44 фразы из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — избранное

Собрали 44 цитаты из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бездействие — тоже соучастие. В важном акте участвуют двое: тот, кто действует, и тот, кто не препятствует действию, и тот, кто не препятствует, худший из двух, ибо он трус!

   Бездействие — тоже соучастие. В важном акте участвуют двое: тот, кто действует, и тот, кто не препятствует действию, и тот, кто не препятствует, худший из двух, ибо он трус!

   — Говэн · книга
2. «

   Одно лишнее слово может привести к бедствию.

   Одно лишнее слово может привести к бедствию.
3. «

   Человек — какое же это необъятное поле битвы! Мы отданы во власть богов, чудовищ, гигантов, чье имя — наши мысли.

   Человек — какое же это необъятное поле битвы! Мы отданы во власть богов, чудовищ, гигантов, чье имя — наши мысли.
4. «

   А что мне смерть? Тот, кто делает свой первый шаг, возможно, снашивает свои последние башмаки.

   А что мне смерть? Тот, кто делает свой первый шаг, возможно, снашивает свои последние башмаки.

   — Старик · книга
5. «

   Общие идеи ненавистны идеям частным; отсюда борьба против прогресса.

   Общие идеи ненавистны идеям частным; отсюда борьба против прогресса.
6. «

   Симурдэн верил, что при рождении нового социального строя только крайности — надежная опора, заблуждение, свойственное тому, кто подменяет разум логикой.

   Симурдэн верил, что при рождении нового социального строя только крайности — надежная опора, заблуждение, свойственное тому, кто подменяет разум логикой.
7. «

   — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

   — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

   — Симурден Говэн · книга
8. «

   У революции, как и у горы, есть свои подъемы и спуски, и на разных уровнях ее склонов можно видеть все разнообразные природы — от вечных льдов до весеннего цветка. Каждая зона творит людей себе на потребу: и таких, что живы солнцем, и таких, что живы громами.

   У революции, как и у горы, есть свои подъемы и спуски, и на разных уровнях ее склонов можно видеть все разнообразные природы — от вечных льдов до весеннего цветка. Каждая зона творит людей себе на потребу: и таких, что живы солнцем, и таких, что живы громами.
9. «

   Это помещение — старинная комната моего дома: когда-то господа сажали сюда мужиков, теперь мужики сажают сюда господ. Эта ерунда называется революцией.

   Это помещение — старинная комната моего дома: когда-то господа сажали сюда мужиков, теперь мужики сажают сюда господ. Эта ерунда называется революцией.

   — де Лантелак · книга
10. «

    Священник стал философом, а философ — могучим борцом. Какая республика грезилась ему? Быть может, республика Платона, а быть может, республика Дракона.

    Священник стал философом, а философ — могучим борцом. Какая республика грезилась ему? Быть может, республика Платона, а быть может, республика Дракона.
11. «

    Так легко любить ребенка. Чего только не простишь дитяти? Ему прощается даже то, что он аристократ, что он принц, что он король. Невинность юного отпрыска заставляет забывать все преступления его рода; хрупкое крошечное существо заставляет забывать все сословные привилегии. Оно так мало, что ему прощают самое высокое положение. Раб прощает ему, что он его господин.

    Так легко любить ребенка. Чего только не простишь дитяти? Ему прощается даже то, что он аристократ, что он принц, что он король. Невинность юного отпрыска заставляет забывать все преступления его рода; хрупкое крошечное существо заставляет забывать все сословные привилегии. Оно так мало, что ему прощают самое высокое положение. Раб прощает ему, что он его господин.
12. «

    Симурдэн принадлежал к числу тех людей, в чьей душе немолчно звучит некий голос, к которому они прислушиваются. Такие люди на первый взгляд могут показаться рассеянными, — ничуть не бывало, они, напротив того, сосредоточенны.

    Симурдэн принадлежал к числу тех людей, в чьей душе немолчно звучит некий голос, к которому они прислушиваются. Такие люди на первый взгляд могут показаться рассеянными, — ничуть не бывало, они, напротив того, сосредоточенны.
13. «

    Когда господа в опасности, они вас отлично знают; когда опасность миновала, они с вами и не знакомы.

    Когда господа в опасности, они вас отлично знают; когда опасность миновала, они с вами и не знакомы.

    — Тельмарш · книга
14. «

    Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

    Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.
15. «

    Если бывает на свете зрелище более горестное, чем горящий замок, то это зрелище горящей хижины.

    Если бывает на свете зрелище более горестное, чем горящий замок, то это зрелище горящей хижины.
16. «

    Я издали чую в изменнике измену и, на мой взгляд, куда полезнее изобличить преступника, пока он не совершил преступления.

    Я издали чую в изменнике измену и, на мой взгляд, куда полезнее изобличить преступника, пока он не совершил преступления.

    — Марат · книга
17. «

    В истории встречаются грозные, никому не ведомые имена.

    В истории встречаются грозные, никому не ведомые имена.
18. «

    Бедняки, богачи — страшное это дело. Оттого и все беды бывают. По крайней мере, так, на мой взгляд выходит. Бедные хотят стать богатыми, а богачи не хотят стать бедными. В том-то вся суть, по моему разумению.

    Бедняки, богачи — страшное это дело. Оттого и все беды бывают. По крайней мере, так, на мой взгляд выходит. Бедные хотят стать богатыми, а богачи не хотят стать бедными. В том-то вся суть, по моему разумению.

    — Нищий · книга
19. «

    По-французски слово «волна» имеет второй смысл — «лезвие»; каждый морской прибой равносилен надрезу пилы.

    По-французски слово «волна» имеет второй смысл — «лезвие»; каждый морской прибой равносилен надрезу пилы.
20. «

    Те, кто мало жил, не успели еще сделать зла, они — сама справедливость, сама истина, сама чистота, и великий сонм англов живет в душе младенцев.

    Те, кто мало жил, не успели еще сделать зла, они — сама справедливость, сама истина, сама чистота, и великий сонм англов живет в душе младенцев.