121 цитата из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год»

Собрали 121 цитата из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ваши оборванцы, ваши плуты, ваша голытьба, они-то о каких правах толкуют?

   Ваши оборванцы, ваши плуты, ваша голытьба, они-то о каких правах толкуют?

   — Маркиз Лантенак · книга
2. «

   Кому не доводилось хоть раз в жизни, в чрезвычайных обстоятельствах, отчитываться перед собой и спрашивать у себя, каким путем идти — будь то вперед или назад.

   Кому не доводилось хоть раз в жизни, в чрезвычайных обстоятельствах, отчитываться перед собой и спрашивать у себя, каким путем идти — будь то вперед или назад.
3. «

   Я узнал, что вас объявили вне закона. А что такое закон, раз можно быть вне его? Никак в толк не возьму. Вот я, что я — вне закона? Или наоборот? Ничего не понимаю. С голоду помереть это по закону выходит или нет?

   Я узнал, что вас объявили вне закона. А что такое закон, раз можно быть вне его? Никак в толк не возьму. Вот я, что я — вне закона? Или наоборот? Ничего не понимаю. С голоду помереть это по закону выходит или нет?

   — Нищий · книга
4. «

   Утопию нужно сначала обуздать, возложить на нее ярмо действительности и ввести в рамки реального. Абстрактная идея должна превратиться в идею конкретную; пусть будет не столь широкой, зато станет вернее.

   Утопию нужно сначала обуздать, возложить на нее ярмо действительности и ввести в рамки реального. Абстрактная идея должна превратиться в идею конкретную; пусть будет не столь широкой, зато станет вернее.

   — Симурдэн · книга
5. «

   Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

   Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.
6. «

   Есть в сутках час, который справедливо было бы назвать часом безмолвия, безмятежный час, час предвечерний.

   Есть в сутках час, который справедливо было бы назвать часом безмолвия, безмятежный час, час предвечерний.
7. «

   Вечно гнуть спину под бременем тяжкой ноши — неужели таков человеческий закон?

   Вечно гнуть спину под бременем тяжкой ноши — неужели таков человеческий закон?

   — Говэн · книга
8. «

   Так легко любить ребенка. Чего только не простишь дитяти? Ему прощается даже то, что он аристократ, что он принц, что он король. Невинность юного отпрыска заставляет забывать все преступления его рода; хрупкое крошечное существо заставляет забывать все сословные привилегии. Оно так мало, что ему прощают самое высокое положение. Раб прощает ему, что он его господин.

   Так легко любить ребенка. Чего только не простишь дитяти? Ему прощается даже то, что он аристократ, что он принц, что он король. Невинность юного отпрыска заставляет забывать все преступления его рода; хрупкое крошечное существо заставляет забывать все сословные привилегии. Оно так мало, что ему прощают самое высокое положение. Раб прощает ему, что он его господин.
9. «

   Птица — поет, ребенок — лепечет. И то и другое — гимн. Невнятный, нечленораздельный, проникновенный. Но только птице не сужден тот печальный человеческий удел, что ждет ребенка.

   Птица — поет, ребенок — лепечет. И то и другое — гимн. Невнятный, нечленораздельный, проникновенный. Но только птице не сужден тот печальный человеческий удел, что ждет ребенка.
10. «

    Симурдэн познал все и не знал ничего. Он познал все науки и совсем не знал жизни.

    Симурдэн познал все и не знал ничего. Он познал все науки и совсем не знал жизни.
11. «

    Он напоминал кацика, весь с ног до головы в татуировке, где переплетались кресты и королевские лилии: на лице его с отвратительными, почти неестественно безобразными чертами запечатлелась душа, мало чем похожая на человеческую душу.

    Он напоминал кацика, весь с ног до головы в татуировке, где переплетались кресты и королевские лилии: на лице его с отвратительными, почти неестественно безобразными чертами запечатлелась душа, мало чем похожая на человеческую душу.
12. «

    Дворянство — предрассудок, и с этим предрассудком надо считаться, но не надо его преувеличивать.

    Дворянство — предрассудок, и с этим предрассудком надо считаться, но не надо его преувеличивать.

    — Дантон · книга
13. «

    Широкие горизонты внушают душе человека общие идеи; горизонты ограниченные порождают лишь идеи частные. Общие идеи ненавистны идеям частным; отсюда — борьба против прогресса.

    Широкие горизонты внушают душе человека общие идеи; горизонты ограниченные порождают лишь идеи частные. Общие идеи ненавистны идеям частным; отсюда — борьба против прогресса.
14. «

    У революции, как и у горы, есть свои подъемы и спуски, и на разных уровнях ее склонов можно видеть все разнообразные природы — от вечных льдов до весеннего цветка. Каждая зона творит людей себе на потребу: и таких, что живы солнцем, и таких, что живы громами.

    У революции, как и у горы, есть свои подъемы и спуски, и на разных уровнях ее склонов можно видеть все разнообразные природы — от вечных льдов до весеннего цветка. Каждая зона творит людей себе на потребу: и таких, что живы солнцем, и таких, что живы громами.
15. «

    Бок о бок с людьми, одержимыми страстью, сидели люди, одержимые мечтой. Утопия была представлена здесь во всех своих видах: утопия воинствующая, признающая эшафот, и утопия наивная, отвергающая смертную казнь.

    Бок о бок с людьми, одержимыми страстью, сидели люди, одержимые мечтой. Утопия была представлена здесь во всех своих видах: утопия воинствующая, признающая эшафот, и утопия наивная, отвергающая смертную казнь.
16. «

    – Поскольку могу судить, – сказал Симурдэн, – этот молодой человек обладает незаурядными достоинствами. – Однако у него есть недостаток! Это замечание сделал Марат. – Какой же? – осведомился Симурдэн. – Мягкосердечие, – произнес Марат. И продолжал: – В бою мы, видите ли, тверды, а вне его – слабы. Милуем, прощаем, щадим, берем под покровительство благочестивых монахинь, спасаем жен и дочерей аристократов, освобождаем пленных, выпускаем на свободу священников. – Серьезная ошибка, – пробормотал Симурдэн. – Нет, преступление, – сказал Марат. – Иной раз – да, – сказал Дантон. – Часто, – сказал Робеспьер. – Почти всегда, – заметил Марат.

    – Поскольку могу судить, – сказал Симурдэн, – этот молодой человек обладает незаурядными достоинствами. – Однако у него есть недостаток! Это замечание сделал Марат. – Какой же? – осведомился Симурдэн. – Мягкосердечие, – произнес Марат. И продолжал: – В бою мы, видите ли, тверды, а вне его – слабы. Милуем, прощаем, щадим, берем под покровительство благочестивых монахинь, спасаем жен и дочерей аристократов, освобождаем пленных, выпускаем на свободу священников. – Серьезная ошибка, – пробормотал Симурдэн. – Нет, преступление, – сказал Марат. – Иной раз – да, – сказал Дантон. – Часто, – сказал Робеспьер. – Почти всегда, – заметил Марат.
17. «

    Логика не знает жалости.

    Логика не знает жалости.
18. «

    Кажется подчас, что события могут гневаться.

    Кажется подчас, что события могут гневаться.
19. «

    Любопытство — одно из проявлений женской храбрости.

    Любопытство — одно из проявлений женской храбрости.
20. «

    Душа человека может быть сумеречно-ясной, для этого достаточно соприкосновения с тьмой. Душа, пройдя через ночь, хранит след не только мрака, но и след Млечного Пути.

    Душа человека может быть сумеречно-ясной, для этого достаточно соприкосновения с тьмой. Душа, пройдя через ночь, хранит след не только мрака, но и след Млечного Пути.