125 цитат из книги «Уильям Шекспир. Гамлет» — коротко и по делу

Собрали 125 цитат из книги «Уильям Шекспир. Гамлет» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Сам я скорее честен; и всё же я мог бы обвинить себя в таких вещах, что лучше бы моя мать не родила меня на свет; я очень горд, мстителен, честолюбив; к моим услугам столько прегрешений, что мне не хватает мыслей, чтобы о них подумать, воображения, чтобы придать им облик, и времени, чтобы их совершить.

   Сам я скорее честен; и всё же я мог бы обвинить себя в таких вещах, что лучше бы моя мать не родила меня на свет; я очень горд, мстителен, честолюбив; к моим услугам столько прегрешений, что мне не хватает мыслей, чтобы о них подумать, воображения, чтобы придать им облик, и времени, чтобы их совершить.

   — Гамлет · книга
2. «

   Горацио, остались ещё вещи меж небом и землёй что не подвластны философии людской.

   Горацио, остались ещё вещи меж небом и землёй что не подвластны философии людской.

   — Гамлет · книга
3. «

   Итак, ваш сын безумен; нам осталось Найти причину этого эффекта Или, верней, дефекта, потому что Дефектный сей эффект небеспричинен.

   Итак, ваш сын безумен; нам осталось Найти причину этого эффекта Или, верней, дефекта, потому что Дефектный сей эффект небеспричинен.

   — Полоний · книга
4. «

   Так всех нас в трусов превращает мысль, И вянет, как цветок, решимость наша В бесплодье умственного тупика, Так погибают замыслы с размахом, В начале обещавшие успех, От долгих отлагательств.

   Так всех нас в трусов превращает мысль, И вянет, как цветок, решимость наша В бесплодье умственного тупика, Так погибают замыслы с размахом, В начале обещавшие успех, От долгих отлагательств.

   — Гамлет · книга
5. «

   Истлевшим Цезарем от стужи заделывают дом снаружи. Пред кем весь мир лежал в пыли, торчит затычкою в щели.

   Истлевшим Цезарем от стужи заделывают дом снаружи. Пред кем весь мир лежал в пыли, торчит затычкою в щели.

   — Гамлет · книга
6. «

   Пылинка зла уничтожает благо.

   Пылинка зла уничтожает благо.

   — Гамлет · книга
7. «

   На что решились мы в минуту страсти, со страстью и умрёт.

   На что решились мы в минуту страсти, со страстью и умрёт.

   — Король · книга
8. «

   Век расшатался – и скверней всего,

   Век расшатался – и скверней всего,

   — Гамлет · книга
9. «

   Не давай языка необдуманным мыслям и никакой необдуманной мысли не приводи в исполнение.

   Не давай языка необдуманным мыслям и никакой необдуманной мысли не приводи в исполнение.

   — Полоний · книга
10. «

    Молодости свойственно грешить поспешностью.

    Молодости свойственно грешить поспешностью.

    — Полоний · книга
11. «

    Не верь, что солнце ясно, Что звезды — рой огней, Что правда лгать не властна, Но верь любви моей.

    Не верь, что солнце ясно, Что звезды — рой огней, Что правда лгать не властна, Но верь любви моей.

    — Гамлет · книга
12. «

    Всех слушай, но беседуй редко с кем. Терпи их суд и прячь свои сужденья.

    Всех слушай, но беседуй редко с кем. Терпи их суд и прячь свои сужденья.

    — Полоний · книга
13. «

    Убийство выдаёт себя без слов Хоть и молчит.

    Убийство выдаёт себя без слов Хоть и молчит.

    — Гамлет · книга
14. «

    Да, он Был человек, во всем значенье слова. Мне не найти подобного ему.

    Да, он Был человек, во всем значенье слова. Мне не найти подобного ему.

    — Гамлет · книга
15. «

    Ни слова про любовь. В лета, как ваши, Живут не бурями, а головой.

    Ни слова про любовь. В лета, как ваши, Живут не бурями, а головой.

    — Гамлет · книга
16. «

    Ведь в женщине любовь и страх равны: Их вовсе нет, или они сильны.

    Ведь в женщине любовь и страх равны: Их вовсе нет, или они сильны.

    — Актер-королева · книга
17. «

    А впрочем, что ж, на свете нет чудес: Как волка ни корми, он смотрит в лес.

    А впрочем, что ж, на свете нет чудес: Как волка ни корми, он смотрит в лес.

    — Гамлет · книга
18. «

    Слова летят, но мысль моя лежит; Без мысли слово к небу не взлетит.

    Слова летят, но мысль моя лежит; Без мысли слово к небу не взлетит.

    — Клавдий, датский король · книга
19. «

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    — Гамлет · книга
20. «

    Что человек, когда он занят только сном и едой? Животное, не больше.

    Что человек, когда он занят только сном и едой? Животное, не больше.

    — Гамлет · книга