20 сильных цитат из книги «Стивен Кинг. Жребий»

Ниже 20 цитат из книги «Стивен Кинг. Жребий»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мне рассказывали, что на поле боя атеистов не встречается, да и в интенсивной терапии неверующих практически не бывает.

   Мне рассказывали, что на поле боя атеистов не встречается, да и в интенсивной терапии неверующих практически не бывает.

   — Отец Каллахэн · книга
2. «

   Нам придётся пройти через горькие воды, прежде чем мы достигнем сладких.

   Нам придётся пройти через горькие воды, прежде чем мы достигнем сладких.
3. «

   Исчезновение людей в Америке так же обычно, как пирог с вишнями. Мы живем в стране автомобилей. Люди каждые два-три года переезжают с места на место, иногда за полстраны и порой забывают сообщить свой новый адрес.

   Исчезновение людей в Америке так же обычно, как пирог с вишнями. Мы живем в стране автомобилей. Люди каждые два-три года переезжают с места на место, иногда за полстраны и порой забывают сообщить свой новый адрес.

   — Питер Макфи · книга
4. «

   Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже. Возможно, он затрагивает в человеческой душе что-то древнее, некую струнку памяти о кочевьях и переселениях, и та твердит: в путь — или погибнешь… в путь — или погибнешь… Ветер бьется в дерево и стекло непроницаемых стен вашего дома, передавая по стрехам свое бесплотное волнение, так что рано или поздно приходится оставить дела и выйти посмотреть. А после обеда, ближе к вечеру, можно выйти на крыльцо или спуститься во двор и смотреть, как через пастбище Гриффена вверх на Школьный холм мчатся тени от облаков — свет, тьма, свет, тьма, словно боги открывают и закрывают ставни. Можно увидеть, как золотарник, самое живучее, вредное и прекрасное растение новоанглийской флоры, клонится под ветром подобно большому, погруженному в молчание, молитвенному собранию. И, если нет ни машин, ни самолетов, если по лесам к западу от города не бродит какой-нибудь дядюшка Джо, который бабахает из ружья, стоит завопить фазану, если тишину нарушает лишь медленное биение вашего собственного сердца, вы можете услышать и другой звук — голос жизни, движущейся к финалу очередного витка и ожидающей первого снега, чтобы завершить ритуал.

   Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже. Возможно, он затрагивает в человеческой душе что-то древнее, некую струнку памяти о кочевьях и переселениях, и та твердит: в путь — или погибнешь… в путь — или погибнешь… Ветер бьется в дерево и стекло непроницаемых стен вашего дома, передавая по стрехам свое бесплотное волнение, так что рано или поздно приходится оставить дела и выйти посмотреть. А после обеда, ближе к вечеру, можно выйти на крыльцо или спуститься во двор и смотреть, как через пастбище Гриффена вверх на Школьный холм мчатся тени от облаков — свет, тьма, свет, тьма, словно боги открывают и закрывают ставни. Можно увидеть, как золотарник, самое живучее, вредное и прекрасное растение новоанглийской флоры, клонится под ветром подобно большому, погруженному в молчание, молитвенному собранию. И, если нет ни машин, ни самолетов, если по лесам к западу от города не бродит какой-нибудь дядюшка Джо, который бабахает из ружья, стоит завопить фазану, если тишину нарушает лишь медленное биение вашего собственного сердца, вы можете услышать и другой звук — голос жизни, движущейся к финалу очередного витка и ожидающей первого снега, чтобы завершить ритуал.
5. «

   Ребёнок, подсчитывающий, во что ему обойдётся то-то и то-то, уже не ребёнок.

   Ребёнок, подсчитывающий, во что ему обойдётся то-то и то-то, уже не ребёнок.
6. «

   В реанимации атеистов нет.

   В реанимации атеистов нет.
7. «

   У города есть тайны, и одни из них становятся известными, а другие нет. Город хранит их все с равно непроницаемым видом. Город приемлет дьявола так же, как и Бога. Он знает о темноте. И этого достаточно.

   У города есть тайны, и одни из них становятся известными, а другие нет. Город хранит их все с равно непроницаемым видом. Город приемлет дьявола так же, как и Бога. Он знает о темноте. И этого достаточно.
8. «

   В ночь, когда приходит куджу, ты спишь как мёртвый.

   В ночь, когда приходит куджу, ты спишь как мёртвый.
9. «

   Если страх нельзя выразить словами, он непобедим.

   Если страх нельзя выразить словами, он непобедим.

   — Мэтт Берк · книга
10. «

    Хэл знал этих людей. Они делились на два разряда: тех, кем можно помыкать, и тех, кто помыкает тобой. Первых было больше, но к последним, к несчастью, принадлежал отец.

    Хэл знал этих людей. Они делились на два разряда: тех, кем можно помыкать, и тех, кто помыкает тобой. Первых было больше, но к последним, к несчастью, принадлежал отец.
11. «

    В 1965-м Ларри вступил в соглашение с неким Ромео Пуленом, строившем супермаркет в Обурне. Пулен был ветераном строительных махинаций, и они загребли на этом деле 750 тысяч. Очень неплохо, а если супермаркет скоро рухнет — что ж, такова жизнь.

    В 1965-м Ларри вступил в соглашение с неким Ромео Пуленом, строившем супермаркет в Обурне. Пулен был ветераном строительных махинаций, и они загребли на этом деле 750 тысяч. Очень неплохо, а если супермаркет скоро рухнет — что ж, такова жизнь.
12. «

    В мире есть злые люди, по-настоящему злые. Иногда мы узнаем о них, но чаще они действуют в полной тайне.

    В мире есть злые люди, по-настоящему злые. Иногда мы узнаем о них, но чаще они действуют в полной тайне.

    — Минелла Кори · книга
13. «

    Главное — это владеть собой. Не допускать страха или паники.

    Главное — это владеть собой. Не допускать страха или паники.

    — Марк · книга
14. «

    Лос-Сапатос был маленьким городком неподалеку от океана, свободным от туристов. Там не было хороших дорог, морских пляжей и никаких достопримечательностей. В местной гостинице кишмя кишели тараканы, а единственной шлюхе было уже за пятьдесят.

    Лос-Сапатос был маленьким городком неподалеку от океана, свободным от туристов. Там не было хороших дорог, морских пляжей и никаких достопримечательностей. В местной гостинице кишмя кишели тараканы, а единственной шлюхе было уже за пятьдесят.
15. «

    Изгнание демонов может обернуться против самого изгоняющего.

    Изгнание демонов может обернуться против самого изгоняющего.
16. «

    Поразительно, как мозг всегда сопротивляется тому, что ему не нравится или угрожает.

    Поразительно, как мозг всегда сопротивляется тому, что ему не нравится или угрожает.

    — Мэтт · книга
17. «

    Он жалел Чоппера, но не плакал. Мать плакала, но через три дня забыла Чоппера, а Марк не забыл. Потому он и не плакал. Плакать — это как вылить вон всю память.

    Он жалел Чоппера, но не плакал. Мать плакала, но через три дня забыла Чоппера, а Марк не забыл. Потому он и не плакал. Плакать — это как вылить вон всю память.
18. «

    Церковь приняла новую концепцию зла с маленькой буквы. И дьявол уже не чудовище с хвостом и рогами и не змий, ползущий по саду, а просто психологический образ. Гигантское коллективное подсознание всех нас.

    Церковь приняла новую концепцию зла с маленькой буквы. И дьявол уже не чудовище с хвостом и рогами и не змий, ползущий по саду, а просто психологический образ. Гигантское коллективное подсознание всех нас.

    — Каллагэн · книга
19. «

    Им легко давать советы, когда они там, а я здесь.

    Им легко давать советы, когда они там, а я здесь.

    — Перкинс Гиллспай · книга
20. «

    Мы с Нолли пару недель назад ездили в кино. В этом вестерне было больше крови, чем я видел за все годы в Корее. Дети жрали поп-корн и хихикали.

    Мы с Нолли пару недель назад ездили в кино. В этом вестерне было больше крови, чем я видел за все годы в Корее. Дети жрали поп-корн и хихикали.

    — Перкинс Гиллспай · книга