49 цитат из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда» для размышлений

49 цитат из книги «Уильям Теккерей. История Генри Эсмонда» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Невзгоды тех дней давно позабыты, хоть они и омрачили детство мальчика тенью печали, которая, должно быть, не исчезнет до конца его дней: так молодое деревце, надломленное в начале роста, вырастает искривленным; зато уж тот, кто ребенком знал горе, если только суровая школа ранних невзгод не озлобила его, умеет быть кротким и терпеливым.

   Невзгоды тех дней давно позабыты, хоть они и омрачили детство мальчика тенью печали, которая, должно быть, не исчезнет до конца его дней: так молодое деревце, надломленное в начале роста, вырастает искривленным; зато уж тот, кто ребенком знал горе, если только суровая школа ранних невзгод не озлобила его, умеет быть кротким и терпеливым.
2. «

   Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.

   Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.
3. «

   Сколько я мог наблюдать в жизни, большинство семейных ссор ( за исключением денежных, когда нежнейшие родственники могут стать заклятыми врагами, не поделив двух с половиной пенсов) происходит от ревности и зависти. Если, по знаменитому изречению monsieur де Рошфуко, «в несчастии наших друзей есть для нас что-то приятное», то их удача всегда несколько огорчает нас.

   Сколько я мог наблюдать в жизни, большинство семейных ссор ( за исключением денежных, когда нежнейшие родственники могут стать заклятыми врагами, не поделив двух с половиной пенсов) происходит от ревности и зависти. Если, по знаменитому изречению monsieur де Рошфуко, «в несчастии наших друзей есть для нас что-то приятное», то их удача всегда несколько огорчает нас.
4. «

   Первое, чему мне пришлось выучиться, это искусству с легким сердцем сносить удары судьбы.

   Первое, чему мне пришлось выучиться, это искусству с легким сердцем сносить удары судьбы.

   — мистер Аддисон · книга
5. «

   Никакая фортуна не смутит философа.

   Никакая фортуна не смутит философа.

   — мистер Аддисон · книга
6. «

   Он много читал в университете и дома, знал два или три языка и успел приобрести познания, которых не дают ни книги, ни годы, но которые иные люди умеют почерпнуть из безмолвных уроков несчастья. Оно — лучший учитель; про то хорошо знает всякий, кому приходилось подставлять ладонь под удары его линейки и, всхлипывая, отвечать заданное перед грозной его кафедрой.

   Он много читал в университете и дома, знал два или три языка и успел приобрести познания, которых не дают ни книги, ни годы, но которые иные люди умеют почерпнуть из безмолвных уроков несчастья. Оно — лучший учитель; про то хорошо знает всякий, кому приходилось подставлять ладонь под удары его линейки и, всхлипывая, отвечать заданное перед грозной его кафедрой.
7. «

   Как жаль, что юношеская любовь и верность кончаются разочарованием и озлоблением.

   Как жаль, что юношеская любовь и верность кончаются разочарованием и озлоблением.
8. «

   В жизни каждого человека случается — и не раз! — что внезапный шквал сбивает его с пути, и все, что ему остается, — это искать спасения на скалах, куда его выкинет волной.

   В жизни каждого человека случается — и не раз! — что внезапный шквал сбивает его с пути, и все, что ему остается, — это искать спасения на скалах, куда его выкинет волной.
9. «

   Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?

   Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?
10. «

    Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

    Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?
11. «

    Я ни разу не слышала, чтобы отец повысил голос, произнес резкое слово, и тем удивительнее было уважение, которое питали к нему подчиненные.

    Я ни разу не слышала, чтобы отец повысил голос, произнес резкое слово, и тем удивительнее было уважение, которое питали к нему подчиненные.

    — Рейчел Эсмонд Уорингтон · книга
12. «

    Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.

    Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.
13. «

    Когда человек молод, как бы ни велико было обрушившееся на него несчастье, рано или поздно наступит та ночь, когда он заснет крепким сном, и тот день, когда в час обеда его потянет на хороший бифштекс.

    Когда человек молод, как бы ни велико было обрушившееся на него несчастье, рано или поздно наступит та ночь, когда он заснет крепким сном, и тот день, когда в час обеда его потянет на хороший бифштекс.
14. «

    Кто скажет, кого мы, женщины, любим и за что?

    Кто скажет, кого мы, женщины, любим и за что?

    — Беатриса · книга
15. «

    Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

    Всегда и всюду найдется множество людей, готовых умереть за веру. Умереть за веру нетрудно, во все века и у всех народов это бывало, — куда труднее жить так, чтобы быть ее достойным.

    — Дик · книга
16. «

    Я могу принять мир таким, каким я нахожу его, включая пеньковый галстук, поскольку он нынче в моде.

    Я могу принять мир таким, каким я нахожу его, включая пеньковый галстук, поскольку он нынче в моде.

    — Генри Эсмонд · книга
17. «

    Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?

    Существовали женщины лучше, но ему нужна была только эта. Другой он не хотел. Оттого ли, что она была так лучезарно прекрасна? Почему ее голос так проникал ему в душу?
18. «

    Где сокрыта таинственная сила, которая одну маленькую ручку делает для нас дороже всех других?

    Где сокрыта таинственная сила, которая одну маленькую ручку делает для нас дороже всех других?

    — Генри Эсмонд · книга
19. «

    Сердце доброго Тома всегда столь исправно повиновалось рассудку, что даже сама Венера, будь она бесприданницей, не заставила бы его забиться

    Сердце доброго Тома всегда столь исправно повиновалось рассудку, что даже сама Венера, будь она бесприданницей, не заставила бы его забиться
20. «

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.

    Мир с доброй душой встречает того, кто сам добродушен, и сколько я ни знавал угрюмых человеконенавистников, не ладивших с миром, вина всегда оказывалась на их, а не на его стороне.