21 цитата из книги «Сьюзен Коллинз. Сойка-пересмешница» — подборка редакции

Ниже 21 цитата из книги «Сьюзен Коллинз. Сойка-пересмешница»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку.

   Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку.

   — Китнисс Эвердин · книга
2. «

   Потому что обозленный, свободно мыслящий победитель с пластом психологических проблем, который слишком толст, чтобы его можно было разгрести, возможно, последний человек, которого ты хочешь увидеть в своем отряде.

   Потому что обозленный, свободно мыслящий победитель с пластом психологических проблем, который слишком толст, чтобы его можно было разгрести, возможно, последний человек, которого ты хочешь увидеть в своем отряде.

   — Китнисс Эвердин · книга
3. «

   — Что они с ним сделают? — спрашиваю я. Прим говорит так, будто ей по меньшей мере тысяча лет: — Все, что потребуется, чтобы сломить тебя.

   — Что они с ним сделают? — спрашиваю я. Прим говорит так, будто ей по меньшей мере тысяча лет: — Все, что потребуется, чтобы сломить тебя.

   — Китнисс Эвердин · книга
4. «

   Чем больше у тебя дел, на которые ты можешь отвлечься, тем лучше.

   Чем больше у тебя дел, на которые ты можешь отвлечься, тем лучше.

   — Финник · книга
5. «

   — Не позволяй ему забрать тебя у меня. Пит тяжело дышит, продолжая бороться с кошмарами, бушующими в его голове. — Нет, я не хочу.... Я до боли сжимаю его руки. — Останься со мной. Его зрачки сужаются до размеров точки, а потом снова быстро расширяются и возвращаются к тому состоянию, которое больше напоминает нормальное. — Всегда, — шепчет он.

   — Не позволяй ему забрать тебя у меня. Пит тяжело дышит, продолжая бороться с кошмарами, бушующими в его голове. — Нет, я не хочу.... Я до боли сжимаю его руки. — Останься со мной. Его зрачки сужаются до размеров точки, а потом снова быстро расширяются и возвращаются к тому состоянию, которое больше напоминает нормальное. — Всегда, — шепчет он.

   — Пит Мелларк · книга
6. «

   Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

   Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

   — Китнисс Эвердин · книга
7. «

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   — Китнисс Эвердин · книга
8. «

   Никто не разрушает то, чем намеревается овладеть в будущем.

   Никто не разрушает то, чем намеревается овладеть в будущем.

   — Китнисс Эвердин · книга
9. «

   Я вспоминаю, что я не единственная, чей мир освежевали.

   Я вспоминаю, что я не единственная, чей мир освежевали.

   — Китнисс Эвердин · книга
10. «

    Изначальная красота — это то, как человек выглядит по утрам, едва встав с кровати, то есть естественно, но безупречно.

    Изначальная красота — это то, как человек выглядит по утрам, едва встав с кровати, то есть естественно, но безупречно.

    — Фалвия · книга
11. «

    Мои мышцы напряжены. Приходится прилагать усилия, чтобы держать себя в руках. Снова та боль в сердце. Я представляю, как во все стороны от сердца разбегаются крошечные трещины по всему телу. По туловищу, по рукам и ногам, по лицу — я вся покрыта сетью трещинок. Одна хорошая встряска от бункерной бомбы, и я рассыплюсь на причудливые, острые как бритва осколки.

    Мои мышцы напряжены. Приходится прилагать усилия, чтобы держать себя в руках. Снова та боль в сердце. Я представляю, как во все стороны от сердца разбегаются крошечные трещины по всему телу. По туловищу, по рукам и ногам, по лицу — я вся покрыта сетью трещинок. Одна хорошая встряска от бункерной бомбы, и я рассыплюсь на причудливые, острые как бритва осколки.
12. «

    Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

    Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

    — Китнисс Эвердин · книга
13. «

    Убитые навсегда остаются с тобой.

    Убитые навсегда остаются с тобой.

    — Китнисс Эвердин · книга
14. «

    Мне кажется, страшные события труднее всего искоренить. На самом деле, именно такие мы и запоминаем лучше всего.

    Мне кажется, страшные события труднее всего искоренить. На самом деле, именно такие мы и запоминаем лучше всего.

    — Битти · книга
15. «

    И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

    И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

    — Китнисс Эвердин · книга
16. «

    Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?

    Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?
17. «

    Я расскажу детям о том, как я справляюсь с этим, о том, как в плохие дни меня ничто не радует — ведь я боюсь потерять всё. Именно в такие дни я составляю в уме список всех добрых дел, которым стала свидетелем. Это похоже на игру. Она повторяется снова и снова. После двадцати с лишним лет она даже стала немного утомительной. Но есть игры гораздо хуже этой.

    Я расскажу детям о том, как я справляюсь с этим, о том, как в плохие дни меня ничто не радует — ведь я боюсь потерять всё. Именно в такие дни я составляю в уме список всех добрых дел, которым стала свидетелем. Это похоже на игру. Она повторяется снова и снова. После двадцати с лишним лет она даже стала немного утомительной. Но есть игры гораздо хуже этой.

    — Китнисс Эвердин · книга
18. «

    По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.

    По правде говоря, наши предки столько дров наломали, что дальше некуда. Посмотрите только, с чем они нас оставили — войны, разоренная планета. Похоже, им было наплевать, как будут жить люди после них.

    — Китнисс Эвердин · книга
19. «

    Некоторые прогулки необходимо совершать только в одиночку.

    Некоторые прогулки необходимо совершать только в одиночку.

    — Китнисс Эвердин · книга
20. «

    На публике человек всегда становится храбрее.

    На публике человек всегда становится храбрее.

    — Китнисс Эвердин · книга