110 цитат из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — коротко и по делу

Собрали 110 цитат из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если вы привносите хоть что-то в природу, вы тем самым неизбежно возвышаетесь над ней.

   Если вы привносите хоть что-то в природу, вы тем самым неизбежно возвышаетесь над ней.

   — Говэн · книга
2. «

   Гроза всегда знает, что делает. Сжигая один дуб, она оздоравливает весь лес.

   Гроза всегда знает, что делает. Сжигая один дуб, она оздоравливает весь лес.

   — Говэн · книга
3. «

   Епископат принадлежал к числу тех революционных образований, что подобны образованиям вулканическим; в нем было всего понемножку: невежества, глупости, честности, героизма, гнева и — полицейских. Герцог Брауншвейгский держал там своих агентов. Там собирались люди, достойные украсить собою Спарту, и люди, достойные украсить собою каторжные галеры. Но большинство составляли честные безумцы.

   Епископат принадлежал к числу тех революционных образований, что подобны образованиям вулканическим; в нем было всего понемножку: невежества, глупости, честности, героизма, гнева и — полицейских. Герцог Брауншвейгский держал там своих агентов. Там собирались люди, достойные украсить собою Спарту, и люди, достойные украсить собою каторжные галеры. Но большинство составляли честные безумцы.
4. «

   Ваши оборванцы, ваши плуты, ваша голытьба, они-то о каких правах толкуют?

   Ваши оборванцы, ваши плуты, ваша голытьба, они-то о каких правах толкуют?

   — Маркиз Лантенак · книга
5. «

   Оптический обман, непонятные миражи, нечистое место, зловещий час суток — все это повергает человека в полумистический, полуживотный страх, из которого в мирные дни рождаются суеверия, а в грозную годину — звериная жестокость.

   Оптический обман, непонятные миражи, нечистое место, зловещий час суток — все это повергает человека в полумистический, полуживотный страх, из которого в мирные дни рождаются суеверия, а в грозную годину — звериная жестокость.
6. «

   — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

   — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

   — Симурден Говэн · книга
7. «

   У богатых против нас есть одно преимущество — каждый день обедают. А еда человека сохраняет.

   У богатых против нас есть одно преимущество — каждый день обедают. А еда человека сохраняет.

   — Нищий · книга
8. «

   Симурдэн был совестью чистой, но угрюмой. Он носил в себе абсолют. Он был священником, а это не проходит даром. Тот, кто был священником, останется им до конца своих дней.

   Симурдэн был совестью чистой, но угрюмой. Он носил в себе абсолют. Он был священником, а это не проходит даром. Тот, кто был священником, останется им до конца своих дней.
9. «

   Детство уже потому так неизъяснимо прекрасно, что на него можно излить все силы любви.

   Детство уже потому так неизъяснимо прекрасно, что на него можно излить все силы любви.
10. «

    Добрый поступок может оказаться дурным поступком. Кто спасает волка — убивает ягнят. Кто выхаживает коршуна с подбитым крылом, тот сам оттачивает его когти.

    Добрый поступок может оказаться дурным поступком. Кто спасает волка — убивает ягнят. Кто выхаживает коршуна с подбитым крылом, тот сам оттачивает его когти.
11. «

    Он был праведник и сам считал себя непогрешимым. Никто ни разу не видел, чтобы взор его увлажнили слезы. Вершина добродетели, недоступная и леденящая. Он был справедлив и страшен в своей справедливости.

    Он был праведник и сам считал себя непогрешимым. Никто ни разу не видел, чтобы взор его увлажнили слезы. Вершина добродетели, недоступная и леденящая. Он был справедлив и страшен в своей справедливости.
12. «

    Группа эта боролась с реакционерами. Ее породила та общественная потребность в насилии, которая является одной из самых грозных и самых загадочных сторон революции.

    Группа эта боролась с реакционерами. Ее породила та общественная потребность в насилии, которая является одной из самых грозных и самых загадочных сторон революции.
13. «

    Любопытство — одно из проявлений женской храбрости.

    Любопытство — одно из проявлений женской храбрости.
14. «

    На дно бочки с самым добрым вином выпадает мутный осадок.

    На дно бочки с самым добрым вином выпадает мутный осадок.
15. «

    События они и есть события. Я не за кредитора и не за должника. Знаю только, что раз есть долг — надо его уплатить.

    События они и есть события. Я не за кредитора и не за должника. Знаю только, что раз есть долг — надо его уплатить.

    — Нищий · книга
16. «

    Нет на земле возвышенней песни, чем неясное лепетание человеческой души, вещающей устами младенца.

    Нет на земле возвышенней песни, чем неясное лепетание человеческой души, вещающей устами младенца.
17. «

    Бок о бок с людьми, одержимыми страстью, сидели люди, одержимые мечтой. Утопия была представлена здесь во всех своих видах: утопия воинствующая, признающая эшафот, и утопия наивная, отвергающая смертную казнь.

    Бок о бок с людьми, одержимыми страстью, сидели люди, одержимые мечтой. Утопия была представлена здесь во всех своих видах: утопия воинствующая, признающая эшафот, и утопия наивная, отвергающая смертную казнь.
18. «

    «Стой!» — кричал океан земле, а варварство — цивилизации.

    «Стой!» — кричал океан земле, а варварство — цивилизации.
19. «

    Когда опасность грозит со всех сторон, все средства хороши, никакой оглядки, когда я боюсь всего, я иду на все. Моя мысль как львица. В революции никаких полумер. Немезида не жеманница. Будем сеять спасительный страх. Разве слон смотрит, куда ступает? Раздавим врага.

    Когда опасность грозит со всех сторон, все средства хороши, никакой оглядки, когда я боюсь всего, я иду на все. Моя мысль как львица. В революции никаких полумер. Немезида не жеманница. Будем сеять спасительный страх. Разве слон смотрит, куда ступает? Раздавим врага.

    — Дантон · книга
20. «

    Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.

    Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.