12 цитат из книги «Стивен Кинг. Страна радости (Джойленд)»

Ниже 12 цитат из книги «Стивен Кинг. Страна радости (Джойленд)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Старость взирала на молодость, а аплодисменты последней сначала притихли, а потом смолкли вовсе.

   Старость взирала на молодость, а аплодисменты последней сначала притихли, а потом смолкли вовсе.

   — Девин Джонс · книга
2. «

   Отпускать всегда нелегко. Даже когда держишь что-то шипастое. А может, именно тогда — особенно трудно.

   Отпускать всегда нелегко. Даже когда держишь что-то шипастое. А может, именно тогда — особенно трудно.
3. «

   Считается, что первая любовь чудесна, а чудесней всего — когда рвётся эта первая связь. Вы наверняка слышали тысячу попсовых песенок на эту тему: опять какому-то дураку разбили сердце. Но первая сердечная рана всегда сильнее всего болит, дольше всего затягивается и оставляет самый заметный шрам. Что уж тут чудесного?

   Считается, что первая любовь чудесна, а чудесней всего — когда рвётся эта первая связь. Вы наверняка слышали тысячу попсовых песенок на эту тему: опять какому-то дураку разбили сердце. Но первая сердечная рана всегда сильнее всего болит, дольше всего затягивается и оставляет самый заметный шрам. Что уж тут чудесного?

   — Девин Джонс · книга
4. «

   Я потерял маму четыре года назад. Отец до сих пор о ней горюет. Он говорит, что не зря слова «жена» и «жизнь» начинаются с одной буквы.

   Я потерял маму четыре года назад. Отец до сих пор о ней горюет. Он говорит, что не зря слова «жена» и «жизнь» начинаются с одной буквы.
5. «

   Энни сидела на пассажирском сиденье, и я подумал, что никогда она не выглядела столь прекрасной, как в то октябрьское утро, в потёртых джинсах и лёгком свитере, с волосами, схваченными на затылке голубой лентой.

   Энни сидела на пассажирском сиденье, и я подумал, что никогда она не выглядела столь прекрасной, как в то октябрьское утро, в потёртых джинсах и лёгком свитере, с волосами, схваченными на затылке голубой лентой.

   — Девин Джонс · книга
6. «

   Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.

   Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель.
7. «

   Последнее хорошее мгновение всегда приходит, и когда ты видишь, как наползает тьма, хватаешься за то, что было ярким и добрым. Хватаешься изо всех сил, пока живой.

   Последнее хорошее мгновение всегда приходит, и когда ты видишь, как наползает тьма, хватаешься за то, что было ярким и добрым. Хватаешься изо всех сил, пока живой.
8. «

   В грустном и темном мире мы — маленький островок радости.

   В грустном и темном мире мы — маленький островок радости.
9. «

   Думаю, там только тьма. Ни мыслей, ни воспоминаний, ни любви — лишь тьма. Забвение. Вот почему так трудно смириться с тем, что его ждет.

   Думаю, там только тьма. Ни мыслей, ни воспоминаний, ни любви — лишь тьма. Забвение. Вот почему так трудно смириться с тем, что его ждет.

   — Энни Росс · книга
10. «

    Бывают дни драгоценные. Их немного, но в жизни каждого наберётся несколько штук. Вот это был один из них. Когда мне грустно, когда жизнь наваливается на меня и всё вокруг кажется дешёвой мишурой, как Джойленд-авеню в дождь, — я возвращаюсь к тому дню, чтобы напомнить себе, что жизнь — не всегда лохотрон. Иногда призы настоящие. Иногда они драгоценны.

    Бывают дни драгоценные. Их немного, но в жизни каждого наберётся несколько штук. Вот это был один из них. Когда мне грустно, когда жизнь наваливается на меня и всё вокруг кажется дешёвой мишурой, как Джойленд-авеню в дождь, — я возвращаюсь к тому дню, чтобы напомнить себе, что жизнь — не всегда лохотрон. Иногда призы настоящие. Иногда они драгоценны.

    — Девин Джонс · книга
11. «

    Некоторые люди прячут свои истинные лица, малыш. Иногда ты понимаешь, что они носят маски, иногда — нет. Обмануть можно даже тех, у кого сильная интуиция.

    Некоторые люди прячут свои истинные лица, малыш. Иногда ты понимаешь, что они носят маски, иногда — нет. Обмануть можно даже тех, у кого сильная интуиция.

    — Энни Росс · книга
12. «

    Когда тебе двадцать один, жизнь — дорожная карта. Где-то в двадцать пять у тебя зарождаются подозрения, что ты держишь ее вверх ногами, но полностью ты убеждаешься в этом только в сорок.

    Когда тебе двадцать один, жизнь — дорожная карта. Где-то в двадцать пять у тебя зарождаются подозрения, что ты держишь ее вверх ногами, но полностью ты убеждаешься в этом только в сорок.