26 цитат из книги «Сьюзен Коллинз. Сойка-пересмешница» — топ по популярности

Ниже 26 цитат из книги «Сьюзен Коллинз. Сойка-пересмешница»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Чем больше у тебя дел, на которые ты можешь отвлечься, тем лучше.

   Чем больше у тебя дел, на которые ты можешь отвлечься, тем лучше.

   — Финник · книга
2. «

   Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку.

   Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку.

   — Китнисс Эвердин · книга
3. «

   Мы непостоянные, тупые твари со слабой памятью и талантом к самоуничтожению.

   Мы непостоянные, тупые твари со слабой памятью и талантом к самоуничтожению.

   — Плутарх Хэвенсби · книга
4. «

   Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.

   Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.
5. «

   Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

   Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

   — Китнисс Эвердин · книга
6. «

   И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

   И на третью ночь, во время нашей игры, я нахожу ответ на вопрос, который снедает меня. «Дикая Кошка» послужила метафорой для моей ситуации. Лютик — это я. А Пит — тот, кого я так сильно хочу защитить — это свет от фонарика. Пока Лютику кажется, что у него еще есть шансы схватить лапами неуловимый луч, он агрессивен и встает на дыбы (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив живого Пита там). Когда же луч окончательно гаснет, Лютик на время расстраивается и теряется, но быстро приходит в себя и хватается за что-то другое (вот что произойдет, если Пит умрет). Но одна вещь, которая вводит Лютика в ступор — это когда я направляю фонарик высоко на стену, где он попросту не может достать и даже подпрыгнуть. Он мечется вдоль стены, вопит, и никак не может ни утешиться, ни отвлечься. И в таком состоянии он пребывает до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и пытается проделать со мной Сноу, вот только я не знаю, какую форму примет его игра).

   — Китнисс Эвердин · книга
7. «

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   Жажда мести пылает долго и обжигающе. Особенно, если каждый взгляд в зеркало укрепляет ее.

   — Китнисс Эвердин · книга
8. «

   Я расскажу детям о том, как я справляюсь с этим, о том, как в плохие дни меня ничто не радует — ведь я боюсь потерять всё. Именно в такие дни я составляю в уме список всех добрых дел, которым стала свидетелем. Это похоже на игру. Она повторяется снова и снова. После двадцати с лишним лет она даже стала немного утомительной. Но есть игры гораздо хуже этой.

   Я расскажу детям о том, как я справляюсь с этим, о том, как в плохие дни меня ничто не радует — ведь я боюсь потерять всё. Именно в такие дни я составляю в уме список всех добрых дел, которым стала свидетелем. Это похоже на игру. Она повторяется снова и снова. После двадцати с лишним лет она даже стала немного утомительной. Но есть игры гораздо хуже этой.

   — Китнисс Эвердин · книга
9. «

   — Ты полюбил Энни сразу, Финник? – спрашиваю я. — Нет, — прежде чем он продолжает, проходит довольно много времени, — она постепенно захватила меня.

   — Ты полюбил Энни сразу, Финник? – спрашиваю я. — Нет, — прежде чем он продолжает, проходит довольно много времени, — она постепенно захватила меня.

   — Финник · книга
10. «

    Возможно, Пит прав: мы уничтожаем друг друга, чтобы наше место занял другой, более достойный вид. Ведь с существами, которые улаживают разногласия, жертвуя своими детьми, что-то явно не в порядке.

    Возможно, Пит прав: мы уничтожаем друг друга, чтобы наше место занял другой, более достойный вид. Ведь с существами, которые улаживают разногласия, жертвуя своими детьми, что-то явно не в порядке.

    — Китнисс Эвердин · книга
11. «

    Думай, как твоя жертва... и ты найдешь ее слабое место.

    Думай, как твоя жертва... и ты найдешь ее слабое место.

    — Бити · книга
12. «

    — Что они с ним сделают? — спрашиваю я. Прим говорит так, будто ей по меньшей мере тысяча лет: — Все, что потребуется, чтобы сломить тебя.

    — Что они с ним сделают? — спрашиваю я. Прим говорит так, будто ей по меньшей мере тысяча лет: — Все, что потребуется, чтобы сломить тебя.

    — Китнисс Эвердин · книга
13. «

    Камень всякий раз торжествует над человеком.

    Камень всякий раз торжествует над человеком.

    — Китнисс Эвердин · книга
14. «

    Я вспоминаю, что я не единственная, чей мир освежевали.

    Я вспоминаю, что я не единственная, чей мир освежевали.

    — Китнисс Эвердин · книга
15. «

    Убитые навсегда остаются с тобой.

    Убитые навсегда остаются с тобой.

    — Китнисс Эвердин · книга
16. «

    Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?

    Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой?
17. «

    Мне требуется много времени, чтоб докопаться до причины моего расстройства и негодования. И это слишком унизительно, чтобы признавать. Все эти месяцы Пит считал, что я изумительная, а я принимала все это, как что-то само собой разумеющееся. Но теперь это далеко позади. Наконец он видит меня такой, какая я есть. И я ненавижу его за это.

    Мне требуется много времени, чтоб докопаться до причины моего расстройства и негодования. И это слишком унизительно, чтобы признавать. Все эти месяцы Пит считал, что я изумительная, а я принимала все это, как что-то само собой разумеющееся. Но теперь это далеко позади. Наконец он видит меня такой, какая я есть. И я ненавижу его за это.

    — Китнисс Эвердин · книга
18. «

    — Всё ещё злишься. — А ты всё ещё не извиняешься.

    — Всё ещё злишься. — А ты всё ещё не извиняешься.

    — Гейл · книга
19. «

    Вспыхнуло пламя! И если сгорим мы, вы сгорите вместе с нами!

    Вспыхнуло пламя! И если сгорим мы, вы сгорите вместе с нами!

    — Китнисс Эвердин · книга
20. «

    Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

    Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

    — Китнисс Эвердин · книга