40 цитат из книги «Умберто Эко. Имя розы» — от иронии до философии

Собрали 40 цитат из книги «Умберто Эко. Имя розы» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Логика может дать огромную пользу лишь при одном условии: во время прибегать к ней и вовремя из неё выбегать.

   Логика может дать огромную пользу лишь при одном условии: во время прибегать к ней и вовремя из неё выбегать.
2. «

   Предполагается, что можно удержать душу от греха при помощи страха и что страх сильнее тяги к протесту.

   Предполагается, что можно удержать душу от греха при помощи страха и что страх сильнее тяги к протесту.

   — Вильгельм Барскельвийский · книга
3. «

   «Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе…» «Учитель!» — вскричал я, потрясённый. «Но это так, Адсон. А бывают ещё более роскошные реликвии. Когда-то в Кельнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет…» «Какое диво! — отозвался я с восхищением. И сразу же, усомнившись, воскликнул: — Но ведь Креститель погиб в более зрелом возрасте!» «Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице», — невозмутимо отвечал Вильгельм.

   «Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе…» «Учитель!» — вскричал я, потрясённый. «Но это так, Адсон. А бывают ещё более роскошные реликвии. Когда-то в Кельнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет…» «Какое диво! — отозвался я с восхищением. И сразу же, усомнившись, воскликнул: — Но ведь Креститель погиб в более зрелом возрасте!» «Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице», — невозмутимо отвечал Вильгельм.

   — Уильям Баскервильский · книга
4. «

   Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещённых брёвнах, а на целом заборе...

   Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещённых брёвнах, а на целом заборе...
5. «

   Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

   Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.
6. «

   Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали. Имея перед собою книгу, каждый должен стараться понять не что она высказывает, а что она хочет высказать.

   Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали. Имея перед собою книгу, каждый должен стараться понять не что она высказывает, а что она хочет высказать.
7. «

   Сумасшедшие и дети всегда глаголют истину.

   Сумасшедшие и дети всегда глаголют истину.
8. «

   Поздно, — сказал Вильгельм. — А когда времени не хватает, хуже всего — потерять спокойствие. Мы должны вести себя так, будто в запасе вечность.

   Поздно, — сказал Вильгельм. — А когда времени не хватает, хуже всего — потерять спокойствие. Мы должны вести себя так, будто в запасе вечность.

   — Вильгельм Барскельвийский · книга
9. «

   Сон — это писание. А многие писания не более чем сны.

   Сон — это писание. А многие писания не более чем сны.
10. «

    Природа любви — это благо, а что есть благо — определяется знанием, и нельзя что-либо любить, если оно не познано как благо.

    Природа любви — это благо, а что есть благо — определяется знанием, и нельзя что-либо любить, если оно не познано как благо.
11. «

    Между самыми различными людьми наличествуют сходства во всём.

    Между самыми различными людьми наличествуют сходства во всём.
12. «

    Чтоб существовало отражение мира, мир должен иметь форму.

    Чтоб существовало отражение мира, мир должен иметь форму.
13. «

    Наивысшее счастье — иметь, что имеешь.

    Наивысшее счастье — иметь, что имеешь.
14. «

    Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения.

    Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения.

    — Убертин · книга
15. «

    Смех свидетельствует о глупости. Смеющийся и не почитает то, над чем смеется, и не ненавидит его. Таким образом, смеяться над злом означает быть неготовым к борьбе с оным, а смеяться над добром означает не почитать ту силу, которою добро само распространяется.

    Смех свидетельствует о глупости. Смеющийся и не почитает то, над чем смеется, и не ненавидит его. Таким образом, смеяться над злом означает быть неготовым к борьбе с оным, а смеяться над добром означает не почитать ту силу, которою добро само распространяется.

    — Хорхе Бургосский · книга
16. «

    Исходный порядок — это как сеть, или как лестница, которую используют, чтоб куда-нибудь подняться.

    Исходный порядок — это как сеть, или как лестница, которую используют, чтоб куда-нибудь подняться.
17. «

    В истинной любви важнее всего благо любимого.

    В истинной любви важнее всего благо любимого.
18. «

    Город всегда порочен.

    Город всегда порочен.
19. «

    Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению.

    Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению.

    — Вильгельм · книга
20. «

    «Ты дьявол», — сказал тогда Вильгельм. Хорхе как будто не понял. Если бы он был зряч, я бы мог сказать, что он ошеломленно уставился на собеседника. «Я?» — переспросил он. «Ты. Тебя обманули. Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению. Дьявол угрюм, потому что он всегда знает, куда бы ни шел — он всегда приходит туда, откуда вышел.»

    «Ты дьявол», — сказал тогда Вильгельм. Хорхе как будто не понял. Если бы он был зряч, я бы мог сказать, что он ошеломленно уставился на собеседника. «Я?» — переспросил он. «Ты. Тебя обманули. Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению. Дьявол угрюм, потому что он всегда знает, куда бы ни шел — он всегда приходит туда, откуда вышел.»

    — Вильгельм Барскельвийский · книга