72 сильных цитаты из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год»

Собрали 72 цитаты из книги «Виктор Гюго. Девяносто третий год» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Так легко любить ребенка. Чего только не простишь дитяти? Ему прощается даже то, что он аристократ, что он принц, что он король. Невинность юного отпрыска заставляет забывать все преступления его рода; хрупкое крошечное существо заставляет забывать все сословные привилегии. Оно так мало, что ему прощают самое высокое положение. Раб прощает ему, что он его господин.

   Так легко любить ребенка. Чего только не простишь дитяти? Ему прощается даже то, что он аристократ, что он принц, что он король. Невинность юного отпрыска заставляет забывать все преступления его рода; хрупкое крошечное существо заставляет забывать все сословные привилегии. Оно так мало, что ему прощают самое высокое положение. Раб прощает ему, что он его господин.
2. «

   Жестокосердные люди не могут верно служить великодушным идеям.

   Жестокосердные люди не могут верно служить великодушным идеям.

   — Говэн · книга
3. «

   А что мне смерть? Тот, кто делает свой первый шаг, возможно, снашивает свои последние башмаки.

   А что мне смерть? Тот, кто делает свой первый шаг, возможно, снашивает свои последние башмаки.

   — Старик · книга
4. «

   — Я верю в бога. — Бог нынче устарел.

   — Я верю в бога. — Бог нынче устарел.
5. «

   Там, где побывала трагедия, там надолго остаются ужас и сострадание.

   Там, где побывала трагедия, там надолго остаются ужас и сострадание.
6. «

   Пусть от болезни лечит врач, но выхаживает больного сиделка.

   Пусть от болезни лечит врач, но выхаживает больного сиделка.
7. «

   Душа человека может быть сумеречно-ясной, для этого достаточно соприкосновения с тьмой. Душа, пройдя через ночь, хранит след не только мрака, но и след Млечного Пути.

   Душа человека может быть сумеречно-ясной, для этого достаточно соприкосновения с тьмой. Душа, пройдя через ночь, хранит след не только мрака, но и след Млечного Пути.
8. «

   Все великое внушает священный ужас.

   Все великое внушает священный ужас.
9. «

   Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.

   Слепая материя, потеряв терпение, берет невиданный реванш, и нет ничего беспощаднее, чем буйство вещественного мира.
10. «

    Характер местности подсказывает человеку многие его поступки. Природа чаще, чем полагают, бывает соучастником всех наших деяний.

    Характер местности подсказывает человеку многие его поступки. Природа чаще, чем полагают, бывает соучастником всех наших деяний.
11. «

    Но нет ничего опаснее постоянного обуздания чувств.

    Но нет ничего опаснее постоянного обуздания чувств.
12. «

    — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

    — Что же может быть выше правосудия? — Справедливость.

    — Симурден Говэн · книга
13. «

    И дикарь не без порока. Играя именно на этой его слабой струнке, его приобщают к цивилизации.

    И дикарь не без порока. Играя именно на этой его слабой струнке, его приобщают к цивилизации.
14. «

    Человек создан не для того, чтобы влачить цепи, а для того, чтобы расправить крылья.

    Человек создан не для того, чтобы влачить цепи, а для того, чтобы расправить крылья.

    — Говэн · книга
15. «

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.

    Суровые люди — несчастные люди: их судят по поступкам и осуждают, а если бы заглянули в их душу, быть может, все они были бы оправданы.
16. «

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.

    То, что пугает взрослого человека, ребёнка только удивляет, а кто легко удивляется, того нелегко испугать: неведение не знает страха.
17. «

    Ох, уж эти мне умники! Истый бич.

    Ох, уж эти мне умники! Истый бич.

    — Маркиз Лантенак · книга
18. «

    Не надо творить зла, чтобы делать добро.

    Не надо творить зла, чтобы делать добро.
19. «

    – Поскольку могу судить, – сказал Симурдэн, – этот молодой человек обладает незаурядными достоинствами. – Однако у него есть недостаток! Это замечание сделал Марат. – Какой же? – осведомился Симурдэн. – Мягкосердечие, – произнес Марат. И продолжал: – В бою мы, видите ли, тверды, а вне его – слабы. Милуем, прощаем, щадим, берем под покровительство благочестивых монахинь, спасаем жен и дочерей аристократов, освобождаем пленных, выпускаем на свободу священников. – Серьезная ошибка, – пробормотал Симурдэн. – Нет, преступление, – сказал Марат. – Иной раз – да, – сказал Дантон. – Часто, – сказал Робеспьер. – Почти всегда, – заметил Марат.

    – Поскольку могу судить, – сказал Симурдэн, – этот молодой человек обладает незаурядными достоинствами. – Однако у него есть недостаток! Это замечание сделал Марат. – Какой же? – осведомился Симурдэн. – Мягкосердечие, – произнес Марат. И продолжал: – В бою мы, видите ли, тверды, а вне его – слабы. Милуем, прощаем, щадим, берем под покровительство благочестивых монахинь, спасаем жен и дочерей аристократов, освобождаем пленных, выпускаем на свободу священников. – Серьезная ошибка, – пробормотал Симурдэн. – Нет, преступление, – сказал Марат. – Иной раз – да, – сказал Дантон. – Часто, – сказал Робеспьер. – Почти всегда, – заметил Марат.
20. «

    Если бывает на свете зрелище более горестное, чем горящий замок, то это зрелище горящей хижины.

    Если бывает на свете зрелище более горестное, чем горящий замок, то это зрелище горящей хижины.