14 цитат из книги «Виктория Шваб. Месть» — коротко и по делу

Собрали 14 цитат из книги «Виктория Шваб. Месть» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У каждого объекта была точка разрушения, ограничение прочности. Приложите достаточно силы, и он сломается.

   У каждого объекта была точка разрушения, ограничение прочности. Приложите достаточно силы, и он сломается.
2. «

   Мир создан не для слабонервных.

   Мир создан не для слабонервных.

   — Марсела · книга
3. «

   Нормальность – это такая хрупкая вещь, которую легко разрушить даже добрыми намерениями.

   Нормальность – это такая хрупкая вещь, которую легко разрушить даже добрыми намерениями.
4. «

   — Волшебник не раскрывает своих секретов, – мягко сказал Эли. — Ты не волшебник – ты убийца.

   — Волшебник не раскрывает своих секретов, – мягко сказал Эли. — Ты не волшебник – ты убийца.

   — Эли · книга
5. «

   Люди пытаются убить тебя – убить нас, – а у тебя есть время на гребаную смену гардероба?

   Люди пытаются убить тебя – убить нас, – а у тебя есть время на гребаную смену гардероба?

   — Джун · книга
6. «

   Виктор знал Митча шесть лет. Сидни – шесть дней. Доминика – шесть часов. Каждый из компаньонов грузом висел на ногах Виктора. Лучше скинуть их, освободиться. Так уйди, подумал он. Однако не двинулся в сторону двери.

   Виктор знал Митча шесть лет. Сидни – шесть дней. Доминика – шесть часов. Каждый из компаньонов грузом висел на ногах Виктора. Лучше скинуть их, освободиться. Так уйди, подумал он. Однако не двинулся в сторону двери.
7. «

   Спонтанность, как твердят все специалисты, залог семейного счастья.

   Спонтанность, как твердят все специалисты, залог семейного счастья.
8. «

   Порядок уступает место хаосу.

   Порядок уступает место хаосу.
9. «

   Как быстро мы меняемся. Стоит пленить людей, и они становятся животными.

   Как быстро мы меняемся. Стоит пленить людей, и они становятся животными.
10. «

    Хвост из тел или хвост из свидетелей – таков выбор. Ни один из вариантов не был идеальным, но, по крайней мере, трупы не могли давать показаний.

    Хвост из тел или хвост из свидетелей – таков выбор. Ни один из вариантов не был идеальным, но, по крайней мере, трупы не могли давать показаний.
11. «

    Животные невинны, – заметил он. – Люди же другое дело. Большинство, как я обнаружил, не заслуживают помощи.

    Животные невинны, – заметил он. – Люди же другое дело. Большинство, как я обнаружил, не заслуживают помощи.
12. «

    Его первая смерть была жестокой: мир сузился до холодного металлического стола, жизнь превратилась в неукротимо вздымающийся поток, все нервные окончания искрили, пока Виктор не сломался, не рухнул в тяжелое тягучее ничто. Агония тянулась мучительно долго, а вот сама смерть произошла мгновенно. Весь воздух и энергия разом вылетели из легких – а минуту спустя Виктор опять вынырнул на поверхность, пока тело разрывалось от боли. Вторая смерть оказалась страннее. Никакого всплеска электричества, ни нарастающей боли: задолго до конца он отрубил все чувства. Осталась лишь расползающаяся лужа крови под коленями, давление меж ребер, куда Эли вонзил нож, и темнеющий мир. Жизнь ускользала от Виктора, а он проваливался в смерть плавно, точно в сон. А потом – пустота. Время превратилось в единую неделимую секунду. Хор абсолютной тишины. Бесконечность. А потом этот идеальный миг был нарушен. Словно камешек в пруд бросили. И Виктор вернулся. Задышал. Ожил. Он сел, а Сидни обвила его своими тонкими ручками. Так они и замерли – оживший труп и девочка, стоящая на коленях у гроба.

    Его первая смерть была жестокой: мир сузился до холодного металлического стола, жизнь превратилась в неукротимо вздымающийся поток, все нервные окончания искрили, пока Виктор не сломался, не рухнул в тяжелое тягучее ничто. Агония тянулась мучительно долго, а вот сама смерть произошла мгновенно. Весь воздух и энергия разом вылетели из легких – а минуту спустя Виктор опять вынырнул на поверхность, пока тело разрывалось от боли. Вторая смерть оказалась страннее. Никакого всплеска электричества, ни нарастающей боли: задолго до конца он отрубил все чувства. Осталась лишь расползающаяся лужа крови под коленями, давление меж ребер, куда Эли вонзил нож, и темнеющий мир. Жизнь ускользала от Виктора, а он проваливался в смерть плавно, точно в сон. А потом – пустота. Время превратилось в единую неделимую секунду. Хор абсолютной тишины. Бесконечность. А потом этот идеальный миг был нарушен. Словно камешек в пруд бросили. И Виктор вернулся. Задышал. Ожил. Он сел, а Сидни обвила его своими тонкими ручками. Так они и замерли – оживший труп и девочка, стоящая на коленях у гроба.
13. «

    Каждый конец – это начало чего-то нового.

    Каждый конец – это начало чего-то нового.
14. «

    — Не могу! Я чиню машины. Собираю моторы. Не людей. Машины – это просто. Болты, гайки, бензопроводы. С людьми все куда сложнее. Виктор ему не поверил. Он никогда в это не верил. Да, люди чуть более запутанные, с кучей нюансов, но в целом те же механизмы. Они работают, не работают, выходят из строя и чинятся. Их можно починить

    — Не могу! Я чиню машины. Собираю моторы. Не людей. Машины – это просто. Болты, гайки, бензопроводы. С людьми все куда сложнее. Виктор ему не поверил. Он никогда в это не верил. Да, люди чуть более запутанные, с кучей нюансов, но в целом те же механизмы. Они работают, не работают, выходят из строя и чинятся. Их можно починить

    — Виктор · книга