48 цитат из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда» — коротко и по делу

48 цитат из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Первая юношеская или девичья страсть почти всегда бесплодна: она умирает, едва успев родиться.

   Первая юношеская или девичья страсть почти всегда бесплодна: она умирает, едва успев родиться.
2. «

   Что есть верность в любви и какова природа ее? Это лишь состояние духа, которое овладевает мужчиной и зависит более от него самого, нежели от женщины. Нам любо любить, вот где истина. Не повстречайся нам Джоэн, повстречалась бы Кэт и сделалась бы предметом любви столь же пламенной.

   Что есть верность в любви и какова природа ее? Это лишь состояние духа, которое овладевает мужчиной и зависит более от него самого, нежели от женщины. Нам любо любить, вот где истина. Не повстречайся нам Джоэн, повстречалась бы Кэт и сделалась бы предметом любви столь же пламенной.
3. «

   Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

   Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

   — Гарри Эсмонд · книга
4. «

   Да и он ли один ставил на карту жизнь ради выигрыша, который не стоил ставки? Иной рискует жизнью (а подчас и честью) ради пачки кредитных билетов, или ярда голубой ленты, или места на парламентской скамье; другие — из азарта и ради удовольствия, получаемого от самой игры; так сотня охотников с гиканьем взапуски мчится по следу дрянной лисицы, которая должна стать наградой счастливому победителю в этом состязании.

   Да и он ли один ставил на карту жизнь ради выигрыша, который не стоил ставки? Иной рискует жизнью (а подчас и честью) ради пачки кредитных билетов, или ярда голубой ленты, или места на парламентской скамье; другие — из азарта и ради удовольствия, получаемого от самой игры; так сотня охотников с гиканьем взапуски мчится по следу дрянной лисицы, которая должна стать наградой счастливому победителю в этом состязании.
5. «

   Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.

   Мы знаем, что возлюбленные наши ничем не лучше многих других женщин, не красивее, не умней, не добрее. Но не за это любим мы женщину, как и не за какие-либо иные особые достоинства или прелести.
6. «

   Я могу принять мир таким, каким я нахожу его, включая пеньковый галстук, поскольку он нынче в моде.

   Я могу принять мир таким, каким я нахожу его, включая пеньковый галстук, поскольку он нынче в моде.

   — Генри Эсмонд · книга
7. «

   Матушка предостерегала меня, советуя не придавать чересчур большой цены дарам, которыми наделила меня природа.

   Матушка предостерегала меня, советуя не придавать чересчур большой цены дарам, которыми наделила меня природа.

   — Рейчел Эсмонд Уорингтон · книга
8. «

   Никто из нас не ведает своей силы или слабости, покуда случай не поможет им проявиться в полной мере.

   Никто из нас не ведает своей силы или слабости, покуда случай не поможет им проявиться в полной мере.
9. «

   Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.

   Все свойства человеческой природы, приятные и неприятные, следует признать с одинаковым смирением. Они последовательны и естественны; великодушие и низость — в природе человека.
10. «

    С годами мы становимся проще и учимся лучше понимать истину.

    С годами мы становимся проще и учимся лучше понимать истину.
11. «

    Актеры в древних трагедиях, как говорят нам книги, произносили свои ямбы нараспев, встав на ходули и надев маску и пышный парик. Муза истории не желает отставать от своей театральной сестры. И она является в маске и говорит размеренной речью. И она в наш век занимается делом одних лишь только королей, прислуживая им раболепно и напыщенно, как если бы она была придворной церемониймейстершей и летопись дел простого народа вовсе ее не касалась.

    Актеры в древних трагедиях, как говорят нам книги, произносили свои ямбы нараспев, встав на ходули и надев маску и пышный парик. Муза истории не желает отставать от своей театральной сестры. И она является в маске и говорит размеренной речью. И она в наш век занимается делом одних лишь только королей, прислуживая им раболепно и напыщенно, как если бы она была придворной церемониймейстершей и летопись дел простого народа вовсе ее не касалась.
12. «

    Нет лучшей школы для детей, больших и малых, нежели общество тех, кто по своему положению или природным качествам превосходит их; это помогает избавиться от преувеличенной самоуверенности, свойственной растущим в одиночестве.

    Нет лучшей школы для детей, больших и малых, нежели общество тех, кто по своему положению или природным качествам превосходит их; это помогает избавиться от преувеличенной самоуверенности, свойственной растущим в одиночестве.
13. «

    Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

    Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?
14. «

    Когда в жизни должно свершиться роковое веление судьбы, этому всегда предшествуют тайные предчувствия и вещие предзнаменования.

    Когда в жизни должно свершиться роковое веление судьбы, этому всегда предшествуют тайные предчувствия и вещие предзнаменования.
15. «

    Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?

    Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?
16. «

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.
17. «

    Когда человек молод, как бы ни велико было обрушившееся на него несчастье, рано или поздно наступит та ночь, когда он заснет крепким сном, и тот день, когда в час обеда его потянет на хороший бифштекс.

    Когда человек молод, как бы ни велико было обрушившееся на него несчастье, рано или поздно наступит та ночь, когда он заснет крепким сном, и тот день, когда в час обеда его потянет на хороший бифштекс.
18. «

    Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

    Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

    — Дик · книга
19. «

    За добро добра не жди.

    За добро добра не жди.

    — Гарри Эсмонд · книга
20. «

    Капеллан и доктор Тэшер отлично ладили друг с другом, что и неудивительно, так как первый был истинный джентльмен, а второй почитал своею обязанностью ладить со всеми.

    Капеллан и доктор Тэшер отлично ладили друг с другом, что и неудивительно, так как первый был истинный джентльмен, а второй почитал своею обязанностью ладить со всеми.