33 фразы из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда», которые запомнились

33 цитаты из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.

   Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.
2. «

   Первая юношеская или девичья страсть почти всегда бесплодна: она умирает, едва успев родиться.

   Первая юношеская или девичья страсть почти всегда бесплодна: она умирает, едва успев родиться.
3. «

   Нет в мире народа, у которого верноподданнические чувства были бы развиты сильнее, чем у нас: мы чтим королей и сохраняем верность им даже после того, как они давно уже нас предали.

   Нет в мире народа, у которого верноподданнические чувства были бы развиты сильнее, чем у нас: мы чтим королей и сохраняем верность им даже после того, как они давно уже нас предали.
4. «

   Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.

   Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.
5. «

   Чистая совесть — лучшее зеркало небес.

   Чистая совесть — лучшее зеркало небес.

   — доктор Кэдворс · книга
6. «

   Он много читал в университете и дома, знал два или три языка и успел приобрести познания, которых не дают ни книги, ни годы, но которые иные люди умеют почерпнуть из безмолвных уроков несчастья. Оно — лучший учитель; про то хорошо знает всякий, кому приходилось подставлять ладонь под удары его линейки и, всхлипывая, отвечать заданное перед грозной его кафедрой.

   Он много читал в университете и дома, знал два или три языка и успел приобрести познания, которых не дают ни книги, ни годы, но которые иные люди умеют почерпнуть из безмолвных уроков несчастья. Оно — лучший учитель; про то хорошо знает всякий, кому приходилось подставлять ладонь под удары его линейки и, всхлипывая, отвечать заданное перед грозной его кафедрой.
7. «

   Поистине отцом того, что есть в нас доброго, зачастую является случай.

   Поистине отцом того, что есть в нас доброго, зачастую является случай.
8. «

   Людям свойственно сомневаться в добре, сокрытом в них самих.

   Людям свойственно сомневаться в добре, сокрытом в них самих.

   — Генри Эсмонд · книга
9. «

   Он не допускал фамильярности, но всегда был крайне прост и естественен в обращении; он одинаково относился к великим и к ничтожным.

   Он не допускал фамильярности, но всегда был крайне прост и естественен в обращении; он одинаково относился к великим и к ничтожным.

   — Рейчел Эсмонд Уорингтон · книга
10. «

    Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

    Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.
11. «

    Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

    Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

    — Гарри Эсмонд · книга
12. «

    С годами мы становимся проще и учимся лучше понимать истину.

    С годами мы становимся проще и учимся лучше понимать истину.
13. «

    Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.

    Стоит лишь изменить угол зрения, и величайший подвиг покажется низостью, подобно тому, как великан превращается в пигмея, если заглянуть в подзорную трубу с другого конца. Вы вольны описывать людей и события, но кто знает, не затуманено ли ваше зрение, надежен ли источник вашей осведомленности.
14. «

    Тот не прав, кто почитает бедность самым тяжким испытанием, самой несчастливой долей на земле.

    Тот не прав, кто почитает бедность самым тяжким испытанием, самой несчастливой долей на земле.

    — мистер Аддисон · книга
15. «

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.

    Не один семейный божок, пресытившись назойливым поклонением домашних, вздыхает о прежней свободной жизни и был бы радехонек сойти с пьедестала, который воздвигли ему домочадцы в надежде, что он будет вечно сидеть на нем, принимая их служение. Так после нескольких лет брачной жизни заскучал и лорд Каслвуд.
16. «

    Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

    Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

    — Дик · книга
17. «

    Честная зависимость от кого-либо не в укор честному человеку.

    Честная зависимость от кого-либо не в укор честному человеку.

    — мистер Аддисон · книга
18. «

    Супруги вступили в ту полосу супружеской жизни, не слишком редкую, когда женщине становится ясно, что бог ее медового месяца — уже не бог вовсе, но лишь простой смертный, такой же, как и мы с вами, она заглядывает в свое сердце, и что же: обитель пуста и в святилище нет ничего. Они живут вместе, вместе обедают, по-прежнему зовут друг друга «милый» и «душенька», но муж остается сам по себе, и жена — сама по себе; мечта любви прошла, как все проходит в этой жизни, как проходит вёдро и ненастье, горе и радость.

    Супруги вступили в ту полосу супружеской жизни, не слишком редкую, когда женщине становится ясно, что бог ее медового месяца — уже не бог вовсе, но лишь простой смертный, такой же, как и мы с вами, она заглядывает в свое сердце, и что же: обитель пуста и в святилище нет ничего. Они живут вместе, вместе обедают, по-прежнему зовут друг друга «милый» и «душенька», но муж остается сам по себе, и жена — сама по себе; мечта любви прошла, как все проходит в этой жизни, как проходит вёдро и ненастье, горе и радость.
19. «

    Разве поток сбегает с гор прозрачным и вольным для того, чтобы пробежать по прекрасным пастбищам, вскормить и пустить на простор светлые ручьи и кончить сой путь в деревенской канаве? Жизни, имевшие прекрасное начало, нередко ждет бесславный конец.

    Разве поток сбегает с гор прозрачным и вольным для того, чтобы пробежать по прекрасным пастбищам, вскормить и пустить на простор светлые ручьи и кончить сой путь в деревенской канаве? Жизни, имевшие прекрасное начало, нередко ждет бесславный конец.
20. «

    Многие достойные женщины видят смысл своей жизни в том, чтобы делать добро ближним. Они словно переполнены добротой и испытывают необходимость поделиться ею с другими.

    Многие достойные женщины видят смысл своей жизни в том, чтобы делать добро ближним. Они словно переполнены добротой и испытывают необходимость поделиться ею с другими.