыбнувшись, но его глаза оставались серьёзными. — Да? — Не делай мне больно.