19 цитат из книги «Стивен Кинг. Секретное окно, секретный сад», ставших крылатыми

19 цитат из книги «Стивен Кинг. Секретное окно, секретный сад» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Впрочем, Морту нравилась такая погода — ему казалось, что ветер забирается ему в голову и выметает пыль из самых потаённых и давно забытых уголков.

   Впрочем, Морту нравилась такая погода — ему казалось, что ветер забирается ему в голову и выметает пыль из самых потаённых и давно забытых уголков.
2. «

   То, что им дорого, они подливают правдами и неправдами, передергивая карту, делая вид, что их жизнь — это телепрограмма, и уговаривая себя, что временные сложности рано или поздно пройдут и все опять вернется на круги своя.

   То, что им дорого, они подливают правдами и неправдами, передергивая карту, делая вид, что их жизнь — это телепрограмма, и уговаривая себя, что временные сложности рано или поздно пройдут и все опять вернется на круги своя.
3. «

   Когда у вас появляется идея рассказа, никто не дает вам под нее закладную. Зарождение идеи проследить невозможно. Разве можно получить закладную под то, что нельзя увидеть, потрогать, понюхать?

   Когда у вас появляется идея рассказа, никто не дает вам под нее закладную. Зарождение идеи проследить невозможно. Разве можно получить закладную под то, что нельзя увидеть, потрогать, понюхать?
4. «

   Морт не верил, что люди — даже если они попытаются быть принципиально честными с самими собой — способны вовремя понять: вот какая-то часть их жизни подходит к концу. Даже когда это совершенно очевидно — не как дважды два, а уже как одиножды один, — люди по-прежнему продолжают верить, что всё ещё можно вернуть. Теряя что-то дорогое, что-то крайне необходимое им, люди готовы обмануть себя, готовы поверить, что в жизни правят те же законы, что и с развитием сюжета в телесериале, и что достаточно им совершить ещё одно усилие, и всё вернётся на свои места. «Без этой способности к самообману человеческая цивилизация была бы ещё безумнее», — так полагал Морт Рейни. Но иногда правда прорывается сквозь все барьеры, и если, думая о своём будущем, вы избегали этой правды, результат будет сокрушительным: она нахлынет на вас, как волны прилива, которые сметают воздвигнутую на их пути дамбу и разносят в щепки ваше убежище.

   Морт не верил, что люди — даже если они попытаются быть принципиально честными с самими собой — способны вовремя понять: вот какая-то часть их жизни подходит к концу. Даже когда это совершенно очевидно — не как дважды два, а уже как одиножды один, — люди по-прежнему продолжают верить, что всё ещё можно вернуть. Теряя что-то дорогое, что-то крайне необходимое им, люди готовы обмануть себя, готовы поверить, что в жизни правят те же законы, что и с развитием сюжета в телесериале, и что достаточно им совершить ещё одно усилие, и всё вернётся на свои места. «Без этой способности к самообману человеческая цивилизация была бы ещё безумнее», — так полагал Морт Рейни. Но иногда правда прорывается сквозь все барьеры, и если, думая о своём будущем, вы избегали этой правды, результат будет сокрушительным: она нахлынет на вас, как волны прилива, которые сметают воздвигнутую на их пути дамбу и разносят в щепки ваше убежище.
5. «

   Я принадлежу к тем людям, которые верят, что жизнь состоит из повторяющихся циклов — колеса в колесах, одни цепляются за другие, какие-то вращаются сами по себе, но каждое из них совершает некое постоянное, присущее ему движение. Мне нравится этот абстрактный образ, сравнивающий нашу жизнь с работой какого-то хитроумного механизма. Может быть, потому, что настоящая жизнь, очень близкая и дорогая каждому, кажется нам такой беспорядочной и странной.

   Я принадлежу к тем людям, которые верят, что жизнь состоит из повторяющихся циклов — колеса в колесах, одни цепляются за другие, какие-то вращаются сами по себе, но каждое из них совершает некое постоянное, присущее ему движение. Мне нравится этот абстрактный образ, сравнивающий нашу жизнь с работой какого-то хитроумного механизма. Может быть, потому, что настоящая жизнь, очень близкая и дорогая каждому, кажется нам такой беспорядочной и странной.
6. «

   Маленькая ложь всегда приводит к тому, что рано или поздно, но приходится либо во всём признаться, либо врать уже по-крупному и до конца.

   Маленькая ложь всегда приводит к тому, что рано или поздно, но приходится либо во всём признаться, либо врать уже по-крупному и до конца.
7. «

   О сиюминутных решениях можно сказать одно: они лучше, чем ничего.

   О сиюминутных решениях можно сказать одно: они лучше, чем ничего.
8. «

   В голове становилось все более пусто, когда он подходил ближе. Ярость и страх ушли. Морт озяб, устал и тосковал по семейной жизни, которая осталась позади и которой, как теперь ему начинало казаться, у него никогда не было.

   В голове становилось все более пусто, когда он подходил ближе. Ярость и страх ушли. Морт озяб, устал и тосковал по семейной жизни, которая осталась позади и которой, как теперь ему начинало казаться, у него никогда не было.
9. «

   Ни этим августом, ни этим сентябрем – в этом году ты можешь делать все что угодно. Но придет время. Оно всегда приходит. Рано или поздно ты снова сунешь что-нибудь в свой старый большой рот. Выпивку, сигареты, может быть, дуло пистолета. Ни этим августом, ни этим сентябрем…

   Ни этим августом, ни этим сентябрем – в этом году ты можешь делать все что угодно. Но придет время. Оно всегда приходит. Рано или поздно ты снова сунешь что-нибудь в свой старый большой рот. Выпивку, сигареты, может быть, дуло пистолета. Ни этим августом, ни этим сентябрем…
10. «

    С таким отношением, кроме дерьма, ты ничего не напишешь, упрекнул его внутренний голос. — Пошёл ты! — сказал ему Морт. Одно из преимуществ одинокой жизни заключается в том, что можно смело и громко разговаривать с самим с собой и никто при этом не заподозрит, что ты сошёл с ума.

    С таким отношением, кроме дерьма, ты ничего не напишешь, упрекнул его внутренний голос. — Пошёл ты! — сказал ему Морт. Одно из преимуществ одинокой жизни заключается в том, что можно смело и громко разговаривать с самим с собой и никто при этом не заподозрит, что ты сошёл с ума.
11. «

    Мочеиспускание и мыслеиспускание имеют много общего. И то, и другое можно откладывать долго... но не до бесконечности.

    Мочеиспускание и мыслеиспускание имеют много общего. И то, и другое можно откладывать долго... но не до бесконечности.

    — Морт Рейни · книга
12. «

    Они прекрасно знали друг друга. Разве не для этого люди живут вместе помногу лет? И разве не поэтому делается так больно, когда оказывается, что это не просто может закончиться, а что это уже закончилось?

    Они прекрасно знали друг друга. Разве не для этого люди живут вместе помногу лет? И разве не поэтому делается так больно, когда оказывается, что это не просто может закончиться, а что это уже закончилось?
13. «

    Я слышу слова, но разговоры — это не доказательство.

    Я слышу слова, но разговоры — это не доказательство.

    — Джон Шутер · книга
14. «

    Теряя что-то дорогое, что-то крайне необходимое им, люди готовы обмануть себя, готовы поверить, что в жизни правят те же законы, что и развитием сюжета в телесериале, и что достаточно им совершить ещё одно усилие, и всё вернётся на свои места. «Без этой способности к самообману человеческая цивилизация была бы ещё безумнее» — так полагал Морт Рейни.

    Теряя что-то дорогое, что-то крайне необходимое им, люди готовы обмануть себя, готовы поверить, что в жизни правят те же законы, что и развитием сюжета в телесериале, и что достаточно им совершить ещё одно усилие, и всё вернётся на свои места. «Без этой способности к самообману человеческая цивилизация была бы ещё безумнее» — так полагал Морт Рейни.
15. «

    — Зачем они мне? Время я знаю и без них. — Правда? — Конечно. Мы в настоящем, и это главное!

    — Зачем они мне? Время я знаю и без них. — Правда? — Конечно. Мы в настоящем, и это главное!
16. «

    Человек, который украл у тебя любовь, когда любовь — это всё, что у тебя было, — уже почти что не человек.

    Человек, который украл у тебя любовь, когда любовь — это всё, что у тебя было, — уже почти что не человек.
17. «

    Он чувствовал, как его мышцы охватывает напряжение, но понимал, что боится вовсе не Шутера; он боялся того, что наверху никого не окажется.

    Он чувствовал, как его мышцы охватывает напряжение, но понимал, что боится вовсе не Шутера; он боялся того, что наверху никого не окажется.
18. «

    Насколько всё-таки велика приспособляемость человека: стоит кому-то что-то вам протянуть, и ваша первая реакция — взять это. Не важно, чек ли это на тысячу долларов или связка динамита с подожжённым фитилём, ваша первая реакция — взять.

    Насколько всё-таки велика приспособляемость человека: стоит кому-то что-то вам протянуть, и ваша первая реакция — взять это. Не важно, чек ли это на тысячу долларов или связка динамита с подожжённым фитилём, ваша первая реакция — взять.
19. «

    Морт знал старую поговорку о том, что если четыре сотни обезьян будут четыре миллиона лет стучать на четырёх сотнях пишущих машинках, то одна из них напечатает полное собрание сочинений Шекспира.

    Морт знал старую поговорку о том, что если четыре сотни обезьян будут четыре миллиона лет стучать на четырёх сотнях пишущих машинках, то одна из них напечатает полное собрание сочинений Шекспира.