21 цитата из книги «Василий Ардаматский. Ленинградская зима» на каждый день

Ниже 21 цитата из книги «Василий Ардаматский. Ленинградская зима»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В канцелярии больницы хранится письмо на фронт одиннадцатилетнего тяжело раненого мальчика Вали Голышова. «Папа и бойцы! Отомстите фашистам за меня и других ребят, которые тут со мной мучаются и будут калеки.» В больнице спрашивали, — куда отправить письмо, мальчик адреса папы не знает. Я ответил — пошлите командующему фронтом или отдайте на улице любому военному.

   В канцелярии больницы хранится письмо на фронт одиннадцатилетнего тяжело раненого мальчика Вали Голышова. «Папа и бойцы! Отомстите фашистам за меня и других ребят, которые тут со мной мучаются и будут калеки.» В больнице спрашивали, — куда отправить письмо, мальчик адреса папы не знает. Я ответил — пошлите командующему фронтом или отдайте на улице любому военному.
2. «

   По комнате, где выдавали талоны, ходил мальчик, лет пяти, лицо с кулачок, синее. Он ходил среди военных и заглядывал им в глаза, но ничего не просил. Мордашка у него была грязная, а в глазах жуткая тоска. Мальчик подошел к нам. «Ты же знаешь, я ем утром сразу весь», — сказал Маркевич. Я вынул из кармана ломтик и дал мальчику. «С завтрашнего дня буду делать как ты, буду делить хлеб на три кусочка» — сказал Маркевич. Вскоре он погиб.

   По комнате, где выдавали талоны, ходил мальчик, лет пяти, лицо с кулачок, синее. Он ходил среди военных и заглядывал им в глаза, но ничего не просил. Мордашка у него была грязная, а в глазах жуткая тоска. Мальчик подошел к нам. «Ты же знаешь, я ем утром сразу весь», — сказал Маркевич. Я вынул из кармана ломтик и дал мальчику. «С завтрашнего дня буду делать как ты, буду делить хлеб на три кусочка» — сказал Маркевич. Вскоре он погиб.
3. «

   Не случайно так часто употребляем сейчас выражение «ратный труд». Идет ежедневная и еженощная разнообразная военная работа.

   Не случайно так часто употребляем сейчас выражение «ратный труд». Идет ежедневная и еженощная разнообразная военная работа.
4. «

   Говорили про всякую всячину. Про бога и, если он есть, его должны судить за то, что он допустил на земле.

   Говорили про всякую всячину. Про бога и, если он есть, его должны судить за то, что он допустил на земле.
5. «

   Народ — хозяйство сложное, многослойное, тут всякое в щелях может оказаться.

   Народ — хозяйство сложное, многослойное, тут всякое в щелях может оказаться.

   — Полковник · книга
6. «

   Жена всегда обвиняла меня, что я службу люблю больше, чем ее. И вот, надо же — умерла действительно без меня — я в облаве был, беспризорных ребят на чердаках да по пустым квартирам ловили.

   Жена всегда обвиняла меня, что я службу люблю больше, чем ее. И вот, надо же — умерла действительно без меня — я в облаве был, беспризорных ребят на чердаках да по пустым квартирам ловили.

   — Милиционер · книга
7. «

   В ближнем и дальнем тылу немецких войск работали школы, готовившие агентуру. Пленных в их распоряжении было достаточно, и среди них можно было отыскать отпетых мерзавцев, уголовников, для которых чувство родины умещалось в миске супа. Аксель знал, что потери среди этой агентуры очень большие, но Берлин рекомендовал «не придавать трагического значения потерям туземной агентуры».

   В ближнем и дальнем тылу немецких войск работали школы, готовившие агентуру. Пленных в их распоряжении было достаточно, и среди них можно было отыскать отпетых мерзавцев, уголовников, для которых чувство родины умещалось в миске супа. Аксель знал, что потери среди этой агентуры очень большие, но Берлин рекомендовал «не придавать трагического значения потерям туземной агентуры».
8. «

   Гитлер уничтожил всех настоящих немцев и вместо них откормил на собственничестве и национализме новое, неслыханное племя зверей и идиотов, умеющих стрелять.

   Гитлер уничтожил всех настоящих немцев и вместо них откормил на собственничестве и национализме новое, неслыханное племя зверей и идиотов, умеющих стрелять.

   — Николай Маркевич · книга
9. «

   Жухин должен был взять у радиста мину и попытаться в порядке эксперимента взорвать механизм развода одного из мостов через Неву. В тактическом плане создания «пятой колонны» возможность разведения ленинградских мостов рассматривалась как серьезная помеха.

   Жухин должен был взять у радиста мину и попытаться в порядке эксперимента взорвать механизм развода одного из мостов через Неву. В тактическом плане создания «пятой колонны» возможность разведения ленинградских мостов рассматривалась как серьезная помеха.
10. «

    Я в себе знаю столько разных характеров, типов, что мне иногда становится страшно.

    Я в себе знаю столько разных характеров, типов, что мне иногда становится страшно.

    — Горин · книга
11. «

    Ну и новый год! Обнаружил сегодня, что из первого состава нашей роты в живых остался один я. Воспримем это как драгоценный новогодний подарок.

    Ну и новый год! Обнаружил сегодня, что из первого состава нашей роты в живых остался один я. Воспримем это как драгоценный новогодний подарок.

    — Михель Арним · книга
12. «

    В народе говорят, что для рождения и смерти время не выбирают. И свадьбу тоже надо играть, когда любовь пришла.

    В народе говорят, что для рождения и смерти время не выбирают. И свадьбу тоже надо играть, когда любовь пришла.

    — Мать · книга
13. «

    Увы, мир так устроен, что, когда у человека есть деньги, он чувствует себя Человеком с большой буквы и все на свете кажется ему гораздо лучше.

    Увы, мир так устроен, что, когда у человека есть деньги, он чувствует себя Человеком с большой буквы и все на свете кажется ему гораздо лучше.

    — Аксель · книга
14. «

    Поднять город против самого себя можно только в атмосфере паники и страха.

    Поднять город против самого себя можно только в атмосфере паники и страха.

    — Канарис · книга
15. «

    А морозы в России такие, Что слезы замерзают на лету.

    А морозы в России такие, Что слезы замерзают на лету.

    — фашист · книга
16. «

    Чепцов вдруг начал вслух читать надпись на могильной плите. — «Мария Кирилловна Позднева, 1884 — 1934... Вы меня к себе не ждите, я же всех вас буду ждать...»

    Чепцов вдруг начал вслух читать надпись на могильной плите. — «Мария Кирилловна Позднева, 1884 — 1934... Вы меня к себе не ждите, я же всех вас буду ждать...»
17. «

    Подлец — понятие надклассовое, наднациональное, и даже надгосударственное. Подлец индивидуален и интернационален.

    Подлец — понятие надклассовое, наднациональное, и даже надгосударственное. Подлец индивидуален и интернационален.

    — Рестель · книга
18. «

    Любое общество, любое государство в момент больших потрясений слепнет и глохнет.

    Любое общество, любое государство в момент больших потрясений слепнет и глохнет.

    — Канарис · книга
19. «

    Несмотря на то, что день ясный, летный, машины с хлебом — оттуда с людьми — идут непрерывно. Наши «ястребки» челночат над озером, охраняя «Дорогу жизни». Зашел на окраине Осиновца в обогревательный пункт. Битком — ребятня школьного возраста и несколько женщин. Девушка — военфельдшер объясняет им, как себя вести в машине. «На случай бомбежки или обстрела движение не останавливается, паники не поднимать». Ребята слушали ее серьезно, молча, как взрослые, — этих ленинградских ребят уже ничем не испугаешь.

    Несмотря на то, что день ясный, летный, машины с хлебом — оттуда с людьми — идут непрерывно. Наши «ястребки» челночат над озером, охраняя «Дорогу жизни». Зашел на окраине Осиновца в обогревательный пункт. Битком — ребятня школьного возраста и несколько женщин. Девушка — военфельдшер объясняет им, как себя вести в машине. «На случай бомбежки или обстрела движение не останавливается, паники не поднимать». Ребята слушали ее серьезно, молча, как взрослые, — этих ленинградских ребят уже ничем не испугаешь.
20. «

    Холод, пронизывающий до костей, и насекомые в белье, которые жрут тебя как звери, — одного этого вполне достаточно, чтобы доброе настроение, которое ты от меня ждешь, испарилось безвозвратно. Твоя война была совсем другой, и, наверное, всегда войны отцов их сыновьям кажутся до смешного легкими. Нашу войну не дай бог никому еще..."

    Холод, пронизывающий до костей, и насекомые в белье, которые жрут тебя как звери, — одного этого вполне достаточно, чтобы доброе настроение, которое ты от меня ждешь, испарилось безвозвратно. Твоя война была совсем другой, и, наверное, всегда войны отцов их сыновьям кажутся до смешного легкими. Нашу войну не дай бог никому еще..."

    — Гюнтер Чакен · книга