118 цитат из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год», которые стоит перечитать

Собрали 118 цитат из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   И дикарь не без порока. Играя именно на этой его слабой струнке, его приобщают к цивилизации.

   И дикарь не без порока. Играя именно на этой его слабой струнке, его приобщают к цивилизации.
2. «

   У революции, как и у горы, есть свои подъемы и спуски, и на разных уровнях ее склонов можно видеть все разнообразные природы — от вечных льдов до весеннего цветка. Каждая зона творит людей себе на потребу: и таких, что живы солнцем, и таких, что живы громами.

   У революции, как и у горы, есть свои подъемы и спуски, и на разных уровнях ее склонов можно видеть все разнообразные природы — от вечных льдов до весеннего цветка. Каждая зона творит людей себе на потребу: и таких, что живы солнцем, и таких, что живы громами.
3. «

   Душа человека может быть сумеречно-ясной, для этого достаточно соприкосновения с тьмой. Душа, пройдя через ночь, хранит след не только мрака, но и след Млечного Пути.

   Душа человека может быть сумеречно-ясной, для этого достаточно соприкосновения с тьмой. Душа, пройдя через ночь, хранит след не только мрака, но и след Млечного Пути.
4. «

   Любому преступлению лестно, когда его направляет рука добродетели.

   Любому преступлению лестно, когда его направляет рука добродетели.
5. «

   — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

   — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

   — Симурден Говэн · книга
6. «

   Все виды человеческого счастья, даже грозное боевое счастье, — удел молодости. Победа всё-таки женщина.

   Все виды человеческого счастья, даже грозное боевое счастье, — удел молодости. Победа всё-таки женщина.
7. «

   Добрый поступок может оказаться дурным поступком. Кто спасает волка — убивает ягнят. Кто выхаживает коршуна с подбитым крылом, тот сам оттачивает его когти.

   Добрый поступок может оказаться дурным поступком. Кто спасает волка — убивает ягнят. Кто выхаживает коршуна с подбитым крылом, тот сам оттачивает его когти.
8. «

   «Стой!» — кричал океан земле, а варварство — цивилизации.

   «Стой!» — кричал океан земле, а варварство — цивилизации.
9. «

   Человек создан не для того, чтобы влачить цепи, а для того, чтобы расправить крылья.

   Человек создан не для того, чтобы влачить цепи, а для того, чтобы расправить крылья.

   — Говэн · книга
10. «

    Бездействие — тоже соучастие. В важном акте участвуют двое: тот, кто действует, и тот, кто не препятствует действию, и тот, кто не препятствует, худший из двух, ибо он трус!

    Бездействие — тоже соучастие. В важном акте участвуют двое: тот, кто действует, и тот, кто не препятствует действию, и тот, кто не препятствует, худший из двух, ибо он трус!

    — Говэн · книга
11. «

    На дно бочки с самым добрым вином выпадает мутный осадок.

    На дно бочки с самым добрым вином выпадает мутный осадок.
12. «

    У истории своя правда, а у легенд — своя. Правда легенд по самой своей природе совсем иная, нежели правда историческая. Правда легенд — это вымысел, итог которого — реальность. Впрочем и легенды и история обе идут к одной и той же цели — в образе преходящего человека представить вечночеловеческое.

    У истории своя правда, а у легенд — своя. Правда легенд по самой своей природе совсем иная, нежели правда историческая. Правда легенд — это вымысел, итог которого — реальность. Впрочем и легенды и история обе идут к одной и той же цели — в образе преходящего человека представить вечночеловеческое.
13. «

    У богатых против нас есть одно преимущество — каждый день обедают. А еда человека сохраняет.

    У богатых против нас есть одно преимущество — каждый день обедают. А еда человека сохраняет.

    — Нищий · книга
14. «

    Он был праведник и сам считал себя непогрешимым. Никто ни разу не видел, чтобы взор его увлажнили слезы. Вершина добродетели, недоступная и леденящая. Он был справедлив и страшен в своей справедливости.

    Он был праведник и сам считал себя непогрешимым. Никто ни разу не видел, чтобы взор его увлажнили слезы. Вершина добродетели, недоступная и леденящая. Он был справедлив и страшен в своей справедливости.
15. «

    Кто ставит парус, ставит все на карту.

    Кто ставит парус, ставит все на карту.
16. «

    Логика не знает жалости.

    Логика не знает жалости.
17. «

    Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

    Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.
18. «

    Сухая земля — сама по себе прекрасная дорога.

    Сухая земля — сама по себе прекрасная дорога.
19. «

    Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.

    Напрасно вы меня спасли, я на вас в обиде. Лучше бы мне умереть, тогда бы я хоть оттуда видела их. Знала бы, где они. Они бы меня не видели, но я бы все время была с ними. Мертвая я бы им стала заступницей.

    — Мишель Флешар · книга
20. «

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.