43 фразы из книги «Вера Камша. Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном» для дневника

Ниже 43 цитаты из книги «Вера Камша. Отблески Этерны. Книга 1. Красное на красном»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   – Я стараюсь не менять своих принципов. – Похвально. Я тоже, ведь нигде не сказано, что можно менять то, чего нет и не было…

   – Я стараюсь не менять своих принципов. – Похвально. Я тоже, ведь нигде не сказано, что можно менять то, чего нет и не было…
2. «

   Смертные всегда и всюду просят небожителей о милости, не зная, что боги погибли, а те, кто принял их ношу, не имеют ни сил, ни возможности снисходить к человеческим просьбам.

   Смертные всегда и всюду просят небожителей о милости, не зная, что боги погибли, а те, кто принял их ношу, не имеют ни сил, ни возможности снисходить к человеческим просьбам.
3. «

   Золото — славный слуга, но мерзейший господин.

   Золото — славный слуга, но мерзейший господин.

   — Рокэ Алва · книга
4. «

   Редкая тварь без шерсти и перьев выглядит пристойно.

   Редкая тварь без шерсти и перьев выглядит пристойно.

   — Рокэ Алва · книга
5. «

   Победу делают из того, что под руки подвернётся – хоть из козлиного дерьма, хоть из утопленных младенцев.

   Победу делают из того, что под руки подвернётся – хоть из козлиного дерьма, хоть из утопленных младенцев.

   — Рокэ Алва · книга
6. «

   Одинокий не создавал Кэртиану и не был ею создан, но ему хотелось любить, и он полюбил этот мир и, защищая Ожерелье, защищал в первую очередь его. Кэртиана жила и дышала за его спиной, так было, но так больше не будет. Он не вправе позволить раттонам отыскать свои следы – Осень слишком драгоценна, чтобы рисковать ею. Осень дороже Кэртианы, а Ожерелье дороже одной из бусин.

   Одинокий не создавал Кэртиану и не был ею создан, но ему хотелось любить, и он полюбил этот мир и, защищая Ожерелье, защищал в первую очередь его. Кэртиана жила и дышала за его спиной, так было, но так больше не будет. Он не вправе позволить раттонам отыскать свои следы – Осень слишком драгоценна, чтобы рисковать ею. Осень дороже Кэртианы, а Ожерелье дороже одной из бусин.
7. «

   Благородство предков не извиняет подлости потомков.

   Благородство предков не извиняет подлости потомков.

   — Альберто Салина · книга
8. «

   Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется.

   Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется.

   — Рокэ Алва · книга
9. «

   Неожиданность, Ваше Преосвященство, бывает двух видов. Когда вас ещё не ждут, и когда вас уже не ждут.

   Неожиданность, Ваше Преосвященство, бывает двух видов. Когда вас ещё не ждут, и когда вас уже не ждут.

   — Рокэ Алва · книга
10. «

    – Я, кажется, слышал слово «пистолет». – Ерунда, – махнул рукой Вейзель. – Манрик поспорил с Савиньяком, что собьёт из его пистолета воробья с соседней крыши, но промахнулся. – Всё дело в пистолете, – стоял на своём проигравший. Рокэ шагнул к Эмилю. – Пистолет! Кавалерист с готовностью протянул Алве оружие; он молчал, но чёрные глаза смеялись. Рокэ взял пистолет правой, переложил в левую и, почти не глядя, пальнул в сторону окна. Комната наполнилась пороховым дымом, но стоявшая на подоконнике бутылка не пострадала. – Видите, – удовлетворённо произнёс Леонард Манрик, – из дурного пистолета промахнётся даже лучший стрелок. – Верно и обратное, – Алва бросил злополучное оружие на стол, – дурной стрелок промахнётся даже из лучшего пистолета. Ответить Манрик не успел. Савиньяк с воплем «Леворукий, и все твари его, вот это выстрел!» – вытянул руку в направлении камина. Три свечи, стоявшие на каминной полке, погасли.

    – Я, кажется, слышал слово «пистолет». – Ерунда, – махнул рукой Вейзель. – Манрик поспорил с Савиньяком, что собьёт из его пистолета воробья с соседней крыши, но промахнулся. – Всё дело в пистолете, – стоял на своём проигравший. Рокэ шагнул к Эмилю. – Пистолет! Кавалерист с готовностью протянул Алве оружие; он молчал, но чёрные глаза смеялись. Рокэ взял пистолет правой, переложил в левую и, почти не глядя, пальнул в сторону окна. Комната наполнилась пороховым дымом, но стоявшая на подоконнике бутылка не пострадала. – Видите, – удовлетворённо произнёс Леонард Манрик, – из дурного пистолета промахнётся даже лучший стрелок. – Верно и обратное, – Алва бросил злополучное оружие на стол, – дурной стрелок промахнётся даже из лучшего пистолета. Ответить Манрик не успел. Савиньяк с воплем «Леворукий, и все твари его, вот это выстрел!» – вытянул руку в направлении камина. Три свечи, стоявшие на каминной полке, погасли.

    — Рокэ Алва · книга
11. «

    В политике нет ничего хуже, чем рычать, не имея возможности загрызть.

    В политике нет ничего хуже, чем рычать, не имея возможности загрызть.
12. «

    Я в том возрасте, когда от мужчины в спальне ничего хорошего ждать не приходится.

    Я в том возрасте, когда от мужчины в спальне ничего хорошего ждать не приходится.
13. «

    Жанетте не нужно быть венчанной с Жаном, чтоб родить от него Жанно…

    Жанетте не нужно быть венчанной с Жаном, чтоб родить от него Жанно…

    — Квентин Дорак · книга
14. «

    – Названная Мэллит любит тебя? <...> – Не знаю. Я видел её только раз. Мы не говорили. – Тогда ты любишь не её, а её лицо и свой сон.

    – Названная Мэллит любит тебя? <...> – Не знаю. Я видел её только раз. Мы не говорили. – Тогда ты любишь не её, а её лицо и свой сон.

    — Робер Эпинэ · книга
15. «

    — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

    — Я смею все, юноша. И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости — ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. И от меня милости не ждите. — Я... и не жддду... — Правильно, вы ее лопаете нежданной.

    — Рокэ Алва · книга
16. «

    – Хотите упасть с лестницы? – любезно осведомился маршал. – Создатель! Разумеется, нет! Но, Рокэ, мне казалось, вы не считаете меня своим врагом. – Не считаю, – согласился Ворон, – потому и спросил. В противном случае вы бы уже летели.

    – Хотите упасть с лестницы? – любезно осведомился маршал. – Создатель! Разумеется, нет! Но, Рокэ, мне казалось, вы не считаете меня своим врагом. – Не считаю, – согласился Ворон, – потому и спросил. В противном случае вы бы уже летели.
17. «

    – Когда мы к обоюдному удовольствию расстанемся, вы с чистой совестью можете проигрывать любым обезьянам любые кольца и падать во все лужи подряд, но пока вы при мне, вы чужой добычей не станете. И передайте это вашим приятелям. – Я никогда такого не скажу!... Я не трус! – выпалил Дикон и осёкся. – Зато другие – трусы, – припечатал Алва, – как Человек Чести вы должны предупредить их об опасности. Впрочем, можете не предупреждать, это даже веселее.

    – Когда мы к обоюдному удовольствию расстанемся, вы с чистой совестью можете проигрывать любым обезьянам любые кольца и падать во все лужи подряд, но пока вы при мне, вы чужой добычей не станете. И передайте это вашим приятелям. – Я никогда такого не скажу!... Я не трус! – выпалил Дикон и осёкся. – Зато другие – трусы, – припечатал Алва, – как Человек Чести вы должны предупредить их об опасности. Впрочем, можете не предупреждать, это даже веселее.

    — Рокэ Алва · книга
18. «

    — Только дурак продолжает игру, когда фортуна повернулась крупом и лягается. — Дурак и продолжает.

    — Только дурак продолжает игру, когда фортуна повернулась крупом и лягается. — Дурак и продолжает.
19. «

    Никогда не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Нет ничего противнее обнаглевшего короля.

    Никогда не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Нет ничего противнее обнаглевшего короля.

    — Рокэ Алва · книга
20. «

    Кардинала всегда удивляла способность кэналлийца произносить самые любезные фразы таким образом, что они превращались в оскорбления. Этот человек упивался чужой ненавистью так, как другие богатством или властью.

    Кардинала всегда удивляла способность кэналлийца произносить самые любезные фразы таким образом, что они превращались в оскорбления. Этот человек упивался чужой ненавистью так, как другие богатством или властью.