18 цитат из книги «Тони Кушнер. Ангелы в Америке» для вдохновения

18 цитат из книги «Тони Кушнер. Ангелы в Америке» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А если Бог вернётся, ведите его в Суд. Он ушёл от нас. Он обязан расплатиться за это.

   — А если Бог вернётся, ведите его в Суд. Он ушёл от нас. Он обязан расплатиться за это.
2. «

   Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.

   Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.
3. «

   — Я не знаю, если умереть — это значит поступить более смело... Но я узнаю свою привычку. Свою страсть к желанию жить. Мы живём, минуя надежду. Но сумей я разыскать надежду хоть где-нибудь — этого хватит и большего мне не надо. Я хочу ещё жизни.

   — Я не знаю, если умереть — это значит поступить более смело... Но я узнаю свою привычку. Свою страсть к желанию жить. Мы живём, минуя надежду. Но сумей я разыскать надежду хоть где-нибудь — этого хватит и большего мне не надо. Я хочу ещё жизни.
4. «

   Да. Ад. Загробная жизнь. И она, кстати, совсем не похожа на дождливый мартовский день. Гораздо ярче, чем я думал. Мёртвых листьев навалом, но под ногами они не хрустят. Воздух острый, сухой. И в нём витает роскошно-тягостное чувство смерти, от которго разбивается сердце.

   Да. Ад. Загробная жизнь. И она, кстати, совсем не похожа на дождливый мартовский день. Гораздо ярче, чем я думал. Мёртвых листьев навалом, но под ногами они не хрустят. Воздух острый, сухой. И в нём витает роскошно-тягостное чувство смерти, от которго разбивается сердце.
5. «

   — Иногда очень трудно допустить, какой разочаровывающей бывает жизнь. Но это так и с этим приходится мириться. Со временем, уповая на веру и не переставая трудиться, наступает пора... когда разочарование перестаёт причинять боль и жить становится легче. Гораздо легче. Что, кстати, тоже является своего рода разочарованием.

   — Иногда очень трудно допустить, какой разочаровывающей бывает жизнь. Но это так и с этим приходится мириться. Со временем, уповая на веру и не переставая трудиться, наступает пора... когда разочарование перестаёт причинять боль и жить становится легче. Гораздо легче. Что, кстати, тоже является своего рода разочарованием.
6. «

   — Мормоны не верят в гомосексуалистов. — Гомосексуалисты не верят в мормонов!

   — Мормоны не верят в гомосексуалистов. — Гомосексуалисты не верят в мормонов!
7. «

   — Странная служба, этот раввин... — Настоящий клад. На кладбище возьми у него номер телефона. Я хочу, чтобы он и меня хоронил.

   — Странная служба, этот раввин... — Настоящий клад. На кладбище возьми у него номер телефона. Я хочу, чтобы он и меня хоронил.
8. «

   — Болеть в Америке противней всего, потому что тебя отстраняют от парада. Больные американцам не нужны. Взгляни на Рейгана: он такой здоровый, он просто не человек, ему, без малого, сто лет, он получает пулю в грудь, а через два дня он уже где-то на западе, катается на пони в пижаме.

   — Болеть в Америке противней всего, потому что тебя отстраняют от парада. Больные американцам не нужны. Взгляни на Рейгана: он такой здоровый, он просто не человек, ему, без малого, сто лет, он получает пулю в грудь, а через два дня он уже где-то на западе, катается на пони в пижаме.
9. «

   Недоумок, сочинивший национальный гимн, знал, что делал. Он поставил слово «свободный» на такую высокую ноту, что её никто не может взять.

   Недоумок, сочинивший национальный гимн, знал, что делал. Он поставил слово «свободный» на такую высокую ноту, что её никто не может взять.
10. «

    — Здесь у нас истинный приют святых. — Бывших святых. — А других нынче не бывает.

    — Здесь у нас истинный приют святых. — Бывших святых. — А других нынче не бывает.
11. «

    А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.

    А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.
12. «

    — Эта кошка! Это же Крошка Шиба! — Она шлялась тут рядом. Здесь все шляются. Или сидят на рамах и играют в карты. Рай, ёлки-палки.

    — Эта кошка! Это же Крошка Шиба! — Она шлялась тут рядом. Здесь все шляются. Или сидят на рамах и играют в карты. Рай, ёлки-палки.
13. «

    — Надо уважать хрупкую экологию своих иллюзий.

    — Надо уважать хрупкую экологию своих иллюзий.
14. «

    Прежде чем жизнь на Земле станет попросту невозможной, задолго до этого она станет совершенно невыносимой.

    Прежде чем жизнь на Земле станет попросту невозможной, задолго до этого она станет совершенно невыносимой.
15. «

    — Как там вообще? После того?.. — После того...? — Как кончится эта мука? — В аду или в раю?... Как в Сан-Франциско. — Город. Хорошо. Я боялся... там будет сад. Ненавижу эти мифические бредни. — Мило поболтали. А теперь спи, детка. Я всего лишь тень на твоей могиле.

    — Как там вообще? После того?.. — После того...? — Как кончится эта мука? — В аду или в раю?... Как в Сан-Франциско. — Город. Хорошо. Я боялся... там будет сад. Ненавижу эти мифические бредни. — Мило поболтали. А теперь спи, детка. Я всего лишь тень на твоей могиле.
16. «

    — Куда ни плюнь, везде дьявол, да, дружок? — Ага. Везде. — Сколько таблеток сегодня, дружок?

    — Куда ни плюнь, везде дьявол, да, дружок? — Ага. Везде. — Сколько таблеток сегодня, дружок?
17. «

    Некоторые люди такие жадные, такие свиньи, у них есть всё, здоровье, всё, но им и этого мало...

    Некоторые люди такие жадные, такие свиньи, у них есть всё, здоровье, всё, но им и этого мало...
18. «

    Сломанным ногтем большого пальца Бог разрывает нам кожу от горла до пупка, а потом запускает внутрь огромную, грязную лапу и сгребает в кулак наши кровавые внутренности, а они извиваются, пытаясь вырваться из его пальцев, но он сжимает кулак крепче, он настойчив, он тянет и тянет, пока не вырвет все наши кишки вон и эта боль! О ней даже говорить нельзя. Потом он суёт их обратно, грязными, спутанными, оборванными. А швы накладывать — это уже наша обязанность. А после этого надо вставать. И ходить. Это и есть человек — искалеченное нутро.

    Сломанным ногтем большого пальца Бог разрывает нам кожу от горла до пупка, а потом запускает внутрь огромную, грязную лапу и сгребает в кулак наши кровавые внутренности, а они извиваются, пытаясь вырваться из его пальцев, но он сжимает кулак крепче, он настойчив, он тянет и тянет, пока не вырвет все наши кишки вон и эта боль! О ней даже говорить нельзя. Потом он суёт их обратно, грязными, спутанными, оборванными. А швы накладывать — это уже наша обязанность. А после этого надо вставать. И ходить. Это и есть человек — искалеченное нутро.