20 цитат из книги «Тони Кушнер. Ангелы в Америке»

20 цитат из книги «Тони Кушнер. Ангелы в Америке» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Надо уважать хрупкую экологию своих иллюзий.

   — Надо уважать хрупкую экологию своих иллюзий.
2. «

   — Я всё же хочу... Я хочу остаться в живых. — Ты только думаешь, что хочешь. Жизнь для тебя — привычка.

   — Я всё же хочу... Я хочу остаться в живых. — Ты только думаешь, что хочешь. Жизнь для тебя — привычка.
3. «

   — Иногда очень трудно допустить, какой разочаровывающей бывает жизнь. Но это так и с этим приходится мириться. Со временем, уповая на веру и не переставая трудиться, наступает пора... когда разочарование перестаёт причинять боль и жить становится легче. Гораздо легче. Что, кстати, тоже является своего рода разочарованием.

   — Иногда очень трудно допустить, какой разочаровывающей бывает жизнь. Но это так и с этим приходится мириться. Со временем, уповая на веру и не переставая трудиться, наступает пора... когда разочарование перестаёт причинять боль и жить становится легче. Гораздо легче. Что, кстати, тоже является своего рода разочарованием.
4. «

   — Болеть в Америке противней всего, потому что тебя отстраняют от парада. Больные американцам не нужны. Взгляни на Рейгана: он такой здоровый, он просто не человек, ему, без малого, сто лет, он получает пулю в грудь, а через два дня он уже где-то на западе, катается на пони в пижаме.

   — Болеть в Америке противней всего, потому что тебя отстраняют от парада. Больные американцам не нужны. Взгляни на Рейгана: он такой здоровый, он просто не человек, ему, без малого, сто лет, он получает пулю в грудь, а через два дня он уже где-то на западе, катается на пони в пижаме.
5. «

   — Здесь у нас истинный приют святых. — Бывших святых. — А других нынче не бывает.

   — Здесь у нас истинный приют святых. — Бывших святых. — А других нынче не бывает.
6. «

   Рай нагоняет депрессию, тут полно мертвецов.

   Рай нагоняет депрессию, тут полно мертвецов.
7. «

   — Странная служба, этот раввин... — Настоящий клад. На кладбище возьми у него номер телефона. Я хочу, чтобы он и меня хоронил.

   — Странная служба, этот раввин... — Настоящий клад. На кладбище возьми у него номер телефона. Я хочу, чтобы он и меня хоронил.
8. «

   — Куда ни плюнь, везде дьявол, да, дружок? — Ага. Везде. — Сколько таблеток сегодня, дружок?

   — Куда ни плюнь, везде дьявол, да, дружок? — Ага. Везде. — Сколько таблеток сегодня, дружок?
9. «

   Судный день. И все будут называть себя сумасшедшими, не только я, у всех будут видения. Больным мужчинам станут являться ангелы, женщины-домовладелицы начнут продавать свои дома, дешёвые манекены поднимутся на своих деревянных ногах и побредут по дорогам в поисках невест.

   Судный день. И все будут называть себя сумасшедшими, не только я, у всех будут видения. Больным мужчинам станут являться ангелы, женщины-домовладелицы начнут продавать свои дома, дешёвые манекены поднимутся на своих деревянных ногах и побредут по дорогам в поисках невест.
10. «

    — Я не знаю, если умереть — это значит поступить более смело... Но я узнаю свою привычку. Свою страсть к желанию жить. Мы живём, минуя надежду. Но сумей я разыскать надежду хоть где-нибудь — этого хватит и большего мне не надо. Я хочу ещё жизни.

    — Я не знаю, если умереть — это значит поступить более смело... Но я узнаю свою привычку. Свою страсть к желанию жить. Мы живём, минуя надежду. Но сумей я разыскать надежду хоть где-нибудь — этого хватит и большего мне не надо. Я хочу ещё жизни.
11. «

    Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.

    Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.
12. «

    Сломанным ногтем большого пальца Бог разрывает нам кожу от горла до пупка, а потом запускает внутрь огромную, грязную лапу и сгребает в кулак наши кровавые внутренности, а они извиваются, пытаясь вырваться из его пальцев, но он сжимает кулак крепче, он настойчив, он тянет и тянет, пока не вырвет все наши кишки вон и эта боль! О ней даже говорить нельзя. Потом он суёт их обратно, грязными, спутанными, оборванными. А швы накладывать — это уже наша обязанность. А после этого надо вставать. И ходить. Это и есть человек — искалеченное нутро.

    Сломанным ногтем большого пальца Бог разрывает нам кожу от горла до пупка, а потом запускает внутрь огромную, грязную лапу и сгребает в кулак наши кровавые внутренности, а они извиваются, пытаясь вырваться из его пальцев, но он сжимает кулак крепче, он настойчив, он тянет и тянет, пока не вырвет все наши кишки вон и эта боль! О ней даже говорить нельзя. Потом он суёт их обратно, грязными, спутанными, оборванными. А швы накладывать — это уже наша обязанность. А после этого надо вставать. И ходить. Это и есть человек — искалеченное нутро.
13. «

    — Мормоны не верят в гомосексуалистов. — Гомосексуалисты не верят в мормонов!

    — Мормоны не верят в гомосексуалистов. — Гомосексуалисты не верят в мормонов!
14. «

    — Как там вообще? После того?.. — После того...? — Как кончится эта мука? — В аду или в раю?... Как в Сан-Франциско. — Город. Хорошо. Я боялся... там будет сад. Ненавижу эти мифические бредни. — Мило поболтали. А теперь спи, детка. Я всего лишь тень на твоей могиле.

    — Как там вообще? После того?.. — После того...? — Как кончится эта мука? — В аду или в раю?... Как в Сан-Франциско. — Город. Хорошо. Я боялся... там будет сад. Ненавижу эти мифические бредни. — Мило поболтали. А теперь спи, детка. Я всего лишь тень на твоей могиле.
15. «

    Некоторые люди такие жадные, такие свиньи, у них есть всё, здоровье, всё, но им и этого мало...

    Некоторые люди такие жадные, такие свиньи, у них есть всё, здоровье, всё, но им и этого мало...
16. «

    А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.

    А я ненавижу Америку, Луис. Я ненавижу эту страну. Сплошные Великие Идеи и басни, и мрущие люди, и сволочи вроде тебя.
17. «

    — Эта кошка! Это же Крошка Шиба! — Она шлялась тут рядом. Здесь все шляются. Или сидят на рамах и играют в карты. Рай, ёлки-палки.

    — Эта кошка! Это же Крошка Шиба! — Она шлялась тут рядом. Здесь все шляются. Или сидят на рамах и играют в карты. Рай, ёлки-палки.
18. «

    Да. Ад. Загробная жизнь. И она, кстати, совсем не похожа на дождливый мартовский день. Гораздо ярче, чем я думал. Мёртвых листьев навалом, но под ногами они не хрустят. Воздух острый, сухой. И в нём витает роскошно-тягостное чувство смерти, от которго разбивается сердце.

    Да. Ад. Загробная жизнь. И она, кстати, совсем не похожа на дождливый мартовский день. Гораздо ярче, чем я думал. Мёртвых листьев навалом, но под ногами они не хрустят. Воздух острый, сухой. И в нём витает роскошно-тягостное чувство смерти, от которго разбивается сердце.
19. «

    Прежде чем жизнь на Земле станет попросту невозможной, задолго до этого она станет совершенно невыносимой.

    Прежде чем жизнь на Земле станет попросту невозможной, задолго до этого она станет совершенно невыносимой.
20. «

    — Вы верите в ангелов? В Ангела Мормона? — Мурония, не Мормона, Ангела Мурония. Почему, если его имя было Муроний, они не назвали свою религию Мурой?

    — Вы верите в ангелов? В Ангела Мормона? — Мурония, не Мормона, Ангела Мурония. Почему, если его имя было Муроний, они не назвали свою религию Мурой?